И пусть Луна осудит нас

Стелла бесшумно плакала. Думан видел, как в её глазах рушилась надежда хотя бы на спасение в виде собственной смерти, и ему это нравилось. Теперь её жизнь была в его руках, и понимали это оба. Стелла была готова умереть, лишь бы не позволять Думану сделать из себя игрушку для него, а сам же Думан был безмерно рад тому, что видел в её глазах: безысходность, отчаяние и нежелание жить. Маг ухмылялся, прижимая Стеллу ближе к себе, слушая её еле различимые всхлипы. Опасаясь за грудь, что могла бы быть разодрана в кровь благодаря длинным ноготкам феи, Думан по щелчку пальцев зафиксировал наручниками её руки за спиной. Сам Маг облокотился спиной на холодную каменную стену, чтобы оставаться в удобном положении. Его тонкие пальцы прошлись вдоль пуговиц на её кофточке, расстёгивая каждую. Стелла испуганно заелозила на месте, не подозревая о том, что тем самым доставляет Магу лишь удовольствие. И только когда она почувствовала, как что-то упирается ей между ног, то сразу же успокоилась, пытаясь отстраниться назад. - Куда собралась? Положив руки на талию феи, Думан придвинул её обратно. - Прекрати! Не делай этого со мной! – попытки девушки кричать обращались в сдавленный хрип, что очень забавляло Мага. Расстегнув тонкую кофточку, Думан провёл острым ногтём по ложбинке груди. Как только он коснулся лифчика, тот распался на две половинки, оголяя женскую грудь. - Прекрати! Думан аккуратно сжал одну из грудей, наблюдая за феей. Стелла стыдливо закусила губу и закрыла глаза, не желая видеть всего того, что делает с ней Думан. Однако самому Магу такой подход в корне не понравился. - Смотри на меня, фея. Смотри! Свободной рукой Думан схватил девушку за подбородок и, приблизившись, вновь впился в её губы, постепенно сжимая грудь сильнее. Поначалу Стелла что-то злобно мычала ему в губы, однако, когда кислорода стало категорически не хватать, а острые ногти Мага всё больнее и больнее впивались в нежную кожу, она раскрыла глаза. Тогда, отстранившись от лица феи, Думан склонился к её груди. Его губы сомкнулись на ключице феи, отчего она стыдливо всхлипнула. Маг медленно, словно дразня спускался ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев и засосов на теле девушки. Он знал, где сделать больнее, а где смягчить напор, как никак это была его далеко не первая жертва. А вот Стелла была ещё невинна, и именно поэтому то, что сейчас с ней собирался сделать Думан, так пугало её. Бледные щёчки уже начинало больно щипать от непрекращающихся слёз. Это единственное, что оставалось фее Солнца и Луны – плакать от собственного бессилия и страха перед Магом. К тому времени Думан вдоволь наигрался. Оторвавшись от тела девушки, он быстро избавил её от остатков одежды, чем вызвал её недовольный вскрик. Слегка отстранившись, Маг не без удовольствия рассматривал обнажённое тело феи. Бледное и стройное с в меру округлыми формами, оно правда радовало глаз. Не удержавшись, Думан оставил ещё один засос прямо на тонкой девичьей шее. Он чувствовал, как сильно она задрожала, но понимал, что тому виной не возбуждение, а всего лишь могильный холод, царивший в темнице. Сам Думан не решился снимать с себя всю одежду, и потому, слегка расстегнув ширинку штанов, больше не медля ни секунды, вошёл в девушку. Темницу разрезал крик, наполненный болью. Захлёбываясь в собственных слезах и в уже хрипых вскриках, Стелла просила Думана прекратить это, и Маг прислушивался, то и дело замедляя темп. Однако просьбы феи очень скоро утомили его, и, больше не прислушиваясь к ним, Думан действовал сам для себя. Стелла кричала, вырывалась, молила его остановиться, но уже не из-за адской боли, разрывающей нижнюю часть живота, а совсем наоборот – из-за приятного ощущения, разрастающегося с каждым толчком. Лицо феи налилось предательским румянцем, а тело подрагивало уже далеко не от холода. Несмотря на просьбы Стеллы остановиться, её бёдра произвольно двигались в такт. Думан заметил это и больше не видел смысла в том, чтобы подстраиваться под фею. Опрокинув её на холодный пол, Маг пристроился сверху, значительно ускоряя темп. На смену просьбам остановиться пришёлся первый стон наслаждения, не хотя сорвавшийся с губ Стеллы. Следом ещё один, и ещё. Фея больше не сдерживалась, коря саму себя за это. Она понимала, это неправильно, но если не может ничего сделать, то что ещё остаётся, кроме как принять такую участь? Вспышка, и одновременно с ярким ощущением чего-то нового и по-своему приятного на живот девушки выплеснулось что-то горячее. Всё закончилось. Приоткрыв глаза, Стелла наблюдала за тем, как Думан неспешно поправляет свою собственную одежду. Как только он закончил, то обернулся к ней. Щелчок пальцами, и руки, что Стелла уже успела отлежать, вновь оказались в удобном положении, пусть всё также ограничивающим свободу. - Вернёмся к этому позже, фея. Быстрое заклинание, и мир перед глазами Стеллы погрузился в черноту. Очнулась девушка уже совершенно в другом месте. Почувствовав под собой мягкие простыни и приятное шелковое одеяло, покрывающее голое тело, Стелла резко поднялась, судорожно осматривая комнату, в которой находилась. Покои были обставлены по-королевски и напоминали её собственные. Не веря своим глазам, Стелла улыбалась, осматривая комнату. - Это был сон? Сон… Мне всё приснилось! Широко улыбаясь, девушка скинула с себя шёлковое одеяло и, спрыгнув на пол, помчалась к резной двери. Ей было плевать на то, что она выйдет в коридор обнажённой – ей хотелось увидеть подруг и убедиться в том, что всё происходящее реально. Но стоило Стелле коснуться ручки двери, как та самостоятельно опустилась вниз. Дверь открылась, и в комнату вошёл никто иной как Думан. Отшатнувшись назад, Стелла не сразу вспомнила о том, что по-прежнему находится без одежды. Маг, плотно прикрыв за собой дверь, усмехнулся и принялся бессовестно рассматривать нагое женское тело. - Уже встречаешь меня, фея? – Думан начал медленно приближаться, оттесняя Стеллу обратно к кровати. – Можем повторить в любой момент. - Не приближайся! – Стелла выставила руки перед собой в попытке использовать магию, но ничего не вышло. Девушка не почувствовала ни капли светлой энергии, словно всю её высосали. - Что-то не так, милая фея? Батарейки сели? – издевательски усмехнулся Думан. Маг не был любителем подолгу разгадывать скучные головоломки, и вид мечущейся от непонимания феи достаточно быстро утомил его. Ткнув пальцем себе в шею, Думан что-то продемонстрировал ей. Стелла повторила за ним и, прикоснувшись к шее, нащупала на ней какой-то предмет. Кивком головы Думан указал ей на шкаф с зеркалом. На ватных ногах она прошла к нему и взглянула в зеркало. Странный фиолетовый круг охватывал всю шею девушки. Он источал ауру, которую Стелла не могла почувствовать. - Что это? – хмуро поинтересовалась она, ощупывая предмет. - Эта штучка вся пропитана тёмным волшебством. Она блокирует все твои силы. Попытаешься снять – причинит боль, но не навредит. Думан возник за спиной Стеллы, и та сразу почувствовала, как его ледяные руки легли на её талию, обводя тонкие изгибы. - Эй, немедленно отпусти! Один толчок в спину, и Стелла оказалась прижата лицом к зеркалу. Зажав её ручки над головой, Думан наклонился к ушку девушки и угрожающе прошептал заклинание, пригвоздившее руки феи к зеркалу. - Нет! Не делай этого! Отстранившись, Думан отошёл в сторону, а вернулся уже с куском шёлковой ткани, что когда-то был единым целым с одеялом. Не успела девушка и вскрикнуть, как ткань накрыла её губы, превращая вопли Стеллы в сдавленное мычание. Зафиксировав самодельный кляп на узелок, Думан провёл ногтём по позвоночнику феи, вызвав у той волну дрожи по всему телу. Вновь пристроившись сзади, Маг больно ударил девушку по ягодице, от чего она сдавленно вскрикнула. Решив, что и такой прелюдии будет достаточно, Думан придвинул Стеллу ближе к себе так, чтобы она могла выгнуться и дать ему обзор на их отражение в зеркале. Отсюда он видел её гневный взгляд, вызвавший у него лишь победную ухмылку. Больше он не медлил. Стелла услышала, как чиркнула его ширинка и затем сразу же почувствовала резкую боль ниже живота. Думан двигался быстро, без шанса на передышку. Боль очень скоро сошла на нет, на её место пришло до ужаса приятное чувство, гораздо приятнее чем то, что Стелла чувствовала прошлой ночью. Её это пугало, но вместе с тем по-странному пьянило. Помутневшим взглядом она посмотрела на отражение Думана. Он ухмылялся ей, словно ждал, пока она посмотрит в зеркало. - Смотри, фея, смотри. Внимательно следи за тем, что я делаю с тобой, и в кого ты превращаешься… - Маг намотал светлые локоны на руку, вынуждая Стеллу выгнуться ещё сильнее и смотреть лишь на отражение. И Стелла смотрела, сгорая от стыда, смотрела, утопая в райском наслаждении, смотрела, задыхаясь от чувства вины перед умершими товарищами, перед Брендоном… То, что сейчас с ней делал Думан, шло вразрез с тем, что творилось у неё на душе. Физическое удовольствие и моральная боль смешались друг с другом, то выпуская друг друга вперёд, то не уступая места. Стелла плакала, но то и дело Думан слышал её приглушённые стоны. - Грязная фея. – улыбался Маг. А она смотрела на него. Большего ей не оставалось. Момент, и Стелла достигла разрядки. Её ноги дрожали, в любой момент она была готова упасть, но Думан, до сих пор вбивающийся в её тело, не дал ей этого сделать, продолжая крепко удерживать её. В один момент он сильно ускорился и, сжав бёдра девушки, практически прорычал: - Запомни, фея, ты моя! Рыдая и поскуливая от боли, Стелла зачем-то слабо кивнула и, в последний раз встретившись с отражением Думана взглядами, она прикрыла глаза. Маг ненадолго остановился, после чего фея почувствовала облегчение ниже живота, а затем что-то липкое выплеснулось на её спину. Путы пропали с рук девушки, от чего она рухнула на пол. Сняв дрожащими ручками ткань со своего лица, униженная фея отбросила её в сторону. Думан усмехнулся этому жесту и, поправив одежду, двинулся к двери. - Приведи себя в порядок, фея. Маг кивнул в сторону второй двери, находящейся в комнате, после чего скрылся в коридоре. В замочной скважине затрещал ключ, лишая Стеллу возможности побега. Упав на пол, фея громко разрыдалась, рассыпаясь в извинениях перед Брендоном.