Давно пора

      Аудитория заполнена скучающими подростками, больше напоминающими оживших мертвецов, после прекрасных выходных.Горестный вздох, ещё один, а за ним предсказуемо следует и другой.На медовом лице напротив не проскальзывает ни единой эмоции, шатен старается внимательно вслушиваться в нудный голос, всеми силами концентрируясь на теме лекции.Вновь симфония горестных вздохов, на этот раз не помогает даже глубокий вдох, как учит любой психолог.Изумрудный глаз дёргается, отдаваясь неприятной пульсацией в сознании. -Юнги, жизнь одна, -не выдерживает горестных вздохов Тэхён, оборачиваясь на рыжеволосого, почти сползшего под парту, -поэтому не бойся, рискуй.Сядь Чонгуку на лицо, скинь фотку в чулках и наконец-то оставь меня в тишине, не только у тебя похмелье и траур по невзаимной любви.       Юнги вслушивается в гневную триаду лучшего друга, заинтересовано поднимая опухшие карамельные глаза к отвернувшемуся от него шатену. -Когда это твои отношения с Хосоком переросли в невзаимную любовь? -щурит еле отрывшиеся карамельки, подпихивая пальцем рёбра Кима. -С тех пор, как он забыл дату нашего знакомства, -невзначай отмахивается, лишь бы Мин от него отстал, всецело возвращаясь к конспектированию лекции.       Юнги лишь фыркает недовольно на причуды друга, наконец-то открывая небольшую тетрадь с бирюзовой обложкой, в самом углу которой мяукает котик, нарисованный в стиле чиби.Бледные пальцы аккуратно, будто при любом необдуманом движении все страницы разорвутся на мелкие кусочки, перелистывают каждую страницу.Только на каждой из них далеко не лекция хранится, а частички его несбывшихся мечт, его самый тайный секрет.Тэхён мимолетно посматривает на рисунки, цокая и закатывая глаза.Юнги вновь фыркает на него недовольно, любовно поглаживая кончиками пальцев самый последний рисунок.Портрет того самого Чон Чонгука, о котором ранее упоминал Тэхён.       Темные локоны слегка приоткрывают лоб, спадая на угольные глаза, светящиеся множеством звёзд.Персиковые губы, с которыми больше всего возился Мин, сложены «уточкой», слегка приоткрывая кроличьи губы.На предыдущей странице Юнги использовал лишь простой карандаш, но рисунок всё равно получился до боли реалестичен, будто кто-то использовал фильтры на фотографии.Юнги любит рисовать, в его тетради даже можно найти несколько портретов Тэхёна с Хосоком, правда, если очень тщательно поискать, ведь всё же предпочтение он оставляет герою своих мокрых снов.       Всё происходит слишком быстро и неожиданно, друзья даже до конца не успевают осознать всю суть происходящего.Кажется, всего мгновение и Ли Бижо оказывается непозволительно близко, выхватывая из рук испугавшегося Мина тетрадь, тут же отскакивая куда подальше.По аудитории разносится противный скрипучий смех, пока бритоголовый хулиган пролистывает каждую страницу раскрытой души рыжеволосого, неосознанно втаптывая её в грязь своим поступком. -Смотрите-ка, Юнги вслед за дружком записался в радужный клуб, да всё на Чонгука посматривает, -вроде обычным тоном объявляет, но для Юнги он кричит это в рупор, окатывая его из огромного чана ледяной водой.       Юнги ощущает себя самым настоящим беспомощным котёнком, которого топят за ненадобностью.Он вжимает кудрявую голову в плечи, максимально пытаясь скрыться от осуждающих взглядов и насмешек, обрушившихся на него со всех сторон.Он мечтает превратиться в черепаху, чтобы скрыться от собственного кошмара, воплотившегося на яву, в толстый панцирь и желательно навсегда.Карамельные глаза неосознанно наполняются слезами самой горькой обиды, сердце отзывается колющей болью, пока Бижо зверски разрывает его многолетние старания, а по аудитории разлетаются многочисленные рисунки любимого человека. -Ли Бижо, а ну прекратили этот цирк! -кричит разъяренный препод, но на него никто не обращает внимание, подрываясь за рисунками.       Тэхён также не остаётся в стороне, не стерпев подобного отношения к лучшему другу. -А тебе какое до этого дело? -разъяренной фурией подлетает к нему шатен, заглядывая в слегка испугавшиеся карие глаза.-Ты не имеешь права лезть в его личную жизнь, раз тебя это никак не касается! -Не имею желания общаться с заднеприводными, -отмахивается от него, строя собственный образ для одногруппников.       Зазнавшийся хулиган никак не ожидает столь сильного удара от Тэхёна, падая на спину и ошарашено дотрагиваясь до разбитой губы, с уголка которой стекает тонкая струйка крови.Ким не успокаивается, набрасываясь на обидчика, запрыгивая на него и начиная наносить хаотичные, но от того ни сколечки не слабые, удары по отчаяно отбивающемуся Ли.Шатен пропускает удар в бровь, с шипением ощущая тёплоту, медленно скатывающуюся к веку, начиная более озлобленно осыпать нижнего ударами.Старый препод окончательно срывает голос, пытаясь перекричать перевозбудившихся студентов, скрываясь за хлопнувшей дверью аудитории, когда окончательно осознаёт серьёзность перебранки.       Со всех сторон слышится подбадривающий свист, разноголосый гомон и хлопки, кажется, кто-то даже собирает предварительные ставки на победителя.Юнги зажмуривается крепко, чувствуя самый горький привкус вины за всё происходящее.Слушок про случившееся быстро разносится по университету, поэтому, спустя несколько минут драки, в аудиторию врываются двое парней.       Высокий парень с шоколадными волосами и перепуганными карими глазами аккуратно похватывает Кима за талию, оттаскивая брыкающегося шатена от его неподвижной жертвы и трепетно прижимая к себе, поглаживая свободной рукой по напряжённым скулам. -Тэ-тэ, успокойся, всё хорошо, -успокаивает своего парня Хосок, вскрикивая в конце от злостного укуса за ладонь. -Отпусти, я тебе не бешеная псина! -отбрыкивается от него Ким, принимаясь быстро собирать ранее разбросаные рисунки друга, впавшего в прострацию.-Что стоишь, а ну быстро сел и собрал! -прикрикивает на замершего Хосока, быстро принявшегося выполнять приказ, ведь перечить злому Киму-себе дороже.       Темноволосый заинтересованно поглядывает на всю развернувшуюся картину, замечая один из рисунков под собственным ботинком.Он наклоняется и аккуратно отряхивает невидимую пыль с уголка листка, внимательно сканируя собственное «отражение» напротив.На персиковых губах появляется мимолетная ухмылка, угольный взгляд оценивающе пробегается по так и замершему Мину с мокрыми глазами и покрасневшим носиком-кнопочкой.Он подхватывает карандаш, лежащий на парте рядом, и пишет несколько слов, обязательно добавив в конце свои инициалы и комментарии по поводу красивого рисунка.

***

      Громкий стон отскальзывает от стен, разносясь по помещению своеобразной симфонией.Юнги нетерпеливо закусывает малиновые губы, вокруг которых размазалась помада, будто кто-то настойчиво провел по ней ладонью, карамельные глаза плывут, отказываются фокусироваться на чем либо и каждую секунду норовят закатиться.Рыжеволосый слегка откидывает голову назад, позволяя кудрям беспрепятственно скатиться к затылку, создавая под искуственными лучами иллюзию золотого водопада.Эйфория пробегается по абсолютно каждой клеточке, овладевая затуманенным сознанием.Юнги представляет себя обнаженным посреди Антарктиды, в следующее мгновение ныряя в жерло пробудившегося вулкана.Тонкая сетка чулков скользит по шелковым простыням.Поджатые ноги отзываются, периодическими вспышками тока, пробегающего от бёдер до лодышек.Пальцы на ногах поджимаются от переполняющих странных чувств, он пытается привстать, не понимая всю химию, творящуюся в затуманенном сознании.Этому не позволяет случиться крепкая хватка на молочных бёдрах, эстетичные пальцы зырываются под тонкую сетку, чтобы отпечаться на нежной коже бестыдно стонущего рыжеволосого.       Чонгук гневно рычит, не отрываясь от своего дела, на что младший выгибается до хруста в позвонках, уподобившись самой настоящей мартовской кошке.Угольные глаза довольно прикрываются, он всецело наслаждается доносящимися сверху стонами, все чаще и чаще переростающими в отчаяные мольбы.По подбородку обильно течёт собственная вязкая слюна, скапливаясь в яремной впадине, окончательно скрываясь в шелках простыни.Юркий язык прокручивается по только ему известной траектории, безжалостно попадая по заветной точке наслаждения.Юнги вскрикивает особо сильно, изнывающий без внимания член, заинтересованно дёргается, пытаясь напомнить хозяину про своё существование.Жар сковывает подсознание окончательно, запирая здравомыслие и стеснение в самый тёмный чулан, возводя самые высокие стены.Мин не сдерживается, раскачивается так, будто восседает на самом резвом скакуне, а Чон не особо возражает, лишь обильнее смачивая судорожно сжимающееся колечко мышц. -Чонгук, пожалуйста, -хрипит из последних сил Мин, полностью ложась на грудь старшего, чтобы потираться об него ноющей конечностью.-Пожалуйста, помоги, -закончить не позволяют очередные волны стонов.       Чонгуку не стоит дважды повторять, он обхватывает мокрый член, начиная ожесточенно надрачивать, в такт рваным движениям Юнги.Он тоже не остаётся в стороне, накрывая губами крупную головку с витиеватой россыпью вен.Рыжеволосый заглатывает максимально глубоко, помогая себе руками, не забывая массажировать яйца Гука.Их хватает не на долго.Юнги закатывает глаза от нарастающего тепла в области паха, всецело отдаваясь накрывшей волне самого яркого оргазма, в его жизни, устало рухнув на Чонгука.Каждая клеточка тела отзывается вибрацией, распространяя по сознанию сонливость и умиротворение.

***

      Тэхён лениво прокручивает полупустой бокал с красным вином, оглядывая томным взглядом улицу, через стекло панорамного окна.Белая тумба, на которой он в данный момент сидит, плотно прилегает к стеклу, благодаря чему медовая кожа на оголившихся лопатках слегка прилипает к нему.Легкий белый халат из поблескивающего шёлка, собравший в себе разнообразные изображения геометрических фигур, вышитых чёрными нитками, безбожно повис на напряжённом теле, лишь очерчивая полукруг под лопатками.Он запускает свободную от бокала руку в шоколадные волосы, продолжая наблюдать за неторопливо ползущими по своим делам людьми. -Хосок, я сейчас усну, -захмелевшим голосом шепчет возмущённо Ким, в ту же секунду жалея об собственных словах.       В глазах напротив загораются предвкушающие огни, Хосок крепче подхватывает округлые бёдра, бесцеремонно забрасывая их к себе на плечи.Возмущенный отсуствием собственной пластичности голос Кима тонет в громком вскрике от неожиданно сильного толчка, мгновенно заполнившего его до краёв, будто член Чон Хосока специально создавался на небесах для Ким Тэхёна, не хватает только подписи на упаковочке.Тэхён только успевает небрежно отставить бокал с расплескавшимся вином, об которым он позже обязательно напомнит, слепо хватаясь за крепкие плечи, молясь всем богам об сохранности собственных сухожилий на ногах, после неожиданного сеанса йоги.       Хосок остервенело вгрызается зубами в подставленную шею, беспрерывно оставляя после себя наливающиеся метки-укусы, обязательно зализывая на последок.Окно вспотело, будто за ним самая настоящая сауна, тумба протяжно скрипит и бьётся об стекло, имформируя абсолютно всех соседей об их времяпровождении, если об этом ранее не сказали громкие стоны наслаждения, но это совершенно не волнует перевозбужденного Кима, а вот лежащий рядом телефон, тихо уведомивший об новом сообщении-вполне. -Хосок, -тянет каждую гласную, закатывая изумрудные глаза.-Подожди. -Мм? -незаинтересованно мычит в ответ, слизывая капельку пота, бегущую по виску его солнца. -Да пожди ты, говорю! -вскрикивает вмиг ощетинившийся Ким, отпихивая ступней разочарованно проскулившего, будто самый настоящий пёс, парня, попадая ею по щеке.       Хосок голодным взглядом прослеживает за каждым движением Тэхёна, будто зверь, готовый в любое мгновение вновь накинуться на жертву, заранее проклиная неизвестного.Ким непринуждённо поправляет сползший с обкусаных плеч халат, нарочно приподнимая бедра, когда тянется за заветным предметом.Диалог с Юнги встречает его единственный фотографией, висящей не прочитанной.       Алая памада стерта с распусших малиновых губ, подбородок подозрительно поблескивает.Белоснежные бедра скрыты под тонкой сеткой, из-под которой прослеживаются наливающиеся алым следы больших ладоней, округлый зад, слегка приподнятый, чтобы получился красивый кадр выгнутой спинки, надёжно ложится в знакомых руках.Из-за него выглядывают довольно светящиеся угольные глаза, будто с вызовом посматривающие в камеру.Растрепанные тёмные локоны разбросалить по подушке, всё лицо, а особенно персиковые губы, покрыты смазаными отпечатками алой помады, в то время, как подбородок ухмыляющегося Чона безбожно покрыт блестящей слюной.       Тэхён победно ухмыляется, отзеркаливая Чонгука, непринуждённо, будто и не он вовсе подобным занимается, сохраняя в галерее интимную фотографию лучшего друга, попутно отмахиваясь от лезущего с поцелуями Хосока.

***

-Вы теперь пара? -читает разморенный после душа Юнги, прижимаясь к крепкой груди и заинтересованно поглядывая на Чонгука. -Друзья не знают, каков ты на вкус, -улыбается Гук, дав свое подтверждение их зараждающимся отношениям.-Кстати, если бы я не увидел твои рисунки, то в жизни бы не осмелился признаться, -целует в носик-кнопочку, поглажимая мимолетными движениями кудрявую макушку засыпающего Мина. -Я люблю тебя, -наконец-то еле слышно озвучивает и так известное Юнги, прикрывая вмиг потяжелевшие веки. -И я тебя люблю, -отвечает заснувшему Чонгук, поудобнее устраиваясь рядом.