ID работы: 12216524

Игра на струнах измученной души

Слэш
R
Завершён
162
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Поделиться:
Награды от читателей:
162 Нравится 18 Отзывы 25 В сборник Скачать

.

Настройки текста
Примечания:
Постоялый двор Ваншу в эту ночь казался более тихим, чем обычно, словно даже цикады и сверчки все разом замолкли, давая изможденным героям Ли Юэ, вышедшим из Разлома, отдохнуть. Да, произошедшее в шахтах медленно, но верно разнеслось среди высших существ. Поспособствовала этому, по большей части, путешественница. Как только она отправилась в чайник безмятежности, чтобы побыть вдали от всех, гостившие в нем, разумеется, одними из первых узнали про этот случай. Было куда легче остановить всех от расспросов, самостоятельно рассказав ситуацию. Скорее всего, именно благодаря этому поступку Люмин, Сяо, истративший все свои силы во время спасения товарищей, сейчас отошел от работы на какое-то время, отдыхая в Ваншу. И дважды благодаря Люмин он не был один. В его голове все звучали слова путешественницы, которые она сказала после его рассказа о судьбе остальных Якш. Помни, что ты не один. Для него понять и осознать эти слова было труднее, чем кажется. За столько лет, даже веков, работы в одиночку, Сяо привык к этому. К тому, что рядом нет и никогда не будет кого-то, кто сможет выдержать карму и оставаться рядом длительное время. Вернее, он всегда так считал, долгое время не замечая рядом никого. — Все никак не можешь расслабиться? Якша приподнимает тяжелые веки и поворачивает голову в сторону, к вернувшемуся с кухни собеседнику. — Барбатос. — Назовешь меня так еще раз и не выпущу с этой комнаты в течении месяца, — тихо смеется Архонт, присаживаясь на кровать рядом с ним. — Ты думаешь, что меня что-то сможет остановить? — Ничто не сможет, — легко соглашается Венти, отводя челку собеседника в сторону. — Но если я попрошу, то ты останешься. К слову, я принесу миндальный тофу. — Сейчас же поздняя ночь. — Но кухня-то открыта. Слабо улыбнувшись, Сяо приподнимается на кровати, садясь. От его взора не укрылось мелькнувшее в глубине глаз Барбатоса беспокойство, но он сразу же покачал головой, без лишних слов показывая, что он в порядке. Вообще, подобные действия и взгляды Архонта раньше казались чем-то выходящим за грань возможного. Якша слышал, что Бог Ветров куда менее серьезно подходит к своей роли, нежели Властелин Камня, но, все же, принимать заботу от него было странно и неловко. Когда он поддерживал раненного адепта, когда изгонял скверну из глубоких ран, когда после битвы позволял отдыхать на собственных коленях, пока силы не вернутся к Якше. Все эти моменты время от времени всплывали в слабеющей памяти. И сейчас, стоило Венти расспросить путешественницу о событиях в Разломе, как он сразу же появился в Ли Юэ, тоном, не терпящим возражений, сказав Сяо отправиться отдыхать на постоялый двор. Архонт не показывал своего волнения и не говорил о произошедшем, лишь молча находился рядом, наблюдая за восстанавливающимся адептом. Он каждый раз говорил, что делает это из-за нежелания терять старых друзей. И если раньше Якша безоговорочно верил в это, то со временем стал все больше и больше сомневаться. В эту ночь, глядя в глаза Барбатоса, не позволяющего ему даже подняться с постели, Сяо все глубже уходил в свои размышления. Было бы глупо сравнивать их отношения с людскими, называть любовью или чем-то подобным, однако... Однако Венти иногда звал их любовниками, иногда говорил о своей любви к нему, пусть и мог пропасть на несколько месяцев, если не лет. Узнав об этом кто-то из людей, даже та же Люмин, точно бы сказала, что нормой это не считается. Вот только это сказал бы человек. Они же — бессмертные существа, далекие от общества. Щеки касаются тонкие пальцы, легко проводят подушечками по коже. Прикосновения Венти — все равно что мягкий бриз, которым так наслаждаются люди из гавани. Якша медленно прикрывает глаза, а после накрывает руку Архонта своей, чуть сдвигая в сторону и касаясь ладони губами. — Я ведь просил ни о чем не думать, пока ты отдыхаешь. Мой милый и глупый Алатус, когда же ты перестанешь жертвовать собой? Адепт позволяет себе едва заметную улыбку. Такую, которую различить и увидеть сможет лишь его дорогая любовь. — Тогда же, когда ты перестанешь исчезать от меня, моя сесилия. Вновь мелодичный смех разрывает ночную тишину. Барбатос подается вперед, накрывая губы адепта своими, и приобнимает его за плечи. Когда Сяо говорил лишнего — близость была лучшим решением. И, наверняка, не будь Якша так изможден, то на мимолетном соприкосновении губ Венти не остановился. Сейчас же он покорно отстраняется, пусть и смотрит с едва уловимым желанием. — Ты хочешь спросить, — Сяо не спрашивает, утверждает. — Не хочу вскрывать старые раны, — Венти укладывается на подушки, за запястье подтягивая собеседника к себе. — Ни твои, ни мои. Ты ведь сам прекрасно знаешь, что та кровопролитная бойня все еще стоит у нас перед глазами. Якша аккуратно ложится рядом, поворачиваясь к Архонту. Тот так крепко сжимает его руку, будто страшится, что одно неверное слово — и он испарится. В горле застревает смешок, ведь об этом стоит переживать Сяо, но никак не ему. Именно адепт оставался без объяснений, когда не мог увидеться с Барбатосом годами. Именно он стыдился спросить Властелина Камня о расположении Бога Ветров. Да и к тому же для непосвященных их отношения были...мягко говоря не слишком дружеские. Только около века назад Сяо смог наконец понять — Моракс и Барбатос близки, как никто другой. Подробности их прошлого спрашивать Якша не имел права, как считал сам, а Венти не горел желанием вспоминать о былом. Или, скорее, углубляться в собственные чувства? — Но мне не будет сложно рассказать. Все в порядке, если это ты. — Ох, какое же у меня привелигированное положение, — Архонт хихикает, но, спустя пару мгновений, становится серьезным, сводя брови к переносице. Взгляд его темнеет. — Хотел бы я отблагодарить Моракса за спасение такого болвана, как ты. Ты ведь обещал не уходить из этого мира, обещал провести со мной все оставшееся мне время, пока эрозия не убьет меня. Или забыл из-за желания спасти остальных? — Моя сесилия... — Не отвечай, Алатус, — виноватая улыбка играет на губах Венти. — Я лишь немного злюсь. Ты не обязан мне ничем, но я бы хотел провести с тобой как можно больше времени. — Именно из-за этого ты постоянно исчезаешь? Чтобы не устать от нахождения рядом? Барбатос вздыхает и переворачивается на спину, прикрывая глаза рукой. Не любил он объяснять свои внезапные порывы сокрыться ото всех. И Сяо — возможно единственный, перед кем приходилось, хоть и с трудом, но отчитываться, чтобы тот мог сосредоточиться на своей работе, а не размышлять, где сейчас Архонт, вновь впал в спячку, или же попросту решил отдохнуть от его общества. Молчание никогда не было для них чем-то неловким. Напротив, со временем, темы для разговоров закончились. Обсуждать истребление демонов было явно не лучшей идеей, а Барбатос тем более в свои дела посвящать никого не собирался. Разве что его песни и нежная игра на лире разбавляли такую привычную сердцу тишину. — Там правда были твари из Каэнри'ах? — подает голос Архонт спустя время, переведя тему. — Разве вы с Мораксом это не обсуждали? Раз это касается того, что было тогда. — Ну, — Венти кривится. — Не люблю беседовать с этим стариком, да и ты там был, а не он. Так что? — Насколько мы поняли, то, да. Они остались там. — И там же остался Босациус, — добавляет Барбатос, задумчиво дуя губы. — Теперь ты хотя бы знаешь, где он. Но от этого не легче, верно? — Я смог с ним попрощаться. Однако, я все еще не понимаю. Не понимаю, что чувствую по этому поводу. — Ожидаемо. Я бы очень хотел, чтобы ты рассказал подробнее, но... — Я ведь сказал, сесилия, я могу. — В таком случае, — Архонт вновь переворачивается на бок, беря ладони Якши в свои и сжимая их. — Я попрошу поведать обо всем. Не утаивай ничего. — Я и так не собирался этого делать, — Сяо мягко улыбается на прикосновение губ к собственным пальцам. — От Богов ничто не укроется. — От порывов ветра тем более. Взгляд Венти пустеет, пока он слушает рассказ адепта. Тот говорит еле слышно, не торопясь, углубляясь в детали и добавляя ненужные описания, переняв эту привычку у самого Барбатоса. Потому что сухие пересказы его не интересовали, а сейчас Архонт выглядел до смерти вымотанным и уставшим. За последние пару лет, с появлением путешественницы в Тейвате, произошло слишком много событий, волнующих Богов. И к Сяо он приходил не чтобы говорить о проблемах и делах — они в озвучивании не нуждались. Пробыв рядом столько веков, им почти хватало взгляда друг на друга. Почти, потому что разгадать настоящие намерения Венти было все также сложно, как и когда они только повстречались. Время от времени Барбатос неодобрительно поджимал губы или морщил лоб. Как например на моменте, когда Сяо начал отговаривать Янь Фэй и Люмин искать его, но мгновенно изменил свое мнение, стоило первой сказать об угрожающей путешественнице опасности. Нет, Архонт вовсе не ревновал — он даже мог сказать, что не знал такого понятия. Скорее, внутри негодовал из-за халатного отношения адепта к собственной жизни. Пускай он и клялся остаться рядом до самого конца. И хотя ему должно быть стыдно за клятвы в вечном сопутствии чужому Архонту, как раз по поводу этого Якша не волновался вовсе. Не будь Венти в приемлемых отношениях с Мораксом, или будь Властелин Камня похож на старую Эи — Сяо бы постигла незавидная участь. Под конец глаза Барбатос вновь оживают, да и сам он, до того лежащий неподвижно, начинает ерзать, пододвигаясь ближе к собеседнику. Улегшись на мерно вздымающуюся грудь, Венти вздыхает, расслабленно прикрывая глаза. От звука бьющегося сердца становится спокойнее. Он был соврал, если бы сказал о том, что поступки Сяо его никак не волновали. Даже зная от Люмин о произошедшем в Разломе, пусть и вкратце, сейчас сердце колотилось бы как бешеное, не контролируй его Архонт. С течением времени, чувствуя карму Якши на себе, он постепенно свыкся с желанием смерти, исходящим от адепта. Возможно, предоставь ему выбор — встать во главе Мондштадта заместо Джинн или отойти в мир иной — он бы тоже выбрал первое. Закончив пересказ событий на прощании с Е Лань, Сяо опускает взгляд на макушку молчаливого Венти, зная, что тот сейчас сдерживается. Сдерживается, чтобы не начать говорить о его безрассудстве. Сдерживается, потому что знает — Алатус не умрет. Может, Сяо и мечтает о смерти, но Алатус жаждет быть рядом с ним, держать за руку, звать своей сесилией и иметь возможность целовать сам ветер. И это задержит его в мире смертных. Хотя бы до того момента, как Барбатоса поглотит эрозия. — Есть, так понимаю, не будешь? — подает он голос, обнимая адепта за торс. — Ты ведь знал, что нет. — Знал, но, все равно, хотелось приготовить, — Венти вновь вздыхает, поворачивая голову и прижимаясь к губам Якши в поверхностном поцелуе. Адепт предпринимает попытку сам зайти дальше, запускает пальцы Архонт в волосы, прижимает ближе к себе, приоткрывает губы... — Нет. Венти отстраняется, закрывая его рот ладонью. Глаза светятся снисходительностью высшего существа, и он слабо улыбается, ложась обратно на кровать. Закинув ноги на Сяо, Барбатос прижимается к его груди еще крепче, чем до этого, и закрывает глаза. — Забудь о произошедшем, — тихо шепчет он. — Пока ты рядом со мной, забудь обо всем, кроме своих чувств ко мне. Расслабься, закрой глаза и спи. Этой ночью позволь мне сохранить твой покой, дорогой Алатус. Покорный Якша, выполняющий все просьбы, вызывает тихий смешок. — Я твоя сесилия, — голос Барбатоса почти сливается с тишиной ночи. — Я рядом.
Примечания:
Отношение автора к критике
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.