Другая история компании с Большой Спасской — 2

Шли последние числа августа. От жаркого, душного воздуха нельзя было найти спасения даже ночью. Температуры на градусниках держались едва ли не июльские. Иногда налетал лёгкий ветерок, прохлады, впрочем, не приносивший. Женька ворочался на диване и никак не мог уснуть. Родители уехали в отпуск, а его оставили Беляевым. Потому что когда в прошлый раз Женьку оставили в квартире одного всего на день, он умудрился залить соседей снизу. Тратиться на новый ремонт Васильевым-старшим совсем не хотелось, поэтому теперь мальчик оказался у Олега и его предков. Женька не имел ничего против дивана, но вот только сидеть и лежать на нём оказалось разными вещами. Во-первых, давили швы подушек, во-вторых, диван оказался ему несколько коротковат и ноги приходилось подгибать. Вскоре Женьке надоело валяться просто так, и он вышел на балкон. Вдыхая душный, обжигающий воздух и предаваясь размышлениям о каникулах и школе, мальчик почувствовал первые приступы голода. К нему пришли поздние сожаления об ужине и вкусном бефстроганове. Поколебавшись минут пять, Женька направился к холодильнику. Не пропадать же с голоду. По дороге к нему присоединился Вульф. Похоже, ужина ему тоже не хватило. Подойдя к холодильнику, Женька стал думать, как бы найти утятницу с холодным мясом. Впрочем, все вопросы отпали сами собой, когда мальчик открыл дверцу, и на него выпало блюдо. — Удачненько, — пробормотал Женька, принимая в обьятия тяжёлую утятницу. — Главное, не нашуметь… Вульф крутился под ногами, не давая взять ложку с тарелкой. — Сейчас-сейчас… — тихо бормотал Женька. — Сейчас дам… Он положил немного бефстроганова Вульфу, положил себе и принялся уплетать вкусное мясо с подливой. Пёс со своей порцией справился раньше и гипнотизировал своего товарища по ночному ужину просящим взглядом. — Ночью много есть вредно, — шепнул ему Женька, облизывая ложку. Он убрал тяжёлое блюдо обратно в холодильник, вымыл ложку с тарелкой и отправился на диван. Глаза слипались. Вульф не стал сопровождать его до гостиной, а свернул в спальню Олега. Женька уже почти заснул, как сверху послышался стук. Похоже, вбивали гвоздь. В половину третьего ночи! «Тук! Тук! Тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук! Тук! Тук!» — не унимался верхний сосед. — Совсем очешуели! — раздражённо уставился в потолок Женька. — Чё, нельзя до утра подождать со своими гвоздями? Тут ему вспомнилось, как Олег и Василиса ещё в июне пожаловались, что их дом просто охватил ремонтный вирус. Квартиры по очереди ремонтировались на всех двенадцати этажах. Стук прекратился, и Женька снова начал засыпать. Но сосед сверху словно издевался над ним. С Женьки слетели остатки сна. Этот стук показался ему странным. Гвозди так не забивают. Или забивают? Стучи себе по шляпке, и стучи. И тут до Женьки дошло. Стук был ритмичным. Как будто кто-то отбивал ритм мелодии. И мальчик его вроде даже где-то слышал. Он попытался вспомнить мелодию, но в голову ничего не приходило. — Вот гад! — разозлился Женька. Мало того, что спать не дает, так теперь еще вспоминай! Минут десять спустя Женька уловил где-то на краю сознания любопытную мысль. Этот стук был похож на сигнал SOS. Придя к такому решению, Женька начал думать, что нужно сделать. Но в голову ничего не приходило. Тогда он решил рассказать об этом стуке Олегу. Уж он-то точно придумает что делать. Но его отвлёк шум наверху. Там кто-то ходил, потом послышался невнятный разговор. После чего ещё немного походили, проволокли что-то тяжёлое, и всё снова стихло. — Очешуеть просто, — удивлённо прошептал Женька. Он кинулся в комнату к Олегу, но совершенно забыл о наличии Вульфа. Запнувшись о таксу, Женька протаранил головой дверь в комнату родителей и, сметя в полёте какие-то баночки и тюбики с подзеркальника, спланировал поперёк кровати Беляевых-старших. Вслед за ним в спальню влетел Вульф. — Ты что? — уставился на Женьку проснувшийся Борис Олегович. — Я, это… Нечаяно, — спешно придумывал отговорку мальчик. — Забыл, где туалет. Запнулся об Вульфа. — Забыл, потому что запнулся? — непонимающе уставился на него отец Олега. — Нет. Заблудился в квартире. Темно же. А тут оказался из-за Вульфа. — Что тут у вас? — влетел в спальню разбуженный Олег и, запнувшись за таксу, свалился на Женьку. Через три минуты, кое-как разобравшись с ситуацией, Олег и Женька покинули родительскую спальню. Дойдя до туалета, Женька объяснил Олегу, зачем ему вообще понадобилось соваться к родителям в спальню, и почему он врал про туалет. От эмоций Женьке удержаться не удалось, поэтому Борис Олегович вышел в переднюю разбираться, почему они не спят, да ещё и расшумелись. — Слушайте, вы! — яростно крикнул он так, что голос его эхом разнесся по квартире. — Если этот Женька ещё хотя бы один только раз чем-нибудь там обожжется или пойдет ко мне в комнату искать туалет, пеняйте на себя! Обоих на улицу выгоню! — Мы больше не будем, папа, — смущённо промямлил Олег. — И в туалет никакой мне не надо, — подхватил Женька. — Ах, значит, тебе не надо! — пуще прежнего разъярился Беляев-старший. — Это ты, значит, меня нарочно поднял, чтобы я завтра работать весь день не смог! Женька пытался сказать что-то в своё оправдание, но Борис Олегович разразился яростной тирадой, суть которой сводилась к тому, что он целыми днями без перерыва корячится на работе, и мешать отдыхать ему хотя бы ночью он никому не позволит. От избытка чувств, Беляев-старший, до этого державшийся за вешалку, нечаянно дёрнул её на себя. В стене что-то щёлкнуло. И вся эта вешалка упала, погребя под собой хозяина квартиры. Олег и Женька закричали. — Боря! — вылетела в коридор Нина Ивановна. — Не смей бить детей!.. А… где он? — растерянно добавила она, включая свет. — Там, — показал пальцем Женька. Олег попытался поднять вешалку, но она оказалась слишком тяжёлой для него. — Помогите, кто-нибудь, — попросил он. — Поскорее нельзя? — раздалось из-под вешалки. — Мне тут больно! Через полминуты вешалку подняли. Из-под неё показался Борис Олегович. Нина Ивановна тут же увела его в спальню. Олег и Женька подождали, пока родители уснут, выключили свет и заперлись в кухне. — Тебе точно ничего не приснилось? — шёпотом спросил Олег. — Точно. Я как раз уснуть не мог. Там SOS выстукивали! — Пошли, проверим, — решительно сказал Олег. Два друга тихо двинулись в гостиную. Там уже сидел Вульф. — Показывай, где стучали, — скомандовал Олег. Женька показал на потолок прямо над диваном. — Здесь, прямо надо мной. Один удар — точка, два — тире. Майору Василенко надо звонить. — Ничего и не надо. Там уже год никто не живёт, — сказал Олег. — Но там и ходил кто-то, и разговаривал! Может, там ограбили квартиру. — Мимо. Македонские, когда уезжали, ничего не оставили. Олег и Женька сели на диван и задумались. В квартире сверху ничего не происходило. Ни малейшего шороха или стука. Только шумят машины на Садовом кольце. Но едва два друга решили разойтись и хоть немного поспать, как вдруг: «Тук! Тук! Тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук! Тук! Тук! Тук!» Мальчики замерли на месте. Вульф ощетинился и заскулил, глядя на потолок. Через три минуты два друга выскочили в прихожую и вышли на площадку, чтобы послушать через дверь верхнюю квартиру. Дверь не стали запирать, а просто поднялись на шестой этаж. Послушав под дверью, друзья пришли к выводу, что там ничего не слышно. Но, когда они снова оказались в гостиной, стук был слышен по-прежнему. И тут Олегу пришла в голову страшная догадка. — Я, кажется, понял, — срывающимся голосом прошептал он. — Там дедушка с семьёй жил. Так он — капитан дальнего плаванья. Может, с ним в Штатах что-нибудь случилось, и теперь он там… — взглядом показал Олег на потолок. — Выстукивает SOS?