Твоя, твоя

Вот и подошел к концу восьмой месяц беременности. Наташа так и не объявлялась, а Ванда над своими словами «Я не смогу» усмехается. Как можно заметить, смогла. Все эти месяцы ей больше всех помогал только один человек, и это был Барнс. Странное сочетание, согласитесь. Он стал ее лучшим другом и нянькой. Они давно решили, что роды будут проходить в привычной обстановке и Старк оборудовал лабораторию, которая находилась внизу всего здания. Последние дни перед родами Баки, как бабка повитуха не отходил от ведьмы ни на шаг. Отказался ходить на миссии, а поручения Фьюри скидывал на Стива. Из комнаты Ванды никуда не выходил. Все беспокоился, за нее, что роды будут тяжелыми. Даже по ночам вскакивал с дивана вместе с ней. Словно это не она, а он собирался рожать ее двойню. Пятнадцатого января, вечером, у нее живот резко опустился. Стал сильно болеть низ. Она поняла, что скоро будет рожать и сразу забеспокоилась. — Все, Барнс, у меня роды начинаются, — тяжело вздохнув, сказала девушка. — Врача, зови быстро врача. *** — Так красавица, скоро будешь мамой, — сказал Барнс, поглаживая по лбу. — Вы отец? — строго проговорил доктор, осматривая меня. — Я.я — Да-да, он отец, — выдала шатенка, так ей будет спокойнее. Баки улыбнулся и взял ее руку в свою. — Все будет хорошо, — прошептал Барнс и встал у изголовья кушетки. Максимофф закусила губу, боясь, что у нее все сейчас начнет рваться, что она скоро умрет от сильной боли и кровотечения. Так страшно ей еще никогда не было. — Вот, молодец, хорошо, — заглядывая мне между ног, сказал врач. — Воды пошли, скоро и малыши будут проситься на белый свет. Тебе надо, красавица, сильно натужиться. Надо орать как можно сильнее, это поможет тебе снять напряжение. Можешь крыть матом мужа и весь белый свет, — мужчина улыбнулся и посмотрел на Барнса. — Он хороший человек. Он не заслуживает плохого слова от меня, — выдавила девушка. — Вот наивная, — усмехнулся док. Этот жест был мало кому понятен. — Тужься! — Ой! Ой! Мамочки! — стала причитать девушка, когда у нее внизу стало все растягиваться. — Ой! Не могу, как больно! Боже мой, зачем я родилась женщиной! Да чтоб ты провалилась, чтобы я еще раз легла под тебя! — сдалась Максимофф и стала сживать руку солдата еще сильнее. Он немного усмехался, когда понял кому в адрес это было. — Молодец! Давай, давай! Тужься сильнее, красавица! — стал подгонять ее доктор. — Головка начинает выходить. Сейчас мы примем твоего прекрасного первенца… У нее была такая сильная боль во всем теле, словно ее раздирали на две части. Она орала, как резаная. Вся извивалась на койке, которая превратилась в кучу окровавленный тряпок. Барнс держал ее как мог. Успокаивал своими слова. Девушка почувствовала, как что-то круглое выбирается между ног. Она едва сдерживала себя, чтобы не потерять сознание. Она услышала первый детский крик. Ванде стало немного легче, но вскоре боль опять вернулась. — У тебя мальчик, — нашептал Баки. — Поздравляю тебя, красавица. — Давай, давай натужься сильнее! Вот молодец, помогай сама себе. Скоро и второй ребенок появится. Как можно сильнее раздвинь ноги. Ребенок крупный, может задохнуться, — Максомофф обдало холодом. Она так сильно тужилась, что ей казалоь, у нее изнутри скоро все кишки наружу выйдут. Второй ребенок не спешил появляться, у нее все силы были на исходе. Она чувствовала, что скоро потеряет сознание. Перед ее глазами все поплыло и закачалось. Она стала терять саму жизнь. — Нет! Красавица, так дела не пойдут! — она услышала строгий голос Барнса, почувствовав, как ее шлепают ладонью по лицу. — Ты сильная! Открой глаза. Я тебе приказываю. Посмотри на меня! Думай о своих детях, о Романофф, какого будет ей, если она вернется?! — Она не вернется, — прохрипела Максимофф и с большим трудом открыла глаза. В этот момент второй ребенок покинул ее измученное нутро. — Вот, молодец! — сказал доктор. — У тебя еще один мальчик. Поздравляю тебя с двойней! Теперь можешь спокойно спать. Отдыхай до кормления… После рождения второго ребенка она почувствовала большое облегчение. Сквозь сон Ванда услышала писк своего мальчика. Она бессовестно заснула, оставив своих малюток без присмотра. Хотя какого она обманывает? Барнс прекрасная нянька…

***

По коридору бежала девушка. Ее остановил Клинт и дал отдышаться. — Почему ты рассказал только сейчас? — рыжеволосая была в бешенстве. — Друг называется! Ты хотя бы знаешь как я сюда спешила! — она стала бить его кулаками. — Нат.- Старк начал оттаскивать ее от друга. — Наташа…- она хотела посильнее ударить Бартона. — Наташа! — Тони дал ей пощечину. — С ней сейчас Барнс и все будет хорошо. — С какого с ней Баки?! — с яростью в голосе спросила Романофф, как открылась дверь и оттуда вышел Зимний солдат. — Почему с ней ты? — шпонка указательным пальцем тыкнула парня в грудь. — Тебя не было почти год, — стал оправдываться Барнс. — Ей нужна была поддержка. — И ты решил ее оказать?! Сукин сын! Наташа узнала про беременность любимой только тогда, когда начались первый схватки. Клинт удосужился оповестить девушку. Она взяла билет и первым же рейсом прилетела. Романофф не знала, как отреагирует Ванда на ее визит, но было уже все равно. Она намеренно останется рядом. Всегда будет рядом. Хотела быть рядом…Барнс… Спала Ванда целых два дня. Когда проснулась, то сразу почувствовала сильную боль внизу между ног и как грудь наполняется молоком. Так же, она почувствовала тяжесть на своей руке. На ней лежала рыжая головка. Ведьма невольно улыбнулась. Она огляделась по сторонам и увидела два маленьких комочка, которые были завернуты в легкие пеленочки. Ванда заплакала от радости, что возле меня лежат два моих создания, который появились на свет от нашей любви… — О, ты уже проснулась, — хриплым от сна голосом, проговорила шпионка. — Тебе нельзя вставать, так доктор сказал. Я сейчас малышей принесу. Ты должна их покормить. — Осторожно! — как квочка, забеспокоилась шатенка. — Осторожно, а то ты еще уронишь их. Они у нас такие маленькие, — именно у нас. — Как я рада, что у нас родились двойняшки. Романофф улыбнулась и осторожно поднесла вначале одного, а потом и второго. Когда Ванда взяла детей себе на руки, то они закрутили носиками. Почувствовали материнское молоко. Шатенка подставила детям свои груди. Детишки вцепились губками в соски, которые резали от прилива молока. Они будто поросята, чмокали губками и сопели своими маленькими носиками. На такое зрелище ей было радостно смотреть. — А где Барнс? — бездумно, но с улыбкой начала Ванда. — Он уже был у тебя, — Наташа запустила свою руку в волосы любимой. — Прости меня… — Тебе не за что извиняться, — проговорила ведьма. Нат опустила свою руку и поглаживала большим пальце губу молодой мамочки. Ванда стала ловить его губами. Романофф приподнялась со своего места и поцеловала избранницу. — Ты моя, — добавила шпионка. — Никакому Барнсу я тебя не отдам. — Твоя, твоя…