О перронах

Поезд. Рассвет. Чей-то храп. Стук колëс убаюкивает. Казухе не спится. По коже ползут мурашки из-за открытой форточки. Несмотря на разгар июля, ночи оставались всë такими же холодными, как и пару месяцев назад, и Казуха, неосознанно, но закутывается плотнее в одеяло, почти полностью прячась под ним. Его путешествие началось в апреле. Месяц выдался, на удивление, холодным, и в походном рюкзаке Каэдэхары до сих пор лежат тëплые вещи. Решение было спонтанным, — вспомнилась детская мечта, — идти вперëд, до линии горизонта, а обойдя весь земной шар и вернувшись в точку отсчëта, повернуться в другую сторону и обойти его ещë раз. Детская мечта не особо сочеталась с жизнью Казухи. Учëба только на отлично, чтобы радовать родителей, идеальный аттестат, бюджетное место в одном из лучших вузов страны, почëтная роль старосты и снова учëба-учëба-учëба. Возможно, когда-нибудь, получив красную корочку, он смог бы немного покататься по миру в командировках-дипломатических-высолках, но это не то. От резкого осознания голова идëт кругом и хочется сбежать. И вот, Казуха здесь: в скрипучем поезде, забравший документы студент-недоучка, со скромными пожитками, что распиханы по карманам свободных шорт. За окном неменяющийся пейзаж. Лес. Только деревья одни разные. Берëзы, да ели, то сосны, то дубы. Деревень мало — никто не хочет жить рядом с шумной железной дорогой. Однообразность, но не скука. Казуха наблюдает за этим часами, пока поезд не делает очередную остановку, и можно будет выйти, чтобы размять ноги. И каждая остановка особенная. Особенен каждый перрон. Какой-то встречает людей шумным галдежëм, даже ночью, чаще всего, в больших городах. На них поезд провожает больше всего пассажиров, но принимает в себя не меньше новых. Бывает, что перроны пусты, даже заброшены, но машинист всë равно делает остановку. В таких местах царит тишина. Лишь птицы поют в далеке, да слышно, как переговаривается компания, вышедшая размять ноги. Казуха каждую такую остановку, каждый перрон, считает ценным. Старается запомнить всë в мельчайших деталях, выстраивая в своëм дворце памяти новую комнату и раз за разом не устаëт любоваться новым. Жалко то, что он проспал не увидев. Возвращаться тем же путëм он не собирается и пропущенное, навсегда останется недосягаемым прошлым, белым пятном на мировой карте составленной в голове. Поезд замедляется. Вагоны покачиваются сильнее обычного, но вскоре, с металлическим скрипом колëс, наконец застывают на месте. Через окно душисто пахнет лесом и сыростью утра. Искушение слишком велико, чтобы ему не поддаться. Казуха слетает с койки и быстро накидывает на плечи первую попавшуюся куртку, вылетая из купе в пустой коридор. Полусонная проводница кидает на него взгляд исподлобья, но встаëт, чтобы проводить пассажира и позвать обратно, когда время остановки истечëт. Небо чистое. Ни тучки не видно. Лес погружëн в утренние сумерки. Солнце недостаточно встало, чтобы высушить траву от росы, но достаточно, чтобы краснота рассвета успела посинеть. Всего через какой-то час это место будет полностью залито солнцем, защебечут птицы, и не будет слышно за поющим гомоном игру кузнечиков. Вдыхать свежий воздух, после затхлого вагона, почти больно, но Казуха чувствует, как расслабляется каждая клеточка его тела. Вот дует лëгкий ветерок и шевелит волосы на макушке не попавшие в наспех завязанный хвост. Где-то вдали закуковала птичья ведунья, а вслед ей последовал сорочий стрëкот. Совсем рядом шуршит трава. Казуха думает, что это мышка, но на ещë холодный асфальт выползает ëж. Тот фырчит, ругается на своëм животном языке и уползает обратно, стоит заметить человека, но Каэдэхара рад и столь мимолëтной встрече. В наступившей тишине, окутавшей с ног до головы, усыпляющей, но бодрой из-за свежести холодного утра, гудок поезда кажется оглушающим. Казуха вздрагивает и севшая на палец бабочка-капустница улетает. Проводница, прикорнувшая в дверях, тоже подскакивает и поторапливает несносного пассажира вернуться обратно, пока поезд не уехал без него. И прощаться с этим местом грустно, но радостно, ведь за ним следом, будет настолько же много удивительных краëв, как ранее виденных, так и абсолютно новых, давно изведанных, но не запечатлëнных Казухой в его дворце памяти. Ведь каждая новая остановка, не просто перрон, а целый новый мир, исследовать который и всей жизни не хватит.