отвращение

Рико впервые приметил её, когда на его глаза попалась какая-то статейка о Лисах из Пальметто. На тот момент он лишь махнул на это рукой, не желая заострять своё внимание на никчёмной команде вроде этой. К слову, он уже через минуты две забыл её название. Но почему-то блеск темно-русых волос он запомнил. Второй раз он посмотрел на неё с отвращением, как и в принципе на всю их шайку диких животных. Заставило его это сделать объявление о том, что знаменитый Кевин Дэй из Воронов теперь играет в составе слабых противников, которые занимали последние строчки в рейтинге. Тогда ещё Рико задал себе вопрос, неужели эти отбросы имеют хоть какую-то ценность для этого мира? Он терпеть не мог подобных людей. Непонятно где и как выращенные, с кучей приводом в полицию и без знания какого-либо этикета. Рико так посмотрел и на неё, которая ярко улыбалась, стоя по правую сторону от Кевина на фотографии. Именно её лицо первое вспыхнуло огнём от его zippo. Третий раз он увидел её воочию. Первое на что он обратил внимание, это насколько сильно у неё тонкие руки, которые мёртвой хваткой вцепились в клюшку. Мыслено он усмехнулся. Как можно играть в экси с такими хлипкими ручонками? Почему-то тогда он ещё больше возненавидел её. Больше чем всех остальных. Особо ничего примечательного в ней не было, но почему то в Рико она вызывала огромный всплеск гнева, который растекался по всему его организму. Ему хотелось переломать ей руки и выколоть глаза. После хотелось выколоть глаза и себе, когда она юркнула под ним и с грацией кошки выбила мяч из клюшки. Всему виной послужил Жан, который не прикрыл его. Однозначно в этом вся вина Жана. Но Морияма почему-то хотел выдрать себе все волосы на голове. Потом совершено случайно узналось, что её зовут Мари. Не то чтобы Рико наводил справки. Это было совершено не важно. Её имя на вкус было словно отвратительная ложка дёгтя. Оно было ядом, который нужно было смыть с губ сиюминутно. Но Рико пробовал и пробовал его, лишь бы у него остановилось сердце, и он больше не смог дышать. Тогда бы последнее, что было в его голове — её мерзкое изуродованное ещё при рождении имя и голубые глаза на фоне. Он пересмотрел все матчи Лисов. Все до единого. Он делал это исключительно из-за того, чтобы знать команду противников наверняка, чтобы они не имели ни единого шанса. Не то чтобы он вообще у них был против его Воронов. Во время просмотра он тогда подумал, что Мари слишком элегантна для этого спорта и её место подле какого-нибудь богатого бизнесмена. Мысли о её существовании в этом мире, в его мире экси, выводили из себя. Ему было достаточно лишь секундны, и Рико был бы уже готов распечатать её фотку на фоне университета и каждый вечер кидать в неё дротики. А когда фотография уже станет непригодной, то он обязательно распечатает новую. Почему-то в его голове были мысли, что именно из-за неё Кевин бросил его. Именно из-за неё ушёл в эту убогую команду. Было все предельно ясно. Она — вина всех его терзаний. Она — проблема. Она — болезнь. Она то, что нужно истреблять как надоедливых насекомых. Она несёт лишь страдания в жизнь других людей. Она отравляет его собственную жизнь. Жан когда-то сказал ему, что причиной отвращения является тяга к объекту. Тогда Рико громко посмеялся над его словами и сказал, что Жану бы стоило побольше учиться, а не тратить время на бесполезные и глупые мысли, которые в его голове постоянно. После этих слов он подумал о тонких руках и бровях, которые забавно хмурились, когда взгляд был направлен в его сторону. Отвращение оно и есть отвращение. Всепоглощающе, темное, безобразное — вот что это за чувство. На Новогоднем балу Рико приписал к этим прилагательным ещё кое-что — сердце, сильно стучащее, больно бьющиеся о стенки, а потом с грохотом уходящее вниз. Когда оно падает — земля начинает трястись, а после уходит из под ног. И тогда ты летишь и летишь глубоко-глубоко. А куда ты летишь — совершено непонятно. В тот вечер взгляд Рико в первую очередь устремился к команде Лисов. Они шли и смеялись над какой-то глупой шуткой, которой бросил темноволосый парень, идущий впереди. Морияма почему-то знал, что шутка совсем не смешная. Их компания выглядела словно палитра красок, которые размазал маленький ребёнок. В отличии от Воронов, которые были по-классике в чёрном, в их рядах мелькал синий, желтый, красный и всевозможные яркие цвета. За исключением её. Её платье было похоже на длинное тёмное покрывало, которым тебя укрывает ночь. Оно было подстать костюму Рико — чёрное, без единого светлого пятнышка. Тогда он подумал, что она — самое яркое звено их команды. Весь вечер Рико замечал её в толпе. Она будто святилась, привлекая к себе его взгляд. Она словно маяк, который был единственным, что моряк мог разглядеть в кромешной тьме. Подавал сигнал, что если подплывешь ближе — обязательно наткнёшься на рифы. Но Морияма знал, что никакой она не маяк, а просто чертова сирена, которая завлечет тебя своим пением, а потом утащит на дно океана. Рико, кстати, это не грозило, он считал голос нападающей самым худшим звуком, который он когда-либо слышал за свою жизнь. Разговоры с другими командами были изматывающими, но вынужденными. Вороны и так были для всех словно идолы, но имидж поддерживать надо. Во время диалога с капитаном какой-то команды, название которой Рико даже не удосужился запомнить, она прошла мимо, болтая о чем-то длинноволосой блондинкой из Лисов. На секунду её взгляд встретился с его, и тогда, наверное, впервые Морияма осознал, что страх, который он привык видеть в глазах своей команды, и восхищение со стороны других — не единственное, что может быть обращено в его сторону. Её взгляд был как раз тем самым отвращением, которое представлял себе Рико. В тот момент он оцепенел и даже перестал слушать что говорит его собеседник, хотя до этого вникал в каждое сказанное им слово. Первые ноты медленного танца Рико даже не узнал. Ему уже казалось, что весь вечер будет играть какая-то заурядная попса. Оглядев скучающим взглядом всех девушек, он понял, что они слишком пресные, лишенные грации и хоть какого-то шарма. Девушек в своей команде Рико вообще на дух не переносил. Жестокие, скучные, похожие на парней и ведущие себя точно также. Взглянув в центр танцпола, к горлу подкатил приступ неописуемого гнева. Темно-русые волосы развивались от ветра, создаваемого движениями вальса, чёрное платье красиво кружилось вместе с хозяйкой и было похоже на мрачные волны. Чьи-то массивные руки проходили по открытой спине и даже был слышен лёгкий смех, который будто отлетал от трибун. Секунду другую Рико представлял, что он стоит напротив и трогает это платье. Должно быть, это был бархат. Приятный материал. —Может пота… Какая-то рыжеволосая девушка так и осталась без ответа. Рико устремился в центр и как-то грубовато развернул танцующую нападающую к себе. Бывший кавалер куда-то испарился. Морияма испытал какое-то мерзкое удовольствие. Какой же он джентельмен, если вот так просто бросил свою партнершу? Голубые глаза смотрели изучающее, даже с каким-то интересом. В то же время в них пылала поистине ужасающая ярость. Она молчала, безмолвно двигались в такт музыке, но взгляда не сводила. Рико вдруг ослепило дикое желания прижать её ближе к себе, а потом сдавить позвоночник до хруста. Все, что было сейчас в поле его зрения — глаза. Яркие, безобразные, всепоглощающие. Да, они безусловно обладают теми же синонимами, что и его описание отвращения. Вокруг словно образовалась ловушка. Отведёшь взгляд — будешь казнён прямо на месте. Но ему и не хотелось. Двигаемый ненавистью, Морияма бесцеремонно придвинул девушку ближе. Желваки на скулах заиграли. Рико думал, что его вырвет прямо на месте. Музыка вокруг была чарующей, а они были похожи на две чёрные тени, которые тучами проносились в небе над остальными людьми. Он её терпеть не мог. Не мог терпеть эту чёртову Мари. Наверное, поэтому он так сильно желал её. Хотел, чтобы она восседала рядом с ним на его троне. Хотел, чтобы она всегда на него смотрела своими глазами, полными презрения. Хотел, чтобы она была его. Целиком и полностью. Музыка почему-то была похожа на звуки органа. Она была грозной и динамичной. Идеально подходящей под данный момент. —Я всегда знал, что чёрный на тебе смотрится лучше оранжевого. Как-то небрежно бросил он и впервые обратил внимание на её губы. Они растянулись в какой-то зловредной усмешке. Мари была похожа на настоящую хищницу или маньяка, который вот и гляди достанет нож из-за пазухи. Меланхоличный взгляд, легкая ухмылка — так и описывают персонажей, который оказывается в конце убийцей, хотя до этого его никто даже и не подозревал, по канонам всех детективов. —Неужели? Так ты часто думал об этом, первый номер Воронов? Её слова как-то неприятно отдались в грудной клетке, но при этом принесли с собой каплю адреналина и удовлетворения. —Да нет. Просто в силу своей любезности я подмечаю что лучше идёт убогим. —Как я заметила, твоя любезность ограничивается не только этим. Этот танец похож на своего рода помощь неимущим. —Хорошо работает на публику. Рико даже не сомневался, что скоро в газетах появится информация о том, что двое из самых враждующих между собой команд кружатся на Новогоднем балу. Это должно произвести настоящий фурор. Также просто ошеломительный эффект должно было бы произвести и другое — если бы на фотографии попал кадр, где капитан Воронов уж слишком близко наклоняется к лицу нападающей Лисов. Слова Жана про тягу и отвращение в этот момент были самой настоящей истиной, которую должен был узнать каждый. Рико даже захотел записать их в список своих цитат, а потом убрать в самый дальний угол шкафа. —Знаешь, первый номер Воронов, разве ты сейчас не нарушаешь ваш кодекс бой-скаутов? Не общаться близко с кем-то из других команд? Не приближаться близко к их лицам? Почему-то она придвинулась ещё больше, продолжая упрямо смотреть в глаза. На губах Мориямы проскользнула довольная кривоватая улыбка. А тянущиеся «первый номер Воронов» производило поистине потрясающее впечатление. Их сейчас со стопроцентной вероятностью сравнивали с парочкой сумасшедших. Хотя это было не далеко от правды. Их губы были буквально в сантиметре друг от друга. Горячее дыхание придавало моменту интимности. Рико наконец понял почему он ненавидит её. —Думаю, что как раз из-за того, что я первый, я могу нарушить парочку. Доли секунды хватило, чтобы их губы больше чем на мгновение соприкоснулись, он почувствовал привкус вишневого бальзама, но она легко увильнула от него. Словно вода, ускользающая сквозь пальцы. Музыка закончилась, они оба одновременно отступили на шаг, но руки расцепили в самом конце. Прожигая друг друга взглядами, они молча стояли, пока вокруг тела начали прыгать под быстрый ритм песни. Рико чувствовал себя как спокойный удав, но ему казалось, что вокруг его шеи начинает туго затягиваться верёвка. —Ты отвратительный. Благодарю за танец. Было весьма неплохо. —Если бы я любил весь мир, вероятней всего я бы сейчас танцевал с замечательной рыжеволосой девушкой, которая приглашала меня. Но я ненавижу его, поэтому забрал тебя из рук того непутёвого кавалера.