Назад в прошлое

            — Привет, симпотяга.       Клаус наклоняется к Пятому. Он заводит руки за спину и улыбается.       — Кто ты?       — Думаю, это не так важно, но мне нужна твоя помощь.       Пятый оглядывает незнакомца. Бледный, левитирует, не носит ботинок.       Клаус?       — И с чего бы мне тебе помогать?       — С того, — Клаус спускает очки к кончику носа, — что я сильнее.

***

      — К чему было это пафосное появление, Сеанс?       Пятый облокачивается на стену лазарета Академии. Клаус перебирает склянки. Те, что его не устраивают, он убирает в сторону, кривясь.       — Нас этому учил старик. Не помнишь? Чёрт, из будущего я, а следую его правилам больше, чем ты.       Клаус внезапно останавливается.       — Постой, — он оборачивается, — сколько тебе лет?       — Тринадцать.       Клаус присвистывает.       — Ясно.       И отворачивается обратно, продолжая шуметь стеклом склянок.       — Что тебе «ясно»?       Пятый начинает закипать.       — Через пару годиков узнаешь.       — Раз начал — договаривай!       Пятый появляется перед Клаусом, наклоняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. Клаус отворачивается. Пятый — туда же.       — Не хочу, — Клаус смотрит в потолок, и перед глазами тут же возникает Пятый, — не буду, — он смотрит в сторону выхода, и снова Пятый следует за его взглядом, — ты в детстве ещё противнее, чем в роли брюзжащего деда.       — А ты в тридцать ещё невыносимее, чем в детстве.       — Один-один, — Сеанс пересекается с Таймером взглядом, — но все равно не скажу.       Клаус показывает ему язык.       Пятый замахивается, но кулак остаётся в воздухе.       — В будущем ты б сел за домашнее насилие, — Клаус поднимает нужные ему склянки в воздух и вздыхает, — пошли уже, чертёнок агрессивный.       Кулак отмирает только тогда, когда Клаус выходит из лазарета.

***

      — Сеанс, нам надо поговорить.       — Прости, Пятый, я сейчас немного занят.       Тринадцатилетний пацан сидит к Пятому спиной в позе лотоса. Он отстранённо продолжает:       — Я пытаюсь связаться с духом Бенджамина Франклина. Не знаю, зачем… Монокль попросил.       Пятый проходит вглубь комнаты, забирая с полки комикс.       — Не отвлекай меня.       — Да я же ничего не сделал.       — Я знаю, что ты сейчас взял мой комикс. Прекрати подрисовывать персонажам усы. Надоело читать комиксы с усатым Бэтменом.       Пятый закатывает глаза, откладывая комикс обратно.       Неженка.       — И прекрати оскорблять меня в мыслях. Обидно, между прочим.       — Может, мне вообще уйти?       Клаус оборачивается к Пятому, открывая глаза. Слепые зрачки становятся черными, и Четвертый фокусирует на нем взгляд.       — Так я же сказал, что занят. Бенджамин Франклин, Хераклин… Ты меня вообще слушал?       Клаус становится оживлённее, поднимаясь с места. Пятый даже не знает, каким он нравится ему больше: немногословным выпендрёжником в трансе или болтливым дятлом в сознании.       — Так что ты хотел? — Сеанс вытягивается, зевая и улыбаясь, — если ты хотел почитать, то мог бы зайти чу-у-уть-чуть попозже и просто попросить. Я же тебе не откажу, сам знаешь.       — Появился ты из будущего.       Клаус потирает глаза, не переставая улыбаться.       — Чего?       — Он уже ковырялся в нашем лазарете.       — Постой, ты серьезно?       — Нет, прикалываюсь. Я же, блять, главный юморист в нашей семье.       — Оу. Это хреново.       — Ещё бы.       Пятый вздыхает и появляется перед Клаусом. Он кладёт руки Сеансу на плечи, чуть сжимая их и серьёзно заглядывая в глаза:       — Ты представляешь предел своих способностей?       Сеанс качает головой.       — А что, он стрёмный? Он угрожал тебе?       — Нет, однако затирал про какой-то Апокалипсис, устроенный тобой в нашем времени.       — Ты же не думаешь, что я?..       — Не думаю, — строго отсекает Пятый, — ты не устроишь Апокалипсис, в этом я уверен. Меня смущает другое: он вполне мог наврать с три короба, чтобы проникнуть в кабинет Монокля.       — Но на кой хер мне… Ему пробираться туда?       — Не знаю. Может быть, в будущем уничтожилось нечто, что могло потребоваться Четвёртому. И единственный способ это найти…       — Проникнуть в Академию.       Пятый кивает.       — Боюсь, нам придётся его избить.       — Ладно, — Клаус вздыхает, — плакала моя модельная внешность… О, постой, а я красивый?       — Я не собираюсь оценивать тебя.       Клаус хлопает глазами:       — А за пожалуйста?       — Нет.

***

      — Ты готов?       — Ну, не знаю, — Клаус чешет затылок, — он может оказаться сильнее нас, да и вообще… Вдруг все удары повлияют и на меня?       — Господи, Сеанс, ты будто впервые дерёшься.       — Я не люблю насилие!       — Не ной.       Пятый хватает Клауса за руку и телепортируется с ним за стену какого-то старого, заброшенного здания. Пятый выглядывает из-за стены, придерживая Клауса рукой.       Он видит Клауса из будущего и… Себя же?       Какого хрена?       Какого хрена он даже не вырос?       — Ты всё принес?       Будущий он стоит, скрестив руки на груди. Клаус кивает и лукаво улыбается.       — Но отдам только за поцелуй.       — Издеваешься? Сейчас?       — Ага. А ты что думал? Это бизнес. Я тоже хочу получить выгоду с остановки Апокалипсиса.       Будущий Пятый закатывает глаза, притягивая Клауса к себе. Они целуются.       Пятому становится плохо.       Это почти как случайно подглядеть, как твои родители занимаются сексом.       Пятый никогда не заставал Монокля, занимающегося сексом (он вообще на это способен?), но только что прочувствовал это чувство даже лучше, чем мог себе представить.       — Пятый? Что там?       Клаус пытается выглянуть из-за стены. Пятый таращится на него и отмахивается.       — Ладно, прекращай, — Клаус отстраняется от Пятого, на прощание целуя его в уголок губ, — дети смотрят.       Будущий Пятый поворачивается в сторону самого себя из прошлого.       Они пересекаются взглядами. Пятый исчезает.       — Удивительно, — Пятый вытирает рот рукавом, — он умеет телепортироваться. Ты это специально устроил?       — Ну да. Прошлый ты сам хотел знать, что будет через пару лет… Постой, а ты телепортироваться не можешь?       — Никогда не умел, — Пятый пожимает плечами, — это один из парадоксов изменения временной линии. У тебя касаемо нашего детства воспоминания тоже другие. На самом деле я пропал уже лет в десять.       — В десять? — Клаус недоверчиво оборачивается к нему, — Значит, не ты мне в комиксах усы рисовал?..       — Нет… Блять, Клаус, это на меня даже не похоже.       — Да чёрт тебя знает.       Клаус пожимает плечами. Впрочем, не так важно. Им ещё Апокалипсис останавливать.