Я собирался любить тебя вечно

Дамблдор проснулся от шума, который доносился из дальней комнаты. На часах была половина шестого утра, и он точно знал, что являлось источником этого шума. Ну или точнее, кто. Мужчина опустил босые ноги на пол и невольно поёжился. В спальне было мягко говоря прохладно, зима в этом году выдалась суровая. По Хогвартсу, несмотря на его толстые стены, вдоволь гуляли сквозняки. Шум раздался вновь. Дамблдор закутался в тёплый халат и пошёл ему навстречу. В очередной раз подумал о том, как хорошо, что Хогвартс — огромный замок, и каждому преподавателю выделяют достаточно большое пространство для жилья. В противном случае ему было бы очень сложно спрятать что-либо. В особенности огромные заколдованные зеркала. Оно стояло в небольшой комнате с окном. По всей видимости, предполагалось, что там будет гардеробная. Вот только свою одежду Дамблдор предпочитал хранить в сундуке в спальне. В «гардеробной» же не было никакой другой мебели, кроме зеркала во весь рост, занавешенного плотной тканью. Рывком Дамблдор откинул покрывало с зеркала. И вместо своего отражения увидел человека, которого когда- то словно тысячу лет назад собирался любить вечно. Геллерт Гриндевальд, окружённый серебристым туманом, смотрел на Дамблдора с той стороны зеркала. Он был в ярости. — Когда ты покончишь со своими фокусами, Дамблдор?! Выпусти меня отсюда! — Боюсь, это невозможно, — спокойно ответил Альбус, перекидывая покрывало через руку. — Не хочу отправлять тебя в настоящую тюрьму, в прошлый раз на тебе было слишком много следов от пыток. Да и сбежать ты оттуда можешь. Предпочитаю не рисковать. — И поэтому запрешь меня в зазеркалье?! — Это ещё хороший вариант для тебя. Там ты не испытываешь голода, жажды, усталости, боли. От скуки тоже вряд ли страдать будешь. Это лучшее, что я могу для тебя сделать. — И ты готов всю жизнь так жить? Зная, что я рядом? По-моему, все эти годы твоя стратегия заключалась только в том, чтобы держаться от меня подальше. — К сожалению, все меняется, Геллерт. И я оказался единственным человеком, способным удержать тебя от всех бесчинств, что ты творил. — Я думал, что после всего, что между нами было…— Гриндевальд решил зайти с козыря, но Дамблдор лишь печально улыбнулся в ответ: — Знаешь, Геллерт, — вкрадчиво произнёс он, — зачастую только любви бывает недостаточно.