Молодость говорит, что ему сегодня со мной по душам

- Спасибо за вечер, босс. - Да-да, завтра без опозданий! - выталкивая полуживое, но очень раззадоренное тело, Пчёлкина закрывает массивную дверь за последним человеком и поворачивается, обращая своё внимание на оставшихся и, если честно, единственных желанных сейчас людей. Корпоратив удался на славу. Что Гром, что Пчёлкина ни капли не пожалели отпраздновать восьмилетние компании в любимом баре, где по очень счастливому и достаточному романтичному стечению обстоятельств, познакомились когда-то не только два основателя компании, но ещё и очень удачная пара. - Не думал, что айтишники так пьют. - Серёжа выдохнул, облокотившись на диван. Три человека в комнате всегда лучше, чем пятнадцать, и это без учёта того, что половина ушла ещё во время посиделок в баре, а ещё какая-то часть даже не явилась. - Это просто твой первый корпоратив здесь, до этого ты никогда не являлся на подобные мероприятия. Разумовский всегда загружен работой! - картинно воскликнул Игорь, подражая вечной серьёзности рыжего. Айтишники ещё те алкаши, подумал про себя мужчина, и Серёже ещё предстоит в этом убедиться. - Забавно слышать это от человека, который на своём первом корпоративе уснул носом в клавиатуру. - парировала Юля, облокачиваясь на столешницу кухни, с которой открывался вид на их с Игорем просторную гостинную. - Помнится мне, тебя силками надо было вытаскивать из-за рабочего стола, чтобы пойти куда-то выпить компанией. О свиданиях я вообще промолчу. - подняв бровь, Юля ностальгически заулыбалась. Да, времена их совместной стажировки казались молодой программистке каторгой: чужая страна, чужой язык и только один человек во всей компании, чьё присутствие в тот день в том самом баре, где они сегодня ранее отдыхали, дало Юле на секунду расслабиться. Игорь не отличался особой приветливостью и не подавал признаков жизни примерно месяц после начала стажировки новичков, отобранных по международному интервью. Единственное упоминание о нём было на сайте компании, который Юля периодически мониторила, чтобы убедиться, что компания прикрепила к её профилю самую удачную фотку. Случайное столкновение за барной стойкой было решающим - или сейчас Юля знакомится с единственным человеком, с которым она могла свободно завязать диалог, или продолжать практиковать свои корявые приветствия с англоязычными коллегами, пока наконец-то не заработает на репетитора. - Поздравляю с окончанием стажировки. - похрабрев, Юля подняла свой стакан текилы-санрайз, половину которого она растягивала весь вечер. Парень, удивившийся внезапному появлению новой собеседницы, в зеркальном жесте поднял свой почти пустой бокал тёмного пива в её сторону. На его лице смешался интерес и явная усталость, казалось, будто он спал за последнюю неделю часов пять от силы. - Я Юля. - скромно продолжила девушка. - Выбираешь себе напиток под цвет волос, Юля? - молодой человек хмыкнул себе под нос, довольный искрометным сравнением. - А ты, видимо, под цвет лица. - Девушка точно не ожидала такого развития диалога, но чего ей всегда хватало, так это язвительности. В ответ на обескураженное лицо уже оппонента, она сделала глоток своего напитка, не разрывая зрительный контакт. - Игорь. - Парень, улыбаясь, протянул Юле руку для пожатия. - Приятно познакомиться, коллега. Ночь сменилась днем, день сменился неделей, недели сменились месяцами, и вот Юля сидит, подперев лицо руками, в ожидании, когда Игорь наконец-то оторвётся от своего компьютера для совместного похода за кофе. В таких прогулках во время работы Игорь заставлял Юлю разговаривать с продавцами, делал вид, что спрашивает у неё дорогу в библиотеку и всеми возможными образами подтягивал её английский, за что она была ему безмерно благодарна. В свою очередь, она помогала ему не превратиться в вампира и не забыть, как ощущается на коже солнечный свет, потому что помешанность Игоря на работе отражалась не только в его пивном цвете лица. Через год они съехались в крошечных апартаментах в одном из районов Нью-Йорка, а ещё через два они перебрались в Кремниевую долину, откуда по выходным выезжали к морю. Жизнь налаживалась, как и их связи в айтишной среде. Не без провалов, но они наконец-то запустили свой старт-ап, набрав команду таких же, как и они когда-то, молодых специалистов и, пожертвовав романтическими отношениями в пользу деловых, окунулись в работу с головой. Тогда-то на авансцене и появился молодой и амбициозный Сергей Разумовский, покоривший сначала Юлю блеском рыжих волос и горящих глаз, а затем и Игоря, который увидел в парне юного себя, такого же трудоголика, не находившего своим безумным идеям применения. Их сотрудничество переросло в крепкую дружбу, которая подарила им много плодов и подняла компанию к ведущим позициям на рынке. Серёжа любил их как родителей, а они относились к нему как к члену семьи. Игорь обожал по пьяни сминать Серёжу с Юлей в медвежьи объятия и приговаривать «вы ж мои лисьи головы». Серёжа ценил такие моменты больше всего, ведь судьба-злодейка, не наградившая его настоящей семьей, подарила ему их. И как бы он ни хотел, чтобы эти отношения длились вечно, он понимал, что не заменит им радость стать родителями. Он понимал это по Юлиным глазам, которые из «изучающе-осуждающих» менялись на ласковые, обрамленные мелкими морщинками в уголках, при виде резвых детишек на местном пляже; он понимал это, когда на улице Игорь оборачивался и махал вслед сонным малышам, повисшим на руках у своих родителей и пускающих слюни ему в ответ. Он видел, как на дневных корпоративах они с удовольствием знакомились с детьми своих коллег, и когда чей-то ребенок начинал канючить, Юля не могла удержаться и шептала Игорю на ухо что-то в духе: «смотри, это ты, когда хочешь пива». Серёжа видел это и каждый раз у него в голове крутился один и тот же вопрос, который он боялся задать. - Ребят, а вы не думаете завести детей? Вопрос повис в воздухе, смешиваясь с запахом Юлиных духов и алкоголя. - Боюсь, этот физически невозможно, - спустя полминуты ответил Игорь, с осторожностью смотря в сторону женщины. По лицам двоих было сразу понятно - тема для них неприятная и поднималась редко. Но с другой стороны, Серёжа был для них самым близким человеком и скрывать от него это казалось просто-напросто неправильным. За мужчину продолжила Юля. - Мы пытались, ещё с прошлого года, - осторожно начала она, ставя пустой стакан на столешницу. - ничего не получалось, мы решили сходить к врачам, узнать в чём причина. Может, стоит пропить какие-то таблетки, и всё в этом роде. Нас сразу отправили на анализы, и как только вернулись результаты.- сделав глубокий вдох, Юля поджала плечи -... Оказалось, что я не могу иметь детей. Выдохнув, она продолжала улыбаться. Эта улыбка была вымученной, сразу стало понятно, как долго она держала этот груз в своём сердце, даже имея любимого мужчину, с которым она могла разделить эту скорбь, она просто не позволяла выпусить эмоции на волю, скрывая их за маской беспечности. Но Серёжа слишком хорошо знал Пчёлкину, её любовь к детям и скромную мечту о семье, которую она бы возглавила как героиня подросткового фильма, в котором она была бы лучшей подругой своих детей и воплощала свои сумасшедшие планы на семейный отдых. Игорь налил воды и подошел к Юле, приобняв за плечи. Она мягко улыбнулась и взяла стакан, опустошая его почти в один глоток. - Мы пока не придумали, как решить эту... задачку, - голос Игоря был ещё ниже, чем обычно. - но у нас есть один вариант. Разумовский не знал, как реагировать на эту новость. Не то что бы ему не было жалко пару - нет, он им искренне сочувствовал, но в полной мере всё-таки понять не мог. Радости семейной жизни были ему чужды, а потому в его голове не водились мысли о бегающих детишках вокруг счастливой жены и двух собак с тремя кошками. - Мы хотели обсудить это с тобой. - Юля подсела к парню на диван, сцепив руки в замок на коленках. Она заметно мялась, подбирая слова и не зная, с чего начать. - Мы много вариантов обдумывали, сам знаешь, сейчас бесплодие - не приговор, - Разумовский взял со стола бутылку пива, которую мучал последние пару часов, и серьёзно глянул на женщину. Пока что разговор идёт к тому, что он скоро станет суррогатной мамой, подумал про себя Серёжа. - Мы пришли к выводу, что из всех вариантов нам больше всего хотелось бы...взять ребёнка. - словив одобрительный кивок Игоря, она продолжила. - Удочерить. Серёж, мы хотим забрать Лизу. Выдохшееся пиво встретилось с Серёжиным удивлением и тот закашлялся. В мире множество видов искусственного оплодотворения, и любой они могли себе позволить. Так же, как если бы они собирались забрать ребенка из детдома, намного проще было сделать это здесь, в Калифорнии, без волокиты с документами, переездом ребёнка в другую страну, смены языка, менталитета, и кучи вещей, к которым пятилетняя девочка будет чувствительна. Слишком много против, и ни одного за. Лиза. Да, Серёжа много говорил о Макаровых. Ближе Лёши с Лизой там у него не было, пожалуй, никого. Они были знакомы с первого их дня в детдоме. Тогда Лиза была ещё младенцем, не умеющим даже ползать. А вот Лёша... Этот испуганный взгляд зверька, выбежавшего на свет ночных фонарей, Серёжа помнит до сих пор. Десятилетний мальчик, у которого вмиг обрушилось всё, остался с маленькой сестрой против всего мира. Это уже не тот возраст, когда всё происходящее воспринимаешь как должное, а родители кажутся лишь великанами, за чьими ногами можно спрятаться. Лёша помнил их, помнил хорошо, каждую мелочь, даже родинку у мамы под глазом, такая же была и у Лизы, и папины смешные усы, которые мама постоянно намеревалась сбрить. Лёша постоянно рассказывал о своих родителях, как мама любила детей, и даже когда была беременна Лизой, до последнего ходила на работу - воспитательницей в детском садике. А папа в глазах и на словах мальчишки казался супергероем. Он писал детские рассказы, и Лёша нередко помогал ему в этом, внедряя в отцовские сюжеты своих выдуманных персонажей. Отец обещал ему, что однажды они создадут что-то большее, огромную вселенную, в которой воплотятся все Лёшины истории, и мир обязательно узнает о ней на ярких глянцевых страницах его собственных комиксов. С другой стороны, если задуматься, в этом был смысл. Громовы не раз ездили с Серёжей домой, но только если у Разумовского была на это причина - навестить Макаровых, то инициатива пары заключалась только в желании спустя долгое время заново прогуляться по родным улочкам Питера. На первой встрече с ребятами Юля словила себя на мысли, что малышка развита не по годам, она очень любопытна и вслушивается в каждое слово Лёши, тем не менее сохраняя дистанцию с друзьями Серёжи. Последний же в свою очередь делал всё, чтобы растопить лёд между новыми знакомыми, рассказывая о Громовых сначала Лёше по телефону, а потом устраивая подобные прогулки по городу, походы в кино и, конечно же, в магазины игрушек, умиляясь как Лиза с Игорем тщательно выбирали подарок Лёше на день рождения. К его удивлению, даже упёртый и всегда серьёзный Лёша, для которого подарки от старшего из Америки казались излишеством, с нетерпением ждал этих встреч, которые традиционно заканчивались поеданием свежей шаурмы на одной из Питерских крыш. Это казалось Серёже абсолютно естественным, он был уверен, что Макаровы чувствуют то же самое, но мысль об удочерении Лизы Громовыми никогда не посещала светлую голову Разумовского. - Знаете, я уверен, что это замечательная идея. Но... - Серёжа взял короткую паузу, и улыбнувшись, сказал, - я думаю, что для этого разговора на моём месте должен быть кое-то другой. Юля, выдохнув, крепко обняла Разумовского. Конечно, теперь им предстоит добиться одобрения Лёши, разговор с Лизой и ещё тысяча шагов на этом пути, но начало положено - Серёжа их поддержал. - Я позвоню Лёшке завтра, а вам, - указательным пальцем тыкнул в парочку Разумовский, - поскорее покупать билеты. Летим домой!