Невинная ревность

Жарко. Отвратительно жарко. Чифую ненавидит такую погоду; торчать дома с нерабочим кондиционером, когда вся надежда на существование держится на одном несчастном полудохлом вентиляторе — чувствуешь себя максимально отстойно. Блондин глубоко вдыхает тёплый ветер, пытаясь отвлечься и расслабиться, казалось, почти получалось. Мешал только один фактор — заноза, которая солидно разлеглась на диванчике рядом. Бесит даже не присутствие, наоборот, так даже комфортнее и чувствуешь себя капельку лучше, зная, что кто-то разделяет твои людские страдания. Так было изначально. Теперь же юноша достаточное количество времени лежит и монотонно ворчит. Раздражает. — Блять, надо было закрыть комменты, — агрессивно листает свою ленту Ханма. Мацуно оторвался от единственного источника минимального спасения, заинтересовавшись. — Опять пишут, что у тебя петушиная причёска? — со смешком говорит Чифую, плюхаясь рядом. — Я не ношу её с тех пор, как это сказал ты, — выделяет последнее, тыкая в Мацуно. Младший лишь приглушённо смеётся, вспоминая тот случай и то, как это разлетелось среди друзей. Чифую тогда действительно было жалко Ханму, даже просил прекратить эти шуточки, но кое-кто — Баджи Кейске собственной персоной — всё равно частенько напоминает Шуджи об этом в инсте. — Это не смешно, — буркнул Ханма. — И ты до сих пор не извинился, держу в курсе. — Да блин, месяц прошёл, хватит дуться, — Чифую подпёр подбородок ладонями и уставился на обиженку. Шуджи скрещивает руки на груди и показательно отворачивается, но моментально на талии оказываются быстрые чужие руки, которые не оставляют его равнодушным, заставляя оттаять ещё до замерзания. — Мне напомнить тебе минет вместо банальных извинений? — проводит руками выше. — Ты такой неблагодарный, Шуджи. Такое напоминать не стоит, такое не забывается. Ханма хранит этот день: каждую минуту и секунду, каждый взгляд, вздох и стоны, каждое движение языком и скопившиеся слезинки. Тогда Шуджи убедился в который раз, что его мальчик идеален абсолютно во всём, без исключений. — За извинения не благодарят, — язвит всё же старший. Чифую щипает Ханму за соски, заставив того скривится от ощущения лёгкого дискомфорта, и ползёт на другой конец дивана. — Рассказывай, что там у тебя, уеба, — требует Мацуно, держа дистанцию ногами. — Ну-у, — тянет утомительно и потирает грудь. — Там пишут, что у тебя секси ляжки и задница. Чифую даже не удивляется, хотя нет, капелька удивления есть, но не от комментариев, а от того, что Ханма сам скидывает их фотки, а потом в очередной раз жалуется, что ревнует его к комментаторам. Это уже такая обыденная рутина, что даже становится традицией: Шуджи любуется их совместными фотографиями, в особенности своего парня, публикует в инстаграм, получает комплименты в сторону Чифую и идёт бить всем ебальники. — Ты идиот или притворяешься? — Чифую, опять не смешно, — вздыхает жалобно. — Они должны смотреть, восхищаться и молчать, — скептически раздаётся голос. — А говорить, что Чифую Мацуно супер сексуальный и красивый могу только я, — хлопая себя рукой. Вот сейчас вовсе не смешная ситуация, сейчас плачевная максимально: то ли от тупости этого придурка, то ли от чересчур приторной слащавости. — Самый настоящий идиот, — произносит Чифую, потирая висок. — Просто позорник, ужас. — Какого хуя, я твой парень,— восклицает Ханма, не понимая его реакцию. — Ты мой парень? — спрашивает, закрывая лицо. — Я тоже позорник, раз согласился встречаться с тобой. — Ну и зачем согласился тогда? Шуджи крайне возмущен. Почему всё переросло в это? Чифую же делает вид, что задумался над этим вопросом, чтобы ещё больше разозлить этим старшего. — Наверное, — медленно начинает. — Я был влюблён? — Был? — делает акцент на этом Ханма. Чифую этого и добивался, поэтому скалится победно. — Был, — манерно вздыхает. Шуджи выглядит мрачно, ему не нравится, когда Чифую так играется. Младший заметил эту затаенную обидчивость в тусклых золотистых омутах. Ревность Ханмы всегда забавляет, но он решил всё-таки долго его не мучать. — И буду, — мгновение меняется взгляд Ханмы и бывалое напряжение в миг спадает с плеч. — Всегда-всегда, я однолюб так-то. Чифую улыбается, так нежно и любяще, казалось, что так может только он — светиться улыбкой и своими искренними чувствами. — Я тебя ненавижу, — тянет ладонь и резко притягивает за бритый затылок. — Сахарок, — сладко промолвил Шуджи, увлекая Чифую в дразнящий долгий поцелуй.