Новый Тёмный Лорд

«Странная вещь — судьба» Гаррик Олливандер

31 июля

В Годриковой Лощине прорезается двойной крик новорожденных младенцев — неописуемое счастье для родителей волшебного мира. — Двойнята, Сэр! — выбегает из двери другой комнаты, где только что случилось чудо, взволнованная акушерка. — Оба мальчики! Джеймс Поттер мигом проскакивает мимо женщины в комнату, подбегает к кровати и смотрит на женщину глазами счастья и бесконечной любви. На женщину, которая подарила ему только что двух прекрасных сыновей, лежащих у нее в руках. — Лили… Лили Поттер улыбнулась своему мужу своей прекрасной улыбкой, несмотря на то, что она была измучена после продолжительных родов. — Я в порядке, Джеймс. Мужчина улыбнулся ей и посмотрел на маленькие свертки с детьми. — Того, что хмурится, зовут Том. Он старший. И я знаю, что ты хотел дать имя первым, но после сегодняшнего я заберу себе это право. — Никаких проблем, любимая, ты хорошо постаралась. — произнёс он, оставив нежный поцелуй в ее немного влажный лоб, а после и нежный, аккуратный поцелуй в лоб Тома, из-за которого тот свел свои брови еще больше. — Второго зовут Гарри… Гарри Джеймс Поттер и Том Чарльз Поттер. Джеймс оставляет аккуратный поцелуй и на второй, уже спокойный лоб.

4 года спустя

Том знал, что он отличается от этого мира, уже с самого рождения, что он явно что-то большее. Он помнил свою… Предыдущую жизнь? Он был явно разочарован тем, что оказался в теле ребенка снова, как и до произошедшего в соревновании за Кубок Огня. Хотя слово «разочарованный» явно не было тем словом, которое подходило его состоянию: он был в ярости несколько первых недель после рождения. Часто хмурился и был довольно тихим, но осознание того, что он чувствует себя целым, пришло только через месяц. Он был собранным, мог мыслить здраво и первый год он провел с тем, что переосмысливал все свои действия и геноцид. Это было не то, чего он добивался. Он добивался свободной магии и безопасности магической Великобритании. Ко второму году жизни в этом новом мире он принял факт того, что находится в семье Поттеров. Это не то, чтобы мешало, но нахождение прямо перед носом Мальчика-который-выжил раздражало некоторое время, пока не пришло осознание того, что Поттеру не посчастливилось вспомнить свою прошлую жизнь и он просто ребенок. И вот, он сейчас сидит и должен играть с Гарри в кубики, ведь родители решили оставить их на Сириуса Блэка, который сейчас заснул на диване в гостиной, оставив двоих детей в детской. — Том, скоро мама с папой вернутся? — спрашивает у него Гарри, смотря на него своими глазами цветом убийственного проклятия. — Они ведь говорили, что вернутся вечером. — отвечает второй. — Но мне ску…  — Это не моя проблема. — перебивает его Том, смотря на него долгим тяжелым взглядом, в котором было раздражение. Гарри на это лишь надулся и опустил свой взгляд на красный и зеленый кубики, поставленный им рядом с друг другом. — Тогда расскажи мне что-нибудь. Ты всегда рассказываешь интересные истории. Это постоянное требование Поттера в «историях», которые были правдой… бывшей правдой Лорда Волон-де-морта, а также его мировоззрением. Том недавно дал себе слово, что не будет трогать Поттера, если он снова не встанет на пути у Волон-де-морта, но он не мог не воспользоваться шансом воспитать в мальчике желаемую точку зрения и зарезервировать его в свои ряды Пожирателей смерти. Это не исключает того факта, что Поттер, как и раньше, был сильным раздражителем его спокойствия, но на этот раз он буквально лип к Тому и не отходил от него ни на шаг, держась ближе и даже засыпая в его кровати, хотя их и после года разделили по разным кроватям. Это не сильно мешало Гарри приходить по ночам к нему и лезть со своей подушкой даже после того, как Том несколько раз спихивал его со своей кровати, забирая подушку ближе к себе. Было это не на долго: позже Гарри начал приходить со своей подушкой и пытаться залезть к Тому в кровать столько раз, пока тот не сдавался и не впускал его к себе. Это стало их общей привычкой, где Темный Лорд впускает к себе в кровать Мальчика-который-выжил. — В мире есть два типа магии, Гарри: светлая и темная. Светлая, как и в любых сказках, считается олицетворением добра и справедливости, ее преподают чаще всего в магических школах, потому что она не приносит вреда, и ее часто ставят в пример. Темную магию называют такой из-за того, что она может навредить окружающим, а владеющих ею считают подлыми и злыми. Но, будем честны, Гарри, в мире не всё делится на черное и белое. Светлые маги также могут овладеть тёмными искусствами, но их сдерживает лишь что, что министерство контролирует её использование. Министерство запрещает древние обряды чистокровных под предлогом того, что это — темная магия… — Те же, что иногда использует наш отец по праздникам? — перебивает его Гарри, за что получает гневный взгляд Тома. — …запрещают то, чего они боятся, но в этих магиях нет отличий, кроме как желания человека. Есть заклинание Обливиэйт: оно стирает память, но к нему потом. Также есть три непростительных заклинания: Круциатус, Империус и Авада Кедавра. Их считают темными, потому что они исходят от желания человека навредить, причинить боль, подчинить своей воле или же убить. Обливиэйт в свою очередь стирает некоторые желаемые фрагменты памяти, и его даже преподают. Но что будет, если с желанием переборщить и стереть всю память человеку, Гарри? — с улыбой спрашивает Том. — Он всё забудет? — неуверенно говорит Поттер-младший. — Молодец, Гарри. Да, он всё забудет и станет никем. Овощем, не знающим ничего вокруг. Ни личности, ни элементарных воспоминаний о том, как жить, не будет, только инстинкты на подкорке сознания. Это все подводит к тому, что не всегда свет — это добро. — А что насчет темной магии, Том? — Это расскажу я в следующий раз, а сейчас играй в свои кубики, родители должны скоро вернуться. За окном уже начало темнеть, и снизу послышался звук хлопающих дверей и крик «Сириус Орион Блэк» со стороны Лили. — Гарри, кого бы ты выбрал: меня или наших родителей? — его пронзительный взгляд направился в яркие зеленые глаза Гарри, которые были в оцепенении от сложности вопроса.—Ты не можешь выбрать оба варианта.—Сразу предупредил его Том. — Тогда тебя.