Ты ли это?

      Обычно Глава Цзян не наряжался в ханьфу Главы ордена, вместо него он надевал ханьфу старшего ученика и принимался расспрашивать горожан о необычных и самых ужасных пришествиях. В классических нападениях нежити он не участвовал, только если племянник очень сильно просился на ночную охоту, тогда Глава Цзян снимался с насиженного места перед рабочим столом с бесконечными свитками. А переодевание в простого заклинателя спасало Главу от ненужной суеты вокруг него, от которой он уже порядком устал, а также позволяло горожанам более открыто отвечать на его вопросы. Но были и минусы. Вот например в том, что хозяйка постоялого двора давно бы уже подошла к нему или вот в этом юнце, который так нагло подсел к нему, по всей видимости в поисках хорошей компании. Но с этим парнем явно было не все так просто и еще эта его насмешливая улыбочка… совсем как у…       Цзян Ваньинь хмуро оглядел парня и обманчиво спокойным голосом спросил своего неожиданного собеседника, прикрывая одной рукой руку с Цзыдянем, который так и норовил начать ярко искрить, вторя настроению своего владельца.       — И кто этот уважаемый господин? И видел ли он, что в этом городе произошло?       Спутник, ухмыляясь, покосился на прикрытый рукой Цзыдянь, что уже должно было бы сильно насторожить, ведь даже если бы кто-то и слышал об этом оружии, то на внешний вид вот так узнать фамильное кольцо, искр от которого его хозяин не допустил, это было слишком. Но а по его выражению лица можно было бы утверждать, что он знает, и не только это.       — Я простой заклинатель и вчера мне всего лишь не посчастливилось оказаться в этом городе, — парень состроил слегка испуганное выражение лица с ласковой улыбкой.       У Цзян Чэна на эту улыбочку чуть икота не началась. Невинные глаза в купе с милой улыбкой чертовски пугали. Но парень был красив, чертовски красив. Некая пугающая красота. Подобное Цзян Чэн испытывал уже однажды, и тогда это был Вэй Усянь, только вступивший на путь тьмы. Первое время у Чэна пробегали мурашки по коже от количества темной энергии вокруг брата. С другой стороны он резко возмужал и стал необычайно красивым и Чэн ловил себя на мысли, что иногда заглядывается на него, когда Усянь начинал играть на флейте, сгущая вокруг себя тьму.       — Не выглядишь ты как простой заклинатель, кто ты на самом деле?       — А ты как думаешь? Местные говорят стычке небожителей или демонов, — улыбка парня превратилась в самодовольную и игривую ухмылку, теперь создавалось впечатление, что ему и море по колено. А вот это Цзян Чэн уже точно видел однажды. Вэй Усянь.       — Ты пойдешь со мной.       Парень, улыбаясь, пожал плечами:       — Как прикажет Глава Цзян.

***

Много лет тому назад…       Цзян Чэн однажды убежал от родителей во время их очередной ссоры на Пристани Лотоса. По пути ему встретился незнакомый юноша. Парень сидел на мощеной дороге, облокотившись спиной о стену жилого дома, сильно поджимая к себе ноги. Мимо него сновали туда-сюда повозки с лошадьми. Цзян Чэн раньше никогда не видел детей с настолько одиноким и одновременно ненавистным ко всему миру выражением лица, по этому ведомый любопытством маленький мальчик подходит к босому мальчику чуть старше его.       — Что тебе нужно? — грубо спрашивает тот, что сидит у стены.       Цзян Чэн поражается такой злости и грубости от почти что сверстника, складывает руки на груди и хмуриться совсем по-детски, надувая губы.       — Я подошел спросить, что ты тут делаешь. Не ожидал, что ты такой грубиян!       — Я пытаюсь найти что-нибудь поесть, — мальчик продолжил неотрывно следить за лавками торговцев, в надежде, что они отойдут или отвлекутся от своих лавок, а может быть кто-то из покупателей уронит товар и тогда он подбежит и схватит это.       — Тебе нечего кушать? Но почему ты тогда не попросишь что-нибудь у своих родителей?       — У меня их нет, — безразлично ответил второй.       Свои последующие вопросы Цзян Чэн оставил при себе, но в голове они все также пожирали его детское сознание: «Как такое может быть? Разве бывает такое, что родителей нет? Других родственников тоже? И денег чтобы купить еду?»       Цзян Чэн проследил за взглядом второго малыша и тяжело вздохнул. Он не хотел возвращаться в Пристань до самого вечера, а может быть совсем хотел потеряться. Поэтому он стащил столько паровых булочек, сколько влезло в его рукава, карманы и за пазуху. Зачем он на Пристани нужен? Его новый «брат» с радостью бы заменил его для сестры и отца. Может быть и его матушка полюбит того со временем? Тренировки с мечем только начились, а А-Ин уже преуспевает, В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕГО. У Цзян Чэна действительно не особо пока что получалось. Но ребенок рядом с ним был очень голодным и выглядел слишком худым. Внутри маленького А-Чэна зародилась настоящая борьба между выбором поделиться с ним едой, или оставить ее себе и подольше оставаться сытым. Да, А-Чэн захотел потеряться, да так чтобы родные его никогда не нашли и не вспомнили о нем. Но его жалость, и доброта тщательно скрываемая от всех все же перевешивает его внутреннюю обиду на этот мир и желание оставить хоть что-то для себя, а не «А-Ина»       Цзян Чэн резко вытягивает руку.       — Возьми, - тихо буркнул он, протягивая две булочки сидящему.       Второй ребенок слегка нахмурился, но быстро взял себя в руки, резко выхватывая еду, затем тутже отправляя это все себе в рот, да так, что пару раз подавился. Менее, чем через чих от булочек не осталось и крошек.       Цзян Чэн неприлично выкатил глаза и разинул рот, забыв как дышать, от увиденного. Видел ли Молодой Господин одного из пяти крупных Орденов, как кто-нибудь был НАСТОЛЬКО голодным? Конечно же, нет.       Цзян Чэн выудил из рукава еще пару булочек и отдал сидящему, но в этот раз босой мальчик их не съел, а убрал за пазуху.       — Почему ты и их не съел? Ты же ведь голодный! — возмущался Цзян Чэн, пораженный тем, что эти булочки могли точно также храниться и у него, если тот не стал их есть.       — Я давно уже ничего не ел. Нельзя есть много, если давно ничего не кушал. Меня будет тошнить, и будет болеть живот. Я лучше оставлю это на потом, когда мне вновь будет совсем нечего есть.       Цзян Чэн удивленно приподнял брови, оставляя вопросы о том, как давно этот мальчик не кушал, при себе. Он оглядел улицу, в поисках того, что дальше нужно делать.       Босой мальчик наконец-то решил к нему присмотреться. Он с каким-то удивлением рассматривал собеседника. Цзян Чэн не понимал почему. Ведь быть одному, без родителей — не было для босого мальчика чем-то удивительным. Заметив, что тот озирается он все же спросил:       — Что ты ищешь здесь? Ты потерялся?       Цзян Чэн вновь вернул свое внимание к нему:       — Нет, я сбежал. Я не нужен своим родителям, им нужен только Вэй Ин! Я хочу… найти, что мне делать дальше и куда идти. Ты ведь тут живешь? Подскажи, пожалуйста.       Босой мальчик с сомнением посмотрел на него, приподнимая одну бровь, но вскоре его выражение лица вновь стало нейтральным.       — Ты ведь из семьи здешних заклинателей… твои родители будут наверняка тебя искать. Как твое имя?       — Цзян Чэн, меня зовут — Цзян Чэн.       — Я запомню это имя. Я могу предложить тебе сходить в одно место.       — Какое?       — Увидишь, — сказал босой, поднимаясь на ноги. Теперь Цзян Чэн видел множество шрамов на его ногах. Он поджал губы, понимая что у его нового «брата» были почти такие же.       «Если мой отец забрал Вэй Ина с улицы, быть может, он заберет и этого мальчика?»       Они пролезли под забором, и протиснулись в закрытую калитку черного входа. Цзян Чэн начал слышать звуки какого-то представления. Его спутник встал рядом с деревом, удивленно оглядел его:       — Да ты же весь перемазался, пока ползал под забором, — парень начал отряхивать Цзян Чэна.       — Но сам ты об этом не особенно беспокоишься, да?       — Мне не привыкать,— пожал плечами тот,— а вот на твоем дорогом, ярком и блестящем одеянии с вышивкой, это слишком сильно заметно, — когда парень закончил отряхивать его со всех сторон, он указал на дерево, — Лезь первым. Цзян Чэн кивнул, но с первого раза он залезть не смог, больно съезжая руками по сучкам. Он едва не разревелся от боли.       — Тише, тише, только не плачь. Ты не правильно делал, нужно держаться вооот так. Попробуй повторить.       После демонстративного примера Цзян Чэн все же смог залезть на дерево. Босой мальчик полез за ним.       — Теперь нам нужно по той ветке запрыгнуть на крышу, я поддержу тебя, пошли.       Да, без поддержки Цзян Чэн, не приученный лазить по деревьям, как полагает молодому господину, уже бы свалился пару раз. Когда они спрыгнули на крышу, Цзян Чэн сделал это слишком громко. Его босой друг сжался. А снизу послышались крики, владелец заведения выбежал на этот звук из здания во двор. С другой стороны крыши до сих доносились звуки представления. Когда Владелец увидел Цзян Чэна, то очень сильно удивился. Он подошел к крыше и вытянул руки вперед.       — Молодой Господин Цзян, спускайтесь, пожалуйста! Если вы так хотите посмотреть представление, то я пропущу Вас к хорошим местам у сцены.       Цзян Чэн обернулся на своего спутника, но его и след простыл. Тогда он с грустным лицом и надутым видом подошел к месту, где стоял мужчина, повернувшись спиной к нему, встал на четвереньки и спустил одну ногу. Его ногу тут же поймали, давая ему опору, тогда он спустил вторую ногу и его сняли с крыши, беря на руки.       Цзян Чэна действительно отнесли за стол в первых рядах, затем принесли ему тарелку у мелко нарезанного мяса и овощей без шкурок. А также поставили перед ним кувшин с водой. Только сейчас он почувствовал, что уже успел проголодаться. Он посмотрел на сцену, но мало, что понимал. Ему показались танцы мужчин и женщин красивыми, но он не мог сказать были ли они действительно хороши. Его матушка бы наверняка оценила бы их безошибочно. Затем он посмотрел выше, на крышу сцены и увидел там своего нового друга. Он встал из-за стола и принялся искать человека, который снимал его с крыши. Он не нашел его глазами, зато хозяин заведения сам нашел его, увидев, что ребёнок вскочил.       — Молодой Господин Цзян?       — А вы можете снять с крыши еще одного ребенка?       Хозяин заведения в удивлении поднял брови и стал осматривать крышу. Через некоторое время хозяин, брезгливо морщась, уже вернулся обратно, а за ним шел его босой друг. Цзян Чэн, увидев его, помахал ему рукой и тот сел на некотором отдалении от Цзян Чэна, отодвинув белую подушку, на деревянный помост. Цзян Чэн вопросительно посмотрел на него. Тот шёпотом прошептал, что не хочет ее пачкать грязными ногами. Его другу принесли тоже самое, однако он в отличие от Цзян Чэна стал есть руками. Цзян Чэн нахмурился и сказал, что есть нужно палочками, демонстративно размахивая ими же. Бродячий мальчик прищурился и в точности повторил его действия. Цзян Чэн улыбнулся и кивнул.       Некоторое время они сидели в тишине, смотря то, что происходит на сцене. Но А-Чэн не смог долго этого вытерпеть:       — Я совсем не понимаю, что они делают! - шепотом сказал он.       — Все просто, смотри. Тот, что в красном - главный герой. Девушка рядом с ним - его дочь. Главный герой ищет свою жену. И вот сейчас они как раз отправились в путешествие.       — А зачем это показывают?       — Людям нравится. Твои родители не водили тебя сюда?       — Нет, у папы нету времени, а матушка вряд ли бы повела нас в город.       — Ты говорил про какого-то мальчика, вас двое в семье?       — Трое. У меня есть сестра и теперь отец принес в дом этого Вэй Ина, а моих собак забрал! И теперь я обязан называть ЭТОГО своим братом!       — мммм… Как-то не очень звучит. Я бы так никогда не поступил!       Когда представление закончились счастливые дети пошли через главный вход. Но Цзян Чэн резко остановился, услышав голос своего отца. Он дернул своего нового друга на себя и побежал в обратную сторону, в дом, а затем в противоположный выход, откуда детей привел хозяин. Второй мальчик бежал за ним и когда они выбежали во двор он негромко говорил, куда именно нужно сейчас будет повернуть. Таким образом двое детей оказались в лесу. Цзян Чэн запыхавшись сел на пенек и принялся вытаскивать из себя все паровые булочки новому другу. Конечно, Цзян Чэн знал, что раз его один раз нашли, то рано или поздно его вновь поймают. Это был не первый побег мальчика. Но в этот раз он надеялся действительно не вернуться домой. Он отдал все будочки кроме одной, и когда он отдышался, то съел ее. Босявый мальчик смотрел на него с тихой грустью. Однако прежде, чем он что-то успел сказать, его глаза резко расширились. Цзян Чэна обдало холодком. Вблизи звук меча, рассекающего воздушные потоки, он узнает из тысячи. Позади него кто-то только что приземлился и аккуратно ступил на землю. Цзян Чэн взмолился, чтобы это была не его матушка.       — Цзян Чэн, ты ведешь себя неподобающе Первому Молодому Господину Пристани Лотоса. Разве можно так открыто пользоваться гостеприимством хозяина театра?       Цзян Чэн вновь по-детски надувается, выпячивая нижнюю губу и скрещивая руки. Он оборачивается к отцу и толкает его со всей детской силой:       — Ну раз я веду себя всегда недостойно и не подобающе Наследнику, тогда пусть и наследником и твоим сыном будет — Вэй Ин!       После чего маленький мальчик в слезах убегает дальше в лес. Босой мальчик ставит брови домиком и с грустью провожает своего нового друга. Глава Цзян не двигается с места тяжело вздыхая, чем привлекает внимание босого мальчика, который держал в руках одну из булочек с кухни Ордена. Взгляд мальчика в сторону Главы Ордена — осуждающий настолько, насколько мог бы это сделать ребенок.       — Я никогда не видел тебя здесь раньше, как твое имя?       — Вы никогда не видели меня здесь, потому что меня тут не было. Меня прогнали со старого места, — ребенок все еще злился и осуждал Главу Ордена, — мое имя — Сань Лан.       Глава Ордена поднял брови высоко, он не понимал, чем заслужил такой взгляд от ребенка, так же как не понимал эмоции своего сына и его матери. Он решил проигнорировать этот факт. Он громко свистнул, чтобы адепты приземлились рядом с ним. Он отдал приказ поймать Цзян Чэна и привезти его на Пристань Лотоса в руки его матери. Когда адепты улетели, он продолжил разговор.       — Пойдем, я найду тебе подходящий дом, Сань Лан. Не должны дети находиться на улице.       — Почему я должен тебе верить?       — … однажды, я уже спас такого же мальчика, как и ты, за что теперь меня не любит мой сын и его мать.       — О, я уже слышал об этом, хорошо, — Сань Лан думал, что он тоже окажется в Пристани Лотоса. Что он еще раз увидит Цзян Чэна. Однако Цзян Фэнмянь отвез его в другую провинцию, ближе к Цинхе Не, в богатый и большой город, построенный возле шахты, где добывают металл для мечей заклинателей. Он отдал умного не по годам, по его мнению, мальчишку в руки главы этого города, у которого никак не получалось завести собственного наследника.

***

      Первое время малыш Цзян Чэн часто спрашивал отца о своем друге, но отец отвечал всегда размыто — «Я нашел ему хороший новый дом». Когда Цзян Чэн просил съездить к нему, Цзян Фэнмянь ловил строгий взгляд жены, которая не хотела общения своего сына с еще одним сорванцом: «И этого тут слишком много», так что Глава лишь качал головой, что Цзян Чэн воспринимал, как отказ.        Через пару месяцев детское сознание выкинуло воспоминание о том побеге из головы Цзян Чэна. Он помнил это лишь урывками и перестал задавать вопросы об этом мальчике. Но мальчишка, которого он спас от голодной смерти, будет помнить об этом всегда, в тот момент, когда он запомнил имя нового друга, он поклялся себе вернуть этот долг жизни.