Good Morning Baltimore

Последнее, что Натаниэль ожидает увидеть после того, как отец пригвоздил его к полу подвала в Балтиморе возле ужасного слива посередине - это вспышку светлых волос в маленьком отверстии на двери. Натаниэля так сильно трясет под острыми краями топора и тесака, что он не обращает внимания на видение. Нил был похоронен не просто так. Натаниэлю не нужны воспоминания об Эндрю здесь, когда его собираются разрезать на куски. И все же надежда, тот самый опасный предатель, который заставил его так долго оставаться на одном месте, теперь заставляет его избитое тело снова с силой содрогаться, пытаясь освободиться от неизбежного конца, просто на случай, если есть шанс, что Натаниэль сможет увидеть Эндрю еще раз. — Лола, не хочешь ли ты получить удовольствие, покалечив его? — Женщина хлопает в восторге, когда бежит, чтобы схватить выбранное ею оружие, чтобы перерезать сухожилия Натаниэля, и он еще сильнее трясется под своим отцом. Топор разрывает кожу на его шее, а тесак делает порез на носу, когда Натан усиливает давление, чтобы удержать Натаниэля на месте, но он не может остановиться. Ему все равно, если его лицо получит новые повреждения, лишь бы он мог продолжать бежать. Он не может потерять свои ноги. Он отказался от всего остального. Он не может, не может... — Сэр. — Большая фигура, одетая в полицейскую форму, входит в подвал и теряет всякий намек на цвет при виде сцены, развивающейся перед ним. Мужчина так похож на Мэтта, что Натаниэль уверен, что тот потерял его навсегда. Мужчина прочищает горло, прежде чем снова заговорить. — Наша диверсия вышла из-под контроля, и вот-вот приедут настоящие копы. Нам нужно очистить это место. — Разберись с этим. Разве ты не видишь, что я занят? — отвечает Натан, не поворачиваясь лицом к собеседнику. — Сэр. — Офицер выглядит готовым потерять сознание. — Нам действительно нужно вывести вас, если вы хотите избежать ненужного внимания. Отец Натаниэля вскидывает голову. — Я сказал... — Что мы разберемся с этим, и именно это мы и делаем, выводя вас на улицу. У нас нет времени. — Вклинивается парень, который мог бы быть Кевином, если бы не был одет в полицейскую форму и не выглядел таким уверенным в себе. — Да кем ты себя возомнил, чтобы так разговаривать со своим боссом? — говорит Натан, голос звучит слишком громко для маленькой комнаты. — Лола. — Одного слова достаточно, чтобы Лола заняла место Натана над Натаниэлем. Его отец идет лицом к незнакомцам, которые продолжают выглядеть как Мэтт и Кевин, как бы сильно Натаниэль ни моргал и ни трясся под лопатками. Какая ошибка - пытаться избавиться от видения, отвлекаясь. Всего один удар сердца нужен Лоле, чтобы отомстить за удар, который Натаниэль нанес ей сегодня вечером, когда пытался сбежать. Она бьет его по обожженной щеке несколько раз, прежде чем отбросить оружие и использовать обе руки и весь свой вес, чтобы задушить его. — С каких это пор на меня работает пара химбо? — Нас не двое, и уходите, пока я не потерял терпение. Все вы. Влияние Лолы должно быть сильнее, чем думает Натаниэль, чтобы вызвать у него такие галлюцинации. Или, возможно, это из-за потери крови. У него нет другого объяснения, почему третий полицейский похож на Эндрю. Все, начиная от невысокого роста, внушительного присутствия и заканчивая скучающим взглядом, который при пристальном рассмотрении становится еще более ясным, напоминает Натаниэлю ночи на крыше Лисьей башни между общими сигаретами, обменом правдами и жаркими поцелуями. Даже если это обман его мозга, воспоминания все равно причиняют боль. — Послушай меня, ты, чертов Смурф, — говорит Натан, хватая коротышку-полицейского за шею и впечатывая его в ближайшую стену. — У тебя есть одна работа, и в нее не входит указывать мне, что делать. — А в твои обязанности не входит трогать то, что принадлежит мне. Ответ маленького полицейского побуждает Нила бороться за то, чтобы всплыть на поверхность, но Натаниэль удерживает его. Этот человек выглядит как Эндрю и говорит как Эндрю, но он не может им быть. Их сделка разрушена. Эндрю предупредил Нила, чтобы тот не приходил к нему плакаться, когда кто-то разобьет ему лицо, но он не пришел. Натаниэль сдался, прежде чем рисковать Эндрю. —Ты угрожаешь Мяснику ножом для масла? Патрик. Ди Маччио отвлёкся от Лолы и Натаниэля, чтобы схватить Джексона и подойти к Натану. — Избавься от этих клоунов. С этим я разберусь сам. Кивок - это все, что требуется, прежде чем Ди Маччо и Джексон поворачиваются и идут в направлении, где стоят другие полицейские. Ди Маччио протягивает мясистый кулак, чтобы схватить за шею человека, похожего на Мэтта, как это делает Натан с блондином, но более высокий коп вовремя уворачивается и наносит удар по левому флангу Ди Маччио, а затем еще один удар кулаком в челюсть, от которого тот падает. Срань господня. Мэтт показал Нилу именно этот прием несколько недель назад на одном из занятий по боксу. Он назвал его "Особый прием Бойда". Черт. Это значит, что коп, похожий на Кевина, и есть Кевин. Итак, тот, что пониже -... Натаниэль смотрит, как Кевин в течение нескольких секунд избегает ударов Джексона и, без сомнений, избавляется от страха. Это его семья, и они не пострадают из-за него. Колено Натаниэля упирается в задницу Лолы, толкая ее вперед. Она еще больше душит его, прежде чем потерять хватку и упасть. Натаниэль пользуется случаем, чтобы врезаться лбом в нос Лолы, и бьет ее по лицу изо всех сил. Удар по его изуродованной руке посылает укол тошноты прямо в желудок, но Натаниэль отскакивает, чтобы избежать надвигающегося на него Ромеро, и снова бьет Лолу. Рука, лежащая на его волосах, оттаскивает Натаниэля назад, прежде чем он успевает нанести еще какой-либо ущерб. — Что это такое, Младший? Я думал, ты лучше знаешь, что мне нельзя лгать. Натан без усилий поднимает тело Натаниэля и разворачивает его так, чтобы он увидел Мэтта, удерживаемого Ди Маччио, Кевина, обездвиженного Джексоном, и братьев Малкольм, держащих бесстрастного Эндрю. — Я не делал этого. Клянусь, я не делал этого. — Натаниэль не может сдержать слез, когда видит, что его друзья готовы умереть за него. Это гораздо хуже, чем то, чего они избежали в Бингемтоне. — Планы изменились. Ты избавишься от своих собственных друзей, прежде чем я разрежу тебя на куски. Это будет весело и сэкономит мне немного энергии. Желчь подкатила к горлу Натаниэля. Он не может. Не сможет. — Если только я не избавлюсь от тебя первым, — раздается позади Натаниэля голос, полный темного яда. Ему не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Рене прижимает нож к шее Натана. Натаниэль видит момент, когда лисы превращаются в охотников. Улыбка Эндрю опаснее, чем в тот первый раз в Миллпорте, когда он ударил ракеткой живот Нила, и Натаниэль знает, что Мясник уже проиграл. Первым реагирует Мэтт, легко освобождаясь от хватки Ди Маччио, за ним следует Кевин. — Я думал, ты никогда не присоединишься к вечеринке, — говорит Мэтт Рене, пока они борются. — На улице была занята, — отвечает она, не пропуская ни одного удара в своей драке. На ней тоже форма полицейского, но ее боевые приемы определенно более смертоносны. Натаниэль не может поверить своим глазам. Он готовится к тому, что проснется от боли и крови, когда отец перережет ему сухожилия, потому что это, скорее всего, галлюцинация, вызванная болью. По инстинкту, заложенному в его мозгу, чтобы реагировать независимо от того, проснулся он или нет, Натаниэль отступает в конец комнаты, не в силах бороться или переваривать этот странный сон, который придумал его мозг, где его друзья приходят ему на помощь. Потому что это сон, без сомнения. Какое неподходящее время и место для того, чтобы понять, что имел в виду Эндрю, когда сказал ему много месяцев назад, что Нил - это несбыточная мечта. Невероятным образом Натан падает на пол, за ним следует Лола. Затем падают Ромеро и Джексон. Последним стоит Ди Маччио с его массивным телосложением, но ни у одного живого тела нет шансов против ярости четырех Лисов, сражающихся за своего самого молодого нападающего. — Нил, мы должны идти. — Ему нужна больница. — Ему нужно, чтобы ты заткнулся. Тела на полу шевелятся, пытаясь подняться, прежде чем их снова начнут бить, и Натаниэль прижимается к крошечному углу, ожидая худшего, того, что сознание ударит его и он почувствует больше боли, чем может вместить его разум. Он сможет вынести любой ущерб, нанесенный его телу, но не потерять своих друзей еще раз. Громкий удар эхом прокатывается по комнате. Натаниэль рискует открыть глаза и видит, что четверо людей закрывают его от всего происходящего. Несколько пуль ударяются о стены, но затем останавливаются. — Черт возьми. Кто ты, блядь, такой? — Дядя Стюарт? — спрашивает Натаниэль, пытаясь заглянуть между телами Лисов. Кто-то помогает ему подняться. — Натаниэль? Что... Это неважно. Я полагаю, это твоих рук дело? Рене кивает с недоверием, ножи на всякий случай все еще наготове. — Мы уберемся. Уберите его отсюда. ФБР у нас на хвосте, и они не могут его здесь увидеть. Где Мэри? — Мертва, — сумел выдохнуть Натаниэль. — Уходи сейчас же. Это будет ужасно. —Говорит Стюарт, указывая головой в сторону выхода. Натаниэль позволяет Эндрю схватить его за рубашку и вытолкнуть наружу через небольшое отверстие, через которое его завели внутрь. Шум стал громче, чем когда он пришел, и, судя по всему, на подходе еще несколько патрулей. Как только прохладный ночной воздух обдает их, Кевин и Мэтт пускаются в медленный бег через задний двор дома. Эндрю отпускает свою хватку на рубашке Натаниэля, чтобы схватить его за шею, и начинает бежать за остальными парнями. Ноги Натаниэля кричат при каждом шаге, а желудок близок к тому, чтобы проиграть битву, но он держится. Риск сдаться до рвоты и проснуться обратно в подвале слишком велик, и Натаниэль хочет подольше побыть со своими друзьями, даже если это жестокий сон. Каждая секунда, в течение которой он может ощущать присутствие Эндрю, стоит того. Машина, припаркованная на другой стороне двора, подальше от хаоса, у входа, ждет в одиночестве. Кевин скользит на водительское сиденье, Мэтт берет дробовик, Рене забирается позади него, а Эндрю помогает Нилу сесть между ним и Рене. — Тренер, мы сделали это. Мы вернулись в машину. — Мэтт говорит в свой телефон. — Мы едем в больницу. Агенты собираются убить нас всех, что не сделал Мясник, он весь в крови на сиденьях. Кевин вклинивается. — Тебя об этом никто не спрашивал, Дэй. Заткнись и веди машину. Голоса начинают расплываться и сливаться воедино. Нил чувствует, как сон ускользает от него, и борется за то, чтобы остаться. Он не готов снова сказать "прощай". — Нил. Нил. Останься со мной. Натаниэль не замечает, что теряет сознание, пока не чувствует руку Эндрю на своей голове. Все кружится и пульсирует, боль в руках и кистях становится вдруг невыносимой, и он наклоняется вперед, зажав руки между животом, даже если это причиняет ему еще большую боль. — Да, тренер. Все выглядит плохо. В таком виде мы не доберемся до Нью-Йорка, не говоря уже о Пальметто. Голос Мэтта звучит более туманно и отстраненно. Нет. Нет. Натаниэль не хочет возвращаться в подвал. Он не может. Перед ним появляется лицо Эндрю, но Натаниэль уже не может разобрать его черты. — Кевин, поторопись, — приказывает Эндрю, голос сдержанный. — Я спешу! — говорит Кевин, глядя в зеркала заднего вида, чтобы повернуть. — Моя бабушка водит быстрее, — говорит Мэтт. Натаниэль видит, как тот дергает себя за волосы. — Нам сейчас не нужен штраф за превышение скорости, — кричит Кевин. — Ради всего святого, Дэй. Нил буквально истекает кровью позади тебя. Если это не считается чрезвычайной ситуацией, то я не знаю, что считается. Тело Натаниэля откидывается на сиденье от нарастающей скорости автомобиля, и каждая травма в его теле кричит в знак протеста, заставляя его хныкать, но сцена продолжается, так что, возможно, это происходит не в его голове. — Сделай это еще раз, и на этот раз я убью тебя, Дэй. — Эндрю, — говорит Рене. Натаниэль не слышит ответа, но он уверен, что рука, обнимающая его голову, принадлежит Эндрю, а это может означать только то, что он в безопасности. Он пережил своего отца, и Натаниэль в безопасности. Секунда - это все, что требуется Натаниэлю, чтобы его тело наконец-то расслабилось. Что бы ни случилось дальше, Эндрю снова будет рядом. *** Мягкий свет проникает через занавешенное окно. Натаниэль несколько раз моргает, пытаясь осознать окружающую обстановку. Он лежит на больничной койке, голова и тело блаженно онемели от обезболивающих препаратов, проходящих через маленькие трубочки, затерянные под тонким больничным халатом, а над его кроватью сгорбился маленький черный сверток. — Эндрю? Натаниэль слегка вздрагивает от его вида. Глаза Эндрю представляют собой кровавый шторм, обрамленный темными мешками, на левом виске - неприятный почерневший синяк, на правом - рана. Мозг Натаниэля слишком забит туманом, чтобы вспомнить о беспорядках в Бингемтоне как о части этой жизни. Кажется, что это было сто лет назад. — Сколько лет дерёшься и до сих пор не научился уклоняться? — Ты идиот. — И ты должен был отпустить меня. Эндрю смотрит с перебинтованного лица Натаниэля на его руки, также обмотанные бинтами, и снова на его лицо. — Я не смог. Это простое признание тяготит Натаниэля больше, чем любое другое, которым они обменивались до этого. — Тебе нужно поспать. Хочешь,поделюсь? — спрашивает Натаниэль, похлопывая по небольшому пространству на кровати. Он чувствует, как Нил возвращается из смерти, чтобы остаться,когда он это делает. Миллион эмоций, которые Натаниэль не может назвать, второй раз за несколько часов пересекаются в глазах Эндрю, прежде чем он принимает решение и кивает. Для того чтобы отодвинуться подальше, чтобы освободить место для Эндрю, требуется слишком много усилий, но Натаниэлю удается это сделать без лишних стонов. Эндрю осторожно забирается на кровать, чтобы не потревожить Натаниэля больше, чем нужно. — Я думал, что ты умер. — Я был бы мертв, если бы ты понимал, что значит прощание. — Прощание - это прощание. То, что ты сказал, было чертовой глупостью. Как и весь ты. Я ненавижу тебя. Щеки Натаниэля кричат в агонии, когда он улыбается. — Спасибо. За все. — Скажи эти слова еще раз, и я закончу работу. Натаниэль придвигает свою голову ближе к Эндрю, и это застает его врасплох, когда Эндрю перемещает свою руку, чтобы обвить ее вокруг шеи Натаниэля. Без вопросов и слов Натаниэль устраивается на теле Эндрю как можно лучше. — Я рад, что ты меня спас. — Сто процентов. Натаниэль снова погружается в сон, пока Нил занимает свое место на прежнем месте. Рядом с Лисами, с Эндрю. Слабые лучи солнца греют его, и Нил думает, что впервые в жизни у него хорошее утро в Балтиморе.