сводный (парень) брат.

***

— у тебя с головой все в порядке? хисын сидел на ступеньках подъезда, докуривая сигарету, которую нашел в кармане штанов. это было необходимо сейчас. на обещание сыну хисын снова наплевал, потому что не смог справиться с собой. джейк, что сидел рядом, тоже неприятно косился на сигарету в руках старшего, но не мог никак повлиять. да и говорить что-то сейчас было бессмысленно. и страшно… что сейчас чувствует хисын после поцелуя, инициатором которого стал сам джеюн? что на него вообще нашло? просто… хисын в тот момент был таким притягательным, джейк почти почувствовал себя героем какой-то дорамы, но тот поцелуй хоть и был внезапным, но очень приятным. пока это не увидел нишимура… что теперь думает сын хисына — никто не знает. — какого хрена ты полез целоваться? — выкинув погасшую сигарету, хисын облокотился на собственные колени и покосился в сторону кима, который стоял около стенки и боялся отойти или сделать шаг. хи выглядел достаточно грозным и злым. или джеюну так казалось… — да ты просто… — джейк замолчал, отвернувшись в сторону двери. не хотелось говорить ничего. да и джеюн сам не знал, почему его так потянуло. вся та ссора, что случилась, только добавила масла в огонь. — тебя сейчас должен волновать собственный сын, который думает, что мы вместе! — разве не ты составил о нас такое впечатление? ты такой странный, джейк. я переживаю за собственного сына, который связался с твоим, возможно таким же странным, как и ты, — хисын, конечно, не видел этого сону толком и не знает, какой он. но в своем сыне уверен, хоть и не одобряет отношения, где нишимура успел лишиться девственности. ему ведь семнадцать всего. — не переводи стрелки на моего сына! я вообще волнуюсь о том, использовали ли они презервативы, чтобы твой сын каких-нибудь болячек не передал моему, — младший не желал вступать в перепалку, да и не думал такого о сыне хисына, просто старший так бесит прямо сейчас. нет чтобы поговорить как взрослые, между прочим, люди. — ты, блять- — тихо, все! что делать-то будем? — я должен поговорить с рики. возможно, будет даже лучше, если он все расскажет сону и они расстанутся. — что ты хочешь сказать этим? — джейк все еще был не уверен, на какой именно он стороне. — рики подумал, что мы вместе. значит, мы с тобой пара. они тоже. значит они сводные братья, понимаешь? вопрос в том, расскажет ли рики все сону… или оставит в секрете. предлагаю делать вид, что мы вместе? как тебе план? — это… это достаточно странно, ведь многие встречаются парами, даже сводные, в этом нет ничего такого… — но ты видел испуг рики. — видел… может это и сработает. ты так серьезно настроен испортить сыну жизнь и разлучить его с любимым человеком? — джейк в этот момент почувствовал, как было тяжело ему когда-то. представлять сону на своем месте — настоящее разбитое сердце отца. — да какой он любимый. рики в игрушки играет, сто процентов. — зря ты говоришь так, хисын. ты не можешь решать за него и думать за него тоже. у него есть свое сердце, чувства. — ты чего сопливый такой, джейк? ты же сам сказал, что тебе не нравится, что они вместе! и вообще, почему каждый план в нашей паре придумываю я? — хи поднялся на ноги и странно посмотрел на кима, который вообще понятия не имел о деле. разве можно делать так? джейк был тем родителем, который испытал все на своем опыте и видел миллион раз, как родители портили жизнь собственным сыновьям, но… вдруг план хисына сработает?

***

конкретный план? его не было. рики уже два дня не появлялся дома, не виделся с сону и находился в бывшем родительском доме. в голове был ураган мыслей, который предстояло успокоить, если это можно так назвать. миллион рассуждений в голове, что никак не хотели заканчиваться. нишимура не мог решать за двоих, не мог знать, что произошло у его папы и папы сону. но разговаривать с ними он тоже не хотел. внутри была какая-то обида, а может и не обида, рики так и не смог понять, что он чувствует к этой ситуации. больше всего не хотелось игнорировать сону. видеть, как он пишет по пять сообщений в минуту, как названивает и не может успокоиться… это больно. рики очень любит его и не может принять такое решение, как расстаться. почему вообще сыновья должны терпеть боль из-за взрослых родителей? разве должно быть так? да, с одной стороны не случилось ничего страшного, что могло бы навредить сону и их отношениям. но рики знает, какой переживательный его парень. как он может испугаться этой ситуации, вспылить, уехать, скрыться от рики. рики, правда, тоже скрылся, но только для того, чтобы в здравом уме обдумать все. сводные братья это не так легко, как кажется, и рики меньше всего в жизни хотел оказаться в такой ситуации с парнем, которого он очень сильно любит. в жизни нишимуры еще не было такого человека, о котором он бы хотел так же сильно заботиться и любить. возможно всю жизнь его это не интересовало так сильно, до первой встречи с сону… о расставании не может быть и речи. ники принял решение. он будет молчать.

***

— нишимура! — сону бросает сумку на землю и со скоростью света падает в раскрытые для объятий руки младшего. — ты жив. ты в порядке? — сону сильно-сильно сжимает чужое лицо ладонями, рассматривает любимые черты так внимательно. он чувствует, как вот-вот заплачет, а позже пропишет пиздюлей этому мелкому… идиоту. его аккуратно садят на коленки, пока сам нишимура находится на корточках. сону настолько крошечный и легкий, что помещается на коленку к рики. его руки ласково обвивают шею, продолжают гладить щеку и волосы на затылке. ники не меньше соскучился по сону… все это далось ему слишком тяжело. он все еще не виделся с отцом. но сейчас, когда у него в объятьях находится ким сону, вряд ли что-то имеет значение кроме него. — извини меня, солнышко сону. сону-я… — рики, если честно, наплевать, какие люди увидят их, он прямо посреди дороги целует сону в висок и сжимает его лицо рукой в ответ, прижимаясь лбом к чужому. — у меня были тяжелые два дня. я даже не видел твоих звонков… прости меня, лис. посмотри на меня, — сону со слезами, но с нескрываемой улыбкой поворачивается к рики и смотрит своими чудесными глазками-солнышками. рики всегда любил красивый разрез глаз как у лисёнка и смотреть на него было одно удовольствие. — ты ведь так напугал меня, — сону дуется. ники знает своего парня лучше, чем кого-либо другого на этом свете. схватив кима за талию, он поднимает светловолосого на руки так, чтобы сону держался за плечи. — э-эй! поставь меня, мне страшно, рики! — не доверяешь мне, да? — рики смеется вместе с сону. держать его на руках всегда было удовольствием. потому что фигура старшего была настолько комфортная, что рики вечно тянуло касаться ее. также как и мягкие щеки, волосы, буквально к всему сону хотелось прикоснуться. а сейчас, когда они не виделись два дня, рики предпочел бы провести день в кровати вместе с сону. — доверяю… — пошли в твое любимое котокафе? я так соскучился по тебе, немыслимо, ким, — от каждого такого слова нишимуры сердце сону пропускало удар. больно-больно кололо, будто сону прямо сейчас потеряет сердце и оно расколется на миллион частей. рики смотрел всегда с обожанием. сону знает этот взгляд. на ники нельзя было обижаться, и самое важное — он тут, а что было — не важно. да, рики все еще чувствует свою вину и волнение о том, что не признался, но сейчас, когда он видит любимые черты лица и яркие глаза, он понимает, что все отдаст, лишь бы остаться в отношениях с сону. никакой отец не помешает ему быть с ним вместе. и сону любит рики не меньше. кто знает, настолько сильно любовь ему вскружит голову, но если не сону — то никто больше.

***