Выстрел

Преимущество маленьких городков в том, что в любую точку можно попасть очень быстро. Поэтому уже через полчаса они были в столь памятном обоим здании суда. Правда, на этот раз не в той его части, где располагались камеры. На подходе Дюваль ненавязчиво взял мальчишку за рукав, понимая, как Оскару должно быть тут не по себе. По счастью закончили быстро: у Оскара спросили о его согласии и им обоим дали подписать документ, уже ранее подписанный Стеттнером-старшим. Можно было бы сказать, что всё прошло идеально, но секретарю требовалась ещё бумага из школы, где числился Оскар. Притом требовалась срочно. — Сходишь к Луи сам? Больница в их городишке была одна, так что заблудиться или перепутать не вышло бы при всем желании. Ответ тут мог быть только один. — Да без проблем, — твёрдо кивнул Оск, на деле не испытывая и части той уверенности, которую демонстрировал. На деле он мечтал провалиться под землю, сбежать из города или на крайний случай просто никуда не пойти. Но не отвечать же: «Нет, не хочу, не пойду, можете тащить меня туда сами»? Тьфу, представить стрёмно. Поэтому, сунув руки в карманы и состроив независимый вид, Оск медленно пошёл в нужном направлении. Очень медленно. Скрывшись за поворотом от бдительного присмотра директора, Оскар замедлился настолько, что со стороны могло показаться, что он стоит на месте. И ведь умом понимал, что встретить подстреленную жертву рикошета однажды придётся, но чёрт… Это слишком трудно — взять и припереться в больницу. Шагнуть под прицел множества презрительных и обвиняющих взглядов. Наверняка кроме самого Луи там все уже знают о личности виновника инцидента. Если бы мсье Дюваль пошёл с ним, как обещал, гордость не позволила бы Оскару сдрейфить. Но он был один, и червячок сомнений всё больше разъедал изнутри. Да, Оск обещал, причём вслух, что сходит. Но, во-первых, под тем изучающим внимательным взглядом Дюваля, который парень буквально чувствовал всей кожей — ответить иначе было невозможно в принципе. А во-вторых… Ну, он же не уточнял дату. Можно и завтра сходить, зачем так торопить события? За сутки ничего не случится, да и пацан чуть поправится, можно будет предложить ему решить вопрос кулаками. В смысле, предложить врезать — Оск вполне был готов подставиться и не сопротивляться. Или, если не захочет, пусть тогда матом пошлёт, да. Интересно, Луи умеет материться или придётся его этому учить? С такими мыслями Оскар всё же добрёл до больницы, но внутрь не пошёл. Побродил вокруг, пиная камни и внутренне ругаясь на всё на свете, издали посмотрел на занавешанные тюлем окна, прикидывая, не стоит ли воспользоваться этим методом проникновения, но развернулся и поплёлся прочь. Не смог. В глубине души, где-то очень глубоко, Оск вполне сознавал свою вину и оттого предстать перед Луи воспринималось слишком сложным испытанием. Парню было не то чтобы страшно, но до мерзкого неуютно и тревожно, а ещё он злился, сам не понимая на что именно. Решив сказать Дювалю, что сходит завтра, Оск вернулся в дом, где теперь предстояло жить какое-то время до суда.

* * *

Оскар вернулся подозрительно быстро. И выглядел он… странно. Не удивительно, непростое это дело — извиняться, когда так виноват. Парень молодец, что вообще решился. — Как всё прошло? Получилось поговорить? — Арно спросил максимально нейтрально, стараясь не давить. Знал, что рассказывать о таком не особо-то приятно. Вообще-то Оск собирался подойти к мсье и сказать, что сходит к тому пацану завтра. Однако когда пришла пора сообщить об этом, парень вдруг понял, что не может вслух признать, что так позорно струсил и не смог заставить себя даже зайти в больницу, не говоря уже о том, чтобы увидеться с Луи. Тем более, после того как с весьма самоуверенным видом утверждал, что «без проблем» сходит. Сходил, ага, аж два раза. Взгляд метнулся в сторону, и Оск глухо проговорил: — Да, поговорили. Прошло… ну, так. Нормально. Раньше хулиган не испытывал сложностей со враньём, но теперь это вдруг оказалось… неприятно. Поэтому хотелось убраться от, как ему казалось, пронизывающего взгляда директора куда-нибудь подальше. Но так как был ещё день, нельзя было сказаться уставшим и свалить в постель. Чёрт. — Хорошо, Оскар. Ты молодец. Признание своих ошибок — это настоящая смелость, достойная истинного командира. Арно потрепал парня по голове, чтобы ободрить. Видно же как ему до сих пор стыдно. Оск сумрачно кивнул и заставил себя улыбнуться. Вышло, правда, кривовато. Хуже всего было оттого, что ему поверили. В его словах не усомнились, чего парень, признаться, в тайне ожидал. А незаслуженное одобрение резануло настолько остро, что если бы он смог сейчас выговорить хоть слово, то признался бы, что никуда не ходил. «Истинный, сука, командир, — мысленно сплюнул Оскар. — Охуенно храбрый. Зассал поговорить с мелким ребёнком, так ещё и наврал об этом». Надо было что-то делать. Оставлять всё как есть не хотелось, но и причины, чтобы ускользнуть сейчас в город в одиночку, Оск придумать не мог. Ладно, позже ещё будет время сгонять в больницу мимо бдительного взгляда мсье. — А сейчас я хочу рассказать тебе о правилах, принятых в этом доме, — смятения юноши Арно, казалось, не заметил. — Слушай внимательно, повторять не буду. Итак, завтрак в восемь, обед в два, ужин в семь. К этому времени я буду ждать тебя в гостиной. Если тебе что-то понадобится, можешь обратится либо ко мне, либо к миссис Фландерс — экономке. Ты должен будешь содержать в порядке свою комнату и следить за своими вещами. Это не сложно, я покажу как. Арно помедлил, отслеживая реакцию. Успевает ли мальчишка за мыслью? Оскар слушал внимательно, чуть склонив голову набок, и, кажется, был не сильно рад. Что ж, он и не должен. Понадобится время, чтобы привыкнуть к порядку. — Завтра мы отправимся в город и купим тебе приличную одежду. Должен быть как минимум один выходной костюм. И учебники. Тех книг, что обнаружились в доме Стеттнеров, было катастрофически мало для нормальной учёбы. — Ты пропустил слишком много, теперь придется навёрстывать. Как только речь зашла о правилах, Оск нахмурился. Теперь до него дошло, что он, кажется, попал. Во всех смыслах. Ведь если сбежать от такого счастья, то директор, он же теперь опекун, хрена с два оставит в покое и определённо не отмахнё-ётся… А если вспомнить ту смущающую сцену накануне, то обострять решительно не хотелось. Жопа у Оскара одна и запасной не предвидится. Но правила. Порядок. Расписание. Учебники… Бля-я-я!.. Новость о покупке «приличной одежды» тоже вызвала вспышку протеста. Это, что же, придётся нацепить вон ту неудобную хрень как носит Дюваль? Да и не верилось Оску, чтобы для него вот так запросто что-то покупали, ну… бесплатный сыр и всё такое. А уж как не хотелось обратно за парту!.. Навёрстывать что-то там. Учить. Ых! Но делать нечего, расписываться Оскара никто не заставлял, а что раньше не догадался о том, что придётся не только лопать конфеты и валяться в кресле — так сам виноват. Что не изменяло лёгкого недовольства на физиономии Оска, когда он пожал плечами: — Да разве я так уж отстал? Ну прогуливал, но приходил же. Иногда. — Вот именно — иногда, — Арно вдруг подумал, что даже не представляет как далеко распространяется невежество парня. — А если бы приходил почаще, то знал бы, например, про рикошет. И, возможно, идея с боевой машиной была бы твоя, а не противника. Они-то школу, в отличие от тебя, не пропускали. — Я знал про рикошет. В теории. Просто знать и напороться — слегка разное, блин. Парень даже оскорбился. Вот чёрт, его сейчас сравнили с теми обормотами и это неожиданно задело. Возможно, потому что директор был прав. Возможно. С другой стороны… — И почему мне кажется, что за картошкометатель вы бы надрали мне уши? — усмехнулся Оск. — Потому что так и было бы, сделай ты это, как твои приятели — без спроса. Но всегда есть законные варианты. И чем больше ты знаешь, тем выше твои шансы их найти. А что насчет рикошета… Ты подал мне идею. Давай-ка с него и начнём проверять, что ты знаешь, а что нет. Дюваль извлёк из стола листок и положил перед мальчишкой. — Пиши. Пуля массой пять граммов летит горизонтально со скоростью триста метров в секунду… Мсье гонял Оскара не меньше двух часов, делая пометки в своей записной книжечке. Потом глянул на часы. — На первый раз достаточно. Можешь отдохнуть. Завтра ещё проверим географию и историю. А сегодня ложись пораньше, завтра у нас много дел.