Дело выбора

Поддавшись порыву теплого осеннего ветра, несколько пожелтевших листиков оторвались от веток и в медленном танце приземлились на землю. На маленьком кладбище позади храма Мары росло много деревьев и теперь, находясь во власти сезонной стихии, бретонке казалось, что она попала под золотой дождь медленно падающих листьев. Мариэль вздохнула, подставив лицо под ласковые лучи яркого солнца. Здесь было тихо, здесь было мирно, здесь ей было по-настоящему хорошо. Это была её первая теплая осень без Него. Давно уже она не чувствовала такого умиротворяющего спокойствия. Казалось, что она вот-вот взлетит, поддавшись напору ласкового ветра, и навсегда исчезнет в буйном круговороте опадающих листьев. Ей ведь так хотелось исчезнуть… - Тебя долго не было, – раздался рядом знакомый приятный голос. – Мне даже начало казаться, что ты стала забывать… - Я никогда не забуду. Ты же знаешь. Она незаметно смахнула со щеки непрошеную слезу, которая смотрелась неестественно на её спокойном лице. Карлия стояла позади, касаясь тонкой рукой плеча блондинки. - Я знаю, - женщина улыбнулась, - и все же… Мне теперь так редко удается видеться с тобой. Хорошо, что я хотя бы всякий раз знаю, где тебя можно найти, стоит лишь услышать весть о твоем возвращении. - Дел много, - Мариэль обернулась и, встретив любопытный взгляд фиолетовых глаз, подарила данмерке сдержанную улыбку, - сама знаешь, сколько проблем сейчас навалилось на Ульфрика. Всё еще улыбаясь, Карлия долго смотрела на лицо Мариэль задумчивым взглядом, в котором едва улавливалась нотка сдержанного разочарования. Конечно, прошло не так уж мало времени, но все же те перемены, которые произошли в жизни её подруги, все еще продолжали тревожить женщину. Есть вещи, которые не проходят бесследно. - Ну и наворотили же вы с ним дел! – воровка ухмыльнулась, сдерживая вздох. – Не удивительно, что он так и не решился тебя отпустить. - Решился, - поправила Мариэль, - поначалу. Но потом я сама к нему вернулась. Так надежнее. К тому же,- поспешила добавить она как бы в своё оправдание, - моя история в Скайриме началась именно тогда, кода рядом был он. Буквально. Как ни крути, но мы вдвоем обладаем тем еще общим прошлым!.. - О! – данмерка покачала головой. – Что ж, тогда понятно… Встрепенувшись, девушка вновь обернулась, пытаясь прочесть на лице Карлии её мысли. Уж слишком неоднозначным оказалось это её таинственное "о!". Поднявшийся ветер начал трепать края её капюшона, поэтому воровке пришлось отнять руку от плеча подруги в пользу неотъемлемой части воровскогого доспеха, дабы головной убор окончательно не слетел с её головы. - И как это понимать? – вздернув бровь, спросила Мариэль. Карлия спокойно подняла на неё глаза и пожала плечами. Ветер продолжал настойчиво теребить края её капюшона. - Понимай как хочешь, - кратко ответила она. – Но молва все же ходит… - Не верь слухам, - тут же хмуро ответила Мариэль, отворачиваясь, - далеко не все они правдивые. Многие люди вообще сочиняют такой бред исключительно от скуки или из-за больного воображения. Карлия вдруг засмеялась, то и дело поглядывая в сторону храма Мары. Хотя на кладбище смех все же был крайне неуместным. - Ты о той истории, в которой фигурировала некая жрица Мары (по совместительству – любовница посла императора)? Кто-то поговаривал, что именно от её рук и помер уважаемый господин посол, прямо посреди любовного ложа… в процессе, так сказать… Бретонка закивала в знак согласия, с трудом удерживая смешок, который был уже готов вот-вот сорваться с её губ. Конечно же, Карлия знала как всё обстояло на самом деле. Карлия знала всё. Всегда. - Вот именно по этой причине я и советую тебе не верить слухам! – она показательно взмахнула указательным пальцем. - Хорошо, - согласилась она, продолжая улыбаться, - не буду. Да и зачем мне слухи, если я могу просто найти тебя и спросить напрямую! – внезапно женщина запнулась, и после краткого молчания голос её звучал уже менее уверенно. - Я ведь все еще могу спросить напрямую?.. Послышался тяжелый вздох. Бретонка неохотно развернулась и тут же встретилась с выпытывающим взглядом Карлии. Черт бы побрал эти слухи, теперь из-за них девушка грозится утонуть в нескончаемом потоке вопросов, возникших из чистого любопытства. С другой стороны, она знала, что если Карлия снисходит до расспросов, значит это действительно важно. Так зачем же теперь мучить подругу?.. - Спрашивай, если тебе действительно так важно это знать! – наконец, сдалась блондинка. Карлия торжествующе скрестила руки на груди, больше не решаясь медлить с вопросом. Ох уж эти слухи! Ох уж эта Карлия!.. - Между вами что-то есть? Всего-то? Вот так "неожиданный" вопрос! С тех пор как Мариэль официально присоединилась к Братьям Бури, кто только не удосуживался ей его задавать. Конечно, после того, как её влияние на Буревестника стало слишком заметным, эти вопросы приобрели более изощренную форму и более неоднозначный подтекст. Тем не менее, людей всегда привлекало чужое грязное белье, и копаться в нём для некоторых и вовсе было великим счастьем. Кому интересна политика, когда есть личная жизнь? Скандалы, интриги, расследования – впрочем, ничего особенного. Вот только следует не забывать, что всегда у какого-нибудь самого заурядного стражника найдется языкатая жена, которая жизнь отдаст за новую порцию сплетен. Некоторых людей жизнь просто ничему не учит. - Между нами что-то есть, - наконец, сжалившись, ответила бретонка, хотя ей больше не хотелось никого посвящать в подробности своей личной жизни, даже Карлию, - но вовсе не то, о чем говорят и совсем не то, что ты думаешь. Всё сложно. Все-таки не забывай, что теперь он – моё начальство и я, как один из его советников, помогаю ему принимать правильные решения. Если пораскинуть мозгами, то не случайно же Элисиф осталась на своей прежней должности, будто войны и не было… - Ты знаешь, что я не это имела в виду, - Карлия понимающе улыбнулась, но взгляд её был печальным, - всё-таки прошло немало времени с тех пор, как…много воды утекло…Я пойму, если ты… - Нет, - резко прервала её Мариэль, прекрасно понимая, к чему она клонит, - между нами нет никаких чувств. Есть инстинкты, возможно желания, даже похоть, но не любовь, нет. Ты знаешь, что это невозможно. Только не для меня. Опустив голову, Карлия тяжело вздохнула. Она знала. Она всё, черт возьми, знала… - Да, прости. Какое-то время они просто молча смотрели на одно аккуратное каменное надгробие, не решаясь больше нарушать тишину. Мариэль часто приходила сюда, но она так и не смогла привыкнуть, что теперь на этом кладбище стало на одно надгробие больше. Но она знала, что это Его место. Ему нужно быть именно здесь, именно на этом кладбище, недалеко от потайного входа в Цистерну. Он все еще неотъемлемый член Гильдии воров. Он навсегда им останется. - Хорошо здесь, - тихо промолвила девушка, нарушая тишину, - спокойно… Карлия покачала головой, скрывая тонкие очертания бледного лица за складками капюшона. В этот миг она понимала Мариэль как никто другой. Она была единственным человеком, способным осознать всю тяжесть горечи, которая взвалилась на её хрупкие плечи. Когда-то она сама стояла вот так и, склонив голову, глотала слёзы, притворяясь, что на самом деле ничего не происходит. Но душа тем временем выворачивалась наизнанку. Тихо. Плавно. Жестоко. И нестерпимо болезненно. Да, она знакома с этим чувством слишком хорошо. Она знает каково это – безвозвратно терять неотъемлемую часть себя. - Оно исцеляет. – Карлия обратила взгляд ярких фиолетовых глаз на блондинку. – Это место. Оно лечит душевные раны лучше всяких там амулетов и святилищ. Когда становится грустно – просто приходи сюда…или ко мне. Ты всегда будешь желанным гостем. Мариэль улыбнулась лишь кончиками губ. Взгляд её по-прежнему был прикован к каменному надгробию, на котором так безжизненно было нацарапано Его имя. - Я больше не вернусь сюда, - спокойно сказала она, игнорируя недоумевающий взгляд данмерки, - теперь всё кончено. Я просто пришла проститься. На краткий миг тонкие пальцы бретонки скрылись за очертаниями её шеи. Девушка мягким движением сняла с себя скромную цепочку, на котором висело кольцо, перевязанное синей лентой. Вздохнув, она нагнулась и, стараясь скрыть трепет, опустила цепь на холодный надгробный камень. - Это его талисман, - пояснила она, обращаясь взглядом к Карлие. – Здесь его место. Данмерка судорожно сглотнула слюну, чувствуя как сильно передавалось ей напряжение, исходившее от её подруги в тот момент. - А как же ты?.. Очередной порыв ветра заставил светлые пряди волос девушки покачнуться. Маленькая одинокая слеза незаметно слетела с её щеки. А ведь она клялась, что больше не заплачет! - А я буду жить, - блондинка пожала плечами, - буду той девушкой, которая однажды осмелилась ступить на эти земли. Буду размахивать мечом, вершить правосудие, продолжу изучать искусство крика. Я буду Довакином. Скайрим ведь нуждается именно в нём. Так что я вновь стану тем, кому здесь все еще есть место. - Ты думаешь, это поможет? – Карлия недовольно поджала губы. – Снова пустишься в бега, как ты всегда это делала? Ты можешь перечеркивать свою жизнь сколько угодно, но помни, от самой себя ты никогда не убежишь. Это замкнутый круг. И то, что ты сейчас намереваешься сделать – это тебя не спасет, поверь мне. Я пробовала. Не единожды. Сколько бы ты усилий не прикладывала, ты не сможешь отделить душу от тела. Мариэль снисходительно улыбнулась. О, милая, милая Карлия, как же она ошибается! Даже этой мудрой женщине не дано постичь всех жизненных истин, которые пробуждают наше естество. Движимая самыми светлыми и теплыми чувствами, воровка пыталась помочь, и эта искренняя попытка была трогательной, но все же ничтожной. Выбор сделан. Пути назад нет. - Знаешь, все мои бесчисленные попытки бегства так или иначе сводились к тому, что я всегда возвращалась сюда, к Нему, - вздохнув, бретонка резко отвернулась, не решаясь больше обращать свой взгляд на надгробие.- Да, это действительно был замкнутый круг… Но теперь всё иначе. Его больше нет и круг, наконец, разорван. Я не стану отделять душу от тела, ты права, это невозможно. Я всего лишь разделю душу пополам. Первая половина останется здесь, с Ним, скрепленная священными узами, заключенная в этом маленьком талисмане. Вторая же часть продолжит своё путешествие, больше не обремененная ничем…и никем. И все будут счастливы. Каждый получит то, чего он изначально хотел. Карлия не успела произнести ни слова в ответ, как Мариэль решительно зашагала в сторону главных ворот Рифтена, подальше от места, в котором она только что добровольно похоронила саму себя. Прочь! Прочь воспоминания, прочь чувства, прочь всё то, что заставляет нас страдать! - Ты совершаешь ошибку! – воскликнула Карлия, подбегая к Мариэль, пока блондинка готовилась оседлать Тенегрива. – Зачем ты приносишь себя в жертву? Чего ради? Ты же все еще можешь залечить свои раны, исцелить душу, смириться с прошлым и, наконец, приняв себя такой, какая ты есть, спокойно жить дальше! Зачем всё сейчас перечеркивать, зачем сжигать все мосты? Ты вольна выбирать сама какой жизни ты заслуживаешь! - Ты как всегда права, Карлия, - бретонка кивнула, смотря на подругу сверху вниз, - но я уже сделала свой выбор. Данмерка отчаянно боролась, она пыталась взывать к той бретонке, которая все еще жила где-то глубоко внутри этой Мариэль, но все эти попытки были тщетными. Девушка, словно воин-предводитель, гордо восседала на лошади с горящими ярко-красными глазами, её взгляд был холодным, лишенным света жизни, её губ больше не касалась ласковая улыбка. И тогда она поняла, что Мариэль больше не вернется. Та Мариэль, с которой её связывали узы крепкой дружбы. Та Мариэль, которая была способна дарить всем окружающим радость, заботу и тепло. Та Мариэль, в которую влюбился Бриньольф – тот самый кот, гуляющий сам по себе. Карлия не понимала как, но она видела, что это были не пустые слова, бретонка действительно смогла разделить саму себя, и теперь, в эти последние минуты прощания, перед ней была уже не Мариэль, а Довакин – все тот же живой человек, но с разодранной на части душой. Когда вторую половину души девушки заполнит и окончательно поглотит пустота, весь мир навсегда забудет о том, кем на самом деле был этот Довакин. Останется лишь имя, высеченное на камне. - Но разве ты не видишь, к чему он ведет? Разве ты не понимаешь, что сама себя губишь? – едва удерживая слезы, данмерка предприняла последнюю попытку изменить ход событий. Но кому под силу тягаться с фатумом? - Что ж, - после минутного молчания Мариэль ухмыльнулась, - значит, это был плохой выбор. В тот день данмерка лишилась подруги, простившись с Мариэль навсегда. Она знала, что, несмотря на то, что Довакин продолжал защищать Скайрим, их пути больше никогда не пересекутся. Теперь и она, и Гильдия Воров, и Соловьи, и вообще всё, что их когда-либо связывало, осталось в далеком прошлом. Но у Карлии были хотя бы воспоминания, Довакин же и от этого отказался, сжигая за собой все мосты, которые связывали Мариэль с внешним миром. Удивительно, как человек погибает, пока его тело продолжает жить. Но если однажды до неё дойдет весть о кончине Довакина, воровка знала, что это тело должны непременно похоронить на кладбище в Рифтене, ведь там все еще ждала половинка Её души. И Он. Возможно, так бретонка сможет вновь обрести себя, ведь только смерть способна тягаться с фатумом.