Кошачья надежда

Понедельник — день тяжёлый. И у каждого, кто так считает, есть своя причина. Однако всё-таки по большей части это сводится к возвращению суровых будней. Ведь посудите сами, всё так было хорошо: выпивка в пятницу, просмотр телевизора в субботу, встреча с друзьями в воскресенье — и тут придется возвращаться в офис. Орихара Изая подумал об этом афоризме по отношению к себе именно сегодня. Что же произошло? Ничего такого: кардиолог заключил о том, что у мужчины здоровое сердце. Среднестатистический человек сказал бы даже, что счастлив от такой новости, ведь оказывается, что, возможно, он проживет дольше. А для Орихары это значило лишь одно — боли в груди психосоматические. Проблемы с головой он решать не намерен, хотя у него долгие годы болят ноги. А про остальное и говорить не приходится. Самое интересное, что боль в груди появилась на следующий день после того разговора, который Изая прокручивает в голове до сих пор. Он бы предпочел его забыть навсегда, как и человека, с которым он говорил. Но зачем вспоминать о грустном? После "сердечника" Орихара искал бар по дороге, проезжая по улицам на своей коляске. При чем с этим нужно быть осторожным и надеяться, быть может бармен там будет не в форме, благо по фотографиям это можно увидеть. В конце концов, этот район в Осаке был полон развлечений. В Изае была нужда забыться в чем-то, кроме неприятных ощущений. Что-то, что сделает ему лучше хотя бы на время. Проституция во всех ее проявлениях (даже легальная*) сразу же отпадала, и не только из-за проблем с либидо. Суши-бар тоже в пролете от нежелания есть, хотя врач, глубоко не копая, сказал ему питаться чаще. Однако вместо заведения с ободряющими коктейлями и ненавистными ему до панических атак барменами информатор наткнулся на кошачье кафе. На доске напротив входа было написано название заведения— "Kibou"*. А ведь Изая никогда не был в таких местах, отдавая предпочтение Старбаксу или другим кофейням как место для наблюдения за людьми. Почему бы и не зайти, подумал он. Нужно сказать, что к животным наш герой был равнодушен. Ни одно из его мест жительства ни разу не включало наличие оных, даже тараканов или клопов. Не то, что бы он был против или как-то грустил по этому поводу. Наоборот — Изая считал их скучными и невыгодными. Кошки также были не в счёт, ведь есть же люди. Люди с их страхами, вошью в голове и предсказуемостью. Как же он любит людей! Открыв дверь и придерживая ее рукой, чтобы проехать, Изая уже с первых минут приятно удивился интерьеру: стены цвета слоновой кости; темно-синие диванчики по левую сторону, столики на двоих по правую. Не было неприятного запаха, наоборот — пахло чем-то, что сложно объяснить. Чем-то, что заставляло чувствовать себя как дома. Под потолком сооружены мостики и тропинки для кошек. Для них есть ещё и полки, на которых лежали белые в черный горошек подушки. На одной такой и лежала черная котейка. Также вдали стоял прилавок с меню и табличкой, гласящей, что каждые 30 минут пребывания в неко-кафе стоят 200 йен, что не представляло для Изаи никакой проблемы. — Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! — весело проговорила бариста, приветствуя гостя.— Не забудьте разу... Её взгляд упал на инвалидную коляску Изаи. — И-извините ради бога, я— Девушка запнулась, когда Изая принялся снимать туфли. Они были довольно свободными и разуться ему не составило труда. — Можете поставить их ровно, пожалуйста? И есть ли у вас свободный столик? — сказал Изая умилительным тоном, будто успокаивая её. — Конечно-конечно. Давайте я Вас подвезу до столика. Который Вам понравился? — видимо, она чувствовала себя виноватой, — Вы извините за мою бестактность, мне очень жаль... — Не переживайте Вы так, — Изая махнул рукой, словно по-доброму. В конце концов, он уже за несколько лет свыкнулся с тем, что он навсегда в кресле, хотя до сих пор есть шанс начать ходить снова. Сама бариста выглядела очень даже неплохо. Ее ухоженные, блестящие волосы, собранные в конский хвост, были каштановыми, а длинная челка ложилась набок. На носу находилась маленькая горбинка, а черные глаза лишь подчеркивали простоту и натуральность обычной японки. Носила она белоснежную, хорошо отглаженую рубашку и самые обычные джинсы. Также ее фартук оттенка молочного шоколада с принтом логотипа самого кафе с бейджиком, где была написана фамилия "Накамура", ещё больше дополнял образ. Нужно будет узнать её имя, в случае чего, проговорил мысленно Изая. Видимо, чтобы не забыть: в последнее время у него не очень хорошо с памятью. Орихара выбрал диванчик в углу, возле высокой когтеточки. Нехитрыми манипуляциями ему удалось пересесть на диван и сделать заказ. Хотел попросить эспрессо, но одумался, ведь он не спал ночь. — А какой чай у Вас есть? — Травяной подойдёт? У нас есть улучшающий сон сбор. — Ох...да. Пожалуйста. Давно он не видел, чтобы кто-то смотрел ему в глаза, хотя вряд ли бы эта женщина затащила его в постель. Скорее всего это была просто добросовестная бариста, которая хочет обслужить на высшем уровне. Это то же самое, что спросить у постоянного клиента: "как обычно" или что-то другое. Однако Изая был недоволен собой из-за того, что, видимо, у него плохо получается держать лицо или выглядеть приятно. Он думал, что со своими неровными ногтями, обтрескавшимися губами и темными кругами под потемневшими глазами он выглядит жалко. После того, как девушка ушла, Изая стал внимательнее изучать место, в котором находился. Он сначала не заметил, что за кассой раскинулся целый просторный зал, где находилось не так много людей, играющих с котами. Самих мостиков, когтеточек и домиков для животных установлено гораздо больше, чем около столиков. Также там были подушки и пуфики, расположенные по кругу и по углам для удобства гостей. Тихое созерцание чего-то уютного, незнакомого ему доселе, прервала весёлая трель — это бариста с кем-то разговаривала. Прислушавшись, информатор понял, что она вела беседу с подругой. Мысли о прошлом снова отозвались в его голове, и он почувствовал импульс — злость на себя. Злость за то, что у него никогда не было настоящих друзей, что он ничего для этого не делал и не готов меняться, что от его настоящего отскакивают, как ошпарившись, сколько бы лет ни прошло. А человек, которого он считал другом, сделал ему больнее, чем кто-либо когда-либо. С таким хрупким сердцем, как у него, никого не должно быть. Так и было отчасти всю его жизнь, но почему сейчас это воспринимается так болезненно? Яма становится глубже… Чьё-то хриплое низковатое мяуканье прервало его мысли и самообичевание. Изая повернул голову в сторону шума и встретился взглядом с тем самым черным котом (да, это всё-таки был кот). Мужчина даже и не заметил, у него нет задней лапы и ухо ободрано. У Изаи это вызвало лёгкое раздражение, ведь отсутствие задней лапы делало их похожими, хоть и косвенно. — Что тебе нужно? —несколько холодно спросил информатор, словно он говорил с кем-то из клиентов, явно ему задолжавших. Кот мяукнул снова, чуть повыше, и сделал пару шагов вперёд в сторону диванчика, на котором сидел Изая. Видимо, хотел запрыгнуть, но у него это никак не получалось. Орихара думал побыть немного матерью Терезой: взять его на руки и поднять. Но он тут же запрыгнул и сел в углу дивана. Видимо, кот чувствовал то же, что и информатор. Когда бариста принесла чай, Изая спросил: — Как его зовут?—он указал на сидящего рядом кота.—У него нет лапы. — А, Куро....Мы его нашли искалеченным, заднюю лапку не смогли спасти. Никто не знает, что с ним произошло, но он садится с очень немногими, по пальцам можно пересчитать. Он даже с другими котами не водится. Вам повезло! — Вот оно как... "Взяли на улице что ли? Даже не купили какую-нибудь шотландскую вислоухую?..." Изая, если бы и взял кого, то явно эстетичного. Куро же не внушал никакого величия: это был просто помятый жизнью, но приведенный в порядок кот. — А у вас есть породистые кошки? Может, какие-нибудь манчкины или сибирские... — Может быть. Большинство из них из приютов или с улицы, некоторых мы подлечиваем за свой счёт. Они не хуже кошек за сто тысяч йен. Даже наоборот — мне кажется, они ласковее тех, что с родословной. После того, как бариста вернулась к своему рабочему месту, Изая протянул руку коту, чтобы он её понюхал. И тот отодвинулся немного назад. Несмотря на то, что кот ему не очень понравился, это дало очередной повод задуматься о духовных ценностях в его жизни. Раньше он думал, что если и купит животное, то оно будет очень дорогим. Он будет кормить его лучшим кормом и купит ему хорошую клетку. Возможно даже обучит командам, будет использовать как слугу. И нет, не собаку. Только не собаку. Но гипотетически, почему бы не обзавестись домашним зверьком? — Вы можете его покормить! —женщина показала рукой на автомат около кассы. — Всего 300 йен за крутку. — Будьте добры, 2 шарика, пожалуйста. Это войдёт в счёт? Я оплачу картой. Бариста молча кивнула и прошла к машине. Из кассы она достала 600 йен купюрами и покрутила. Когда лакомство поставили на столик, Орихара открыл один из шариков и высыпал на ладонь пару кусочков. "Может, это будет даже весело". Поднеся лакомство, пришлось немного подождать, прежде чем кот начал его есть. Изае было приятно чувствовать шершавый язык на ладони и чавканье. — Погладьте, пока ест. Один наш бариста любит чесать его за ушками. Изая принял это во внимание и поворошил мягкую шерстку около ушек. Особо ободрительной реакции не последовало, как и агрессии, однако после этого кот покрутился рядом и уснул. Тут мужчине, на его собственное удивление, захотелось есть. Всё-таки послушается он врача. — Прошу прощения, а можно меню? —спросил Изая у бариста, когда та забирала у кого-то тарелку. Говорил он с каплей задора, хитроватой улыбкой, однако уже не так, как раньше. — Да, конечно. Вот, держите! Меню было выполнено довольно красочно, с кошачьими ушками на верхней части листа. В меню не было блюд из ресторанов первого класса, но Орихара заприметил какой-то простой салат и заказал его. И тут к информатору подошел кот, точнее кошка, пушистая и ухоженная. Окраска ее была кремовой с переходом в черный на морде, лапах и хвосте. Как будто песчаные ландшафты с черными глыбами. В радужке словно отражалось ясное небо, а зрачок был широкий-широкий, как черная луна. Одним словом — игрушечное олицетворение затмения в пустыне. Вот это уже красивая кошка! На персидскую похожа. К этому времени мужчина немного смягчился. — Какая ты хорошенькая! Кошка не ответила, зато, пока Изая отвечал какому-то из деловых партнёров в чате, села ему на колени. Сначала мужчина почувствовал лёгкую боль от лапок на бедре, отчего он слегка испугался, ибо никак не был готов к этому. Рука на автомате тянулась к флик-лезвию, однако Орихара тут же успокоился, когда почувствовал тепло коленях. Неприятные ощущения тут же сошли на нет. Бледная, костлявая, но тёплая ладонь опустилась на кремовую спинку, провела по мягкой шерстке, и кошечка замурлыкала. Замурлыкала громко, как маленький шумящий механизм или трактор. Мурлыканье приятно удивило мужчину. Это гудение словно исцеляло, вгоняя в сон. Видимо, не только чай этому способствовал. Как-то Изая не заметил, как уснул и, проснувшись через час-другой, обнаружил, что рядом с ним не две, а уже четыре кошки, причем Ку-чан лежит на спинке, "песчаная" проснулась всё на тех же коленях одновременно с информатором, а остальные две просто лежат на обивке. Спал Орихара действительно хорошо: ему не снились кошмары, он не просыпался по нескольку раз и даже не снилась боль. Он увидел во сне, что ходит по какому-то острову, полного котов; повсюду были тропинки и парочка домишек, рядышком пирс с парочкой белых катеров. Это место не хотелось покидать, но Изая не расстроился, осознав, что это был всего лишь сон. "Вроде же существует такой остров, посещу когда-нибудь",—подумал он, усмехаясь. — Ой, Вы проснулись. А мы закрываемся скоро... Изая оглянулся и понял, что остался один среди посетителей. Посмотрев на время на телефоне, мужчина убедился, что спал он довольно долго и без кошмаров. Между прочим, это было очень даже неплохо. Расплатившись и попрощавшись, Орихара покинул кошачье кафе, сел в такси и отправился в отель. В номере, как только он лег в постель, его стрельнула боль всё в той же груди. И тут Изая понял, что все время нахождения в заведении он не ощущал её. Значит у него ещё больше причин вернуться туда. И он вернётся, обязательно вернётся, только пусть он поспит часиков шесть...а может даже и больше. Ему теперь некуда спешить.