сводный (парень) брат.

***

не то чтобы нишимура когда-то боялся отца или не хотел говорить ему о своей ориентации. он не скрывал, но и не рассказывал, потому что, в принципе, и так всё ясно, разве нет? отец у рики был правда хороший и добрый, он понимал, какое поколение детей растёт, оценивал всё здраво и позволял семнадцатилетнему, на данный момент, рики буквально всё. конечно, кроме… — ники? — ли бесстыдно пялится на, буквально, голую задницу сына, под которым лежит его парень собственной персоной, и даже не стесняется этого. потом, всё же, прикрывает глаза и уходит на кухню, чтобы не смущать хотя бы того самого сону, если это был он? — ч-чёрт… рики… — сону особо не успевает договорить, потому что нишимура подхватывает его с дивана за ноги, находит одежду и тащит в свою комнату. на самом деле постыдный момент. заниматься сексом перед папой как-то… не очень перспективка была. да и рики никогда не думал о таком. и не думал, что папа придёт так рано… — что за слёзы? сону… одевайся, я быстро переговорю с ним и он уйдёт, договорились? — ники заботливо сел на корточки перед кимом, который сидел на кроватке уже в своей футболке, сводил ножки вместе, стараясь скрыть голое тело. — я просто испугался… это было так неожиданно. мне стыдно. — перестань, папа не увидел тебя. в любом случае, он точно не был против этого, просто не вовремя пришёл и не понял, что происходит, — рики старается успокоить сону, но по-быстрому, потому что на кухне всё ещё ошеломлённый отец, который застал секс своего несовершеннолетнего сына и какого-то парня. — сиди тут и не вздумай уйти, я скоро вернусь. ники натянул на себя серые спортивки, которые нашёл в ящике, завязал на них шнурки и двинулся в другую комнату. в принципе, зачем надевать верх? и так нормально. папа стоял около окна, в чём японец был уверен — курил. хисын постоянно курит после стрессовых ситуаций. — снова куришь? ты обещал, что не будешь делать этого в квартире. тут, к твоему сведению, сону находится. он не переносит запах табака, — рики упирается плечом в стену, грубо рассматривая отца со спины. — а ты уже всё о нём знаешь? и под каким углом его трахать лучше всего — тоже знаешь? — к сожалению, в ответ прилетает не менее грубый ответ, но рики явно готов к такой перепалке, потому что сам зол до предела после запаха сигарет. — подожди, разве тебя должно это волновать или как-либо тревожить? сомневаюсь. — ха, ещё как должно, милый рики. ты, чёрт возьми, несовершеннолетний! это че, по-твоему, нормально? — хисын наспех выкидывает сигарету в окно и упирается руками в подоконник, повернувшись к сыну лицом. они оба грубо смотрят друг на друга, но рики уже взрослый, отступать не станет. — хоть бы футболку натянул, не стыдно? ходишь, светишь своим прессом, для кого? для этого мальчика? не рано ли? — пап, мне почти восемнадцать. что значит «не рано ли»? а во сколько мне можно заниматься тем, чем я наконец сам захочу, в двадцать пять может? — хисын и правда никогда не запрещал сыну почти ничего, но именно сейчас все самые мелкие их ссоры, где были запреты, всплыли в голове. ники очень хочет напомнить обо всём этом, но он взрослый, не ребёнок уже. — да, сын, безусловно ты взрослый, но вот так просто заниматься сексом с парнем, с которым ты… — мы с сону встречаемся почти три недели. до этого он нравился мне ещё год, с девятого класса, но я не мог признаться. тебе мало того, что мы влюблены и хотим друг друга? не вижу проблемы, пап. попрошу тебя уйти сейчас, потому что сону неловко. кто вообще так врывается? ты бы ещё поближе подошёл, чтобы точно понять, что тут происходит. — а кто сексом занимается в зале, блять? я вообще откуда должен был знать, кто там трахается? ты никогда не говорил, что тебе нравятся мальчики и что ты любишь поебаться с ними, — ли сам потерял контроль, потому что злость превысила всякий разум. перед ним стоял не сын, а мишень для убийства. — эй, выбирай выражения, отец. сону у меня первый и я не собираюсь спать с кем-то ещё, потому что люблю его. и кто тут ещё мог быть, ты в своем уме? мама приехала, чтобы потрахаться с каким-то мужиком, да?! десять лет не объявлялась, а тут раз и заявилась. пап, я всё сказал, прошу, уйди ненадолго, — рики заводит руку за шею, поправив волосы и уходит из кухни, оставив отца семейства в своём мирке. рики не был таким грубым или упрямым лет до пятнадцати. в принципе, он всегда был радостным, слегка взбалмошным мальчиком, весёлым и задорным. конечно, он вырос, возмужал и теперь его интересует лишь выбор профессии, любовь, секс, бизнес. хисын даже улыбается слегка, потому что вспоминает того маленького ребёнка. увы, но нишимура вырос. этого не вернуть назад. но, с этим точно нужно что-то делать. этот сону и их «занятия» определённо не нравятся хисыну. нужно быстро идти к тому парню, который отец этого ким сону.

***

нишимура возвращается в комнату, услышав, как хлопнула входная дверь. всё же он поставил отца на место, может он и не понял нихуя абсолютно, но рики не собирается, как в тринадцать лет стоять, скрестив ручки и слушать, какой он плохой ребёнок. теперь он не ребёнок. сону лежит уже в найденных спортивных штанах в полоску, которые рики обычно носит дома, потому что они свободные. его внимание устремлено в телефон, волосы разбросаны по подушке и он улыбается. рики рад этому. — всё нормально, отец ушёл, — ники ползёт по кровати к сону и устраивается подбородком на его плече, пытаясь рассмотреть, чем занимается его милый розововолосый мальчик. — кто-то курил? я чувствую запах… — да, он курил. я столько раз просил не делать этого, чёрт, но он непробиваемый. извини, я сейчас приоткрою окно, — нишимура поднимается почти сразу, кинувшись к окну. комфорт сону был на первом месте. к слову, не только нишимура был так внимателен к сону, если вы вдруг подумали, что сону получает всё самое лучшее и сидит сложа ручки. та любовь и чувства, которые дарит сону через взгляд, прикосновения — самые ценные. в их паре именно ким сону уделяет взглядам и касаниям большее значение, любит схватиться за руку ники, показать, как он важен и как с ним тепло и хорошо. — у меня так спина болит… мы больше не занимаемся «этим» на диване, — сону отбрасывает телефон подальше, когда рики возвращается и валится рядом, притянув парня к себе за талию. всё постепенно начинает ужасно ныть и болеть, хотя они толком и не потрахались, к слову… но сону всё равно получил тот кайф от ощущений. — подожди, «этим»? а член ты как называешь? «он»? или «ким сону младший»? — снова шутки рики, которыми японец каждый день достает сону. на самом деле сону не малыш и может произносить эти слова, но сейчас, рядом с рики… немного неловко, не смотря на их недавний секс и сону, которого буквально оголённого несли в комнату. — не дразни меня! иначе больше не увидишь, — справедливо, но жестоко. рики покрепче обнимает сону за талию, подтянув штанишки на сону повыше. причём, свои же штанишки. — кстати, чего ты схватил мои штаны? так понравились? — нет, они пахнут тобой… как можно его не любить? он же буквально маленький, мягкий котёночек. рики уверен, всё, что он делает — умилительно. хотя, не скажешь так, когда сону приходит на какую-нибудь вечеринку. был случай, когда они ещё вовсе не встречались, но ники уже давно запал на этого парня. это была вечеринка у друга, начало года, сентябрь, огромный дом. сону пришёл в таком наряде, глазки как у лисицы, расстёгнутая рубашка, прекрасный, новый цвет волос, красивая укладка. он сбил с ног рики, который спокойно пил свой слабоалкогольный коктейльчик, будучи шестнадцатилетним парнем. боже, если бы он тогда встречался с ним, он бы просто одаривал его комплиментами с ног до головы. итог таков, что сону идеален в любом обличие, сексуальный, умилительный, самый лучший. они повалялись всего минут десять, прежде чем сону решил уйти домой. скоро вечер, его нужно проводить до дома, нацеловаться около подъезда и подержаться за руки покрепче. иначе ники просто не уснёт этой ночью. — сходим завтра в кафе? я хочу накормить тебя новым десертом в одном заведении, отвечаю, тебе понравится, — рики шепчется рядом с ушком сону, держит его за руки и улыбается слабо, но тепло и искренне. около них витает любовь. как вышло так, что этот миленький кореец забрал сердце нишимуры и не отдаёт? сводит с ума. никогда ники не сходил с ума от любви. — с тобой — хоть на край света, рики-сан.