Старый почерк

Странный сон как наваждение преследовал мальчика когда он готовил завтрак, когда шёл выбрасывать мусор через соседний квартал, когда выслушивал нудное ворчание Мистера Дурсль по поводу дождей, которые обещают лить всю следующую неделю, даже тогда когда заскучавший кузен решил испольвать Гарри как мишень для игры в дартс. Хоть на конце дротика не было иглы, был маленький магнитик, в лоб прилетело не плохо. — Точно в цель! — ликовал Дадли. Гарри смотрел на зелёный дротик, оказавшийся у него в руке около минуты. — Какое сегодня число? — повернувшись спросил он у дяди. — Что? Ты не помнишь? Неужели в твоём маленьком мозгу не осталось места для столь важного события?! — младший Дурсль вскочил с места и по детски начал топать ногами и нелепо размахивать руками в стороны, стараясь задеть Поттера по голове. — Завтра, дорогой племянник, —Мистер Дурсль выдержал небольшую паузу, — 23 июня. Конечно, как он мог забыть, 23 июня день рождения Дадли. Гарри уже хотел было встать, чтобы уйти в свой чулан под лестницей, как вдруг перед глазами зарябило, словно он долго-долго тёр их руками. Это наваждение вновь вернулось, всё тот же холодный тёмный лес, бледное страшное лицо на котором отразилось ликование, страшный монстр уже занёс руку с палочкой, "Авада Кедавра" крикнул он, и тут же в Гарри полетел огромный луч света. Этой ночью мальчику не удаётся уснуть. Осторожно, чтобы никто не проснулся, Гарри крадется на кухню выпить воды и краем глаза замечает подарки, разложенные в гостиной. Мальчик присел на свободное кресло. Почему судьба злодейка даёт кому-то всё, а кого-то обделяет во всём? Маленький Гарри мечтает хотя бы об одном подарке на свой день рождение, но тётя с дядей просто игнорируют наличие такого дня. Интересно, какой бы подарок мама подарила, будь она жива? Может быть, самолёт на дистанционном управлении, а отец бы наверное пригнал велосипед, пусть даже обычный, Гарри и этому был рад. Но их нет. С этой мыслью он уже почти было встаёт с места, но тут же падает обратно от резкой болит во лбу, перед глазами пролетают кадры, но ни на одном не удаётся задержаться больше чем на секунду. В какой-то миг это прекратилось так же внезапно как и началось. У мальчишки затряслись руки, пару кадров он успел запомнить, но от этого легче не становилось. Перед глазами он стоит около террариума и кажется разговаривает с удавом. Но ведь так не бывает. Змеи не разговаривают, а стекла сами собой не исчезают. Попытавшись откинуть эти мысли как можно дальше, Гарри все же выпивает стакан воды, тихо возвращается к себе и наконец-то проваливается в сон. — Подъем! Вставай! Поднимайся! Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя Петунья продолжала барабанить в дверь. Этой ночью Гарри ничего не снилось и он этому очень благодарен. — Живо! — провизжала она. Мальчик услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся сковородки. Подняться было тяжело, руки и ноги словно набили ватой. На пороге в кухню его встретила раздраженная миссис Дурсль. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тётя из-за двери, но ответа она так и не услышала. Мальчишка снова ушёл в свои мысли, он уже было решил, что произошедшее ночью было всего лишь сном не умеющем ничего общего с реальностью, но не тут то было. Некоторые кадры из ведения становились ярче и насыщенее, приобретали форму. Кажется, он видел истерику Дадли, и разговор о Миссис Фигг, это словно было дежавю, но наоборот. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. Стоп, что? Мозг снова подбрасывает странные наваждения или в данный момент действительно происходит разговор между семейством Дурслей о количестве подарков Дадли? Слова пролетали мимо ушей, кажется, что время вообще остановилось. Что здесь происходит? — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья и тем самым закончив этот бессмысленный спор. Минуту тишины под шелест разноцветной упаковочной бумаги разрезала резкая трель зазвонившего телефона. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Гарри словно окатили тазом ледяной воды. Как это вообще возможно? Это не на шутку напугало мальчика. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему стоило бы посочувствовать Миссис Фигг, но в данный момент в его голове не было места для этой мысли. В конце концов было решено взять Гарри с собой. Эта идея даже очень порадовала мальчишку, стоило отвлечься, но каково же было его удивление, когда машина дяди Вернона остановилась возле здания с большой вывеской. "ЗООПАРК". Это какой-то кошмар, по другому описать то, что творилось дальше невозможно. Ноги сами его привели к террариуму с удавом. Возле него толпились люди, но на удивление проворный Дадли освободил путь, пусть и не совсем было видно. Вот он, кажется спит, точно такой же как в видении, точно так же свернулся. — Пусть он проснётся! — завопил кузен, пытаясь сделать вид, будто сейчас расплачется. Хотя, как казалось Гарри он не умеет плакать. Мистер Дурсль постучал по стеклу, но реакции не было. — Он спит! —вырвалось у Гарри — Мне это надоело, —вытянув нижнюю губу, завыл Дадли. Тётя Петунья подхватила его под руку и увела к большим пятнистым птицам, чем-то похожих на попугаев. Народ начал расходиться. Мальчик долго смотрел на змею, пытаясь понять, как он смог говорить с ней. Потустучав ещё пару раз по стеклу указательным пальцем Гарри уже почти развернулся, чтобы уйти, как вдруг удав поднял голову. — Привет, — Гарри тут же вздрогнул от неожиданности. С его уст сорвался звук чем-то похожий на шипение вперемешку с неполными словами, которые невозможно разобрать. В ответ змея лишь кивнула. — Дадли! Мистер Дурсль! Идите скорее сюда, она проснулась! — истошно завопил Пирс. Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошёл отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в бок, от неожиданности мальчик упал на бетонный пол и внимательно начал наблюдать за всем тем, что происходило дальше. А дальше произошло какое-то невероятное чудо: первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Стекло за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Вновь это странное чувство, будто бы моменты в памяти начали вытаскивать по очереди и крутить перед глазами. Это было что-то невероятное. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… А ещё Гарри был готов поклясться, что видел все это уже не первый раз. Ночью, лёжа в постели, он повторял про себя это раз за разом. Вечером этого дня он вспомнил ещё несколько сцен и все они случились. Кроме одной Таинственное письмо, однако в видении Гарри никак не мог добраться до него. Кто же он такой, неужели экстрасенс?! Гарри видел однажды шоу по телевизору про таких людей, но немного, Мистер Дурсль выстро переключил канал и ещё долго ворчал о "странных" и "не таких" людях, что им нет места в мире нормальных, таких как он. Но ведь он Гарри, просто Гарри. Он априори не может быть особенным. Эта мысль пугала и одновременно заводила мальчишку, он было уже начал думать об этом, но разум поглотил сон. Этой ночью Гарри Поттеру приснился ещё один "странный" сон. Дяде Вернону это не понравится.