Другая история компании с Большой Спасской — 2

— Неохота заниматься в такую жару, — проворчал Тёмыч. — А я о чем? — откликнулся Женька. — Обязательно надо хоть немного пройтись и… Ого! Он вдруг увидел, как парень, шедший впереди них, уронил на асфальт небольшой сверток. — У вас упало! — выпалил Женька. — Это не у меня, — резко нагнувшись, подхватил с земли сверток парень. — Тогда у кого? — уже подошли вплотную Женька и Тёмыч. — Действительно, у кого? — остановился мужчина в сером пиджаке из тонкой шерсти. — Может, у нее? — указал парень на удаляющуюся девушку. — Эй! — немедленно грянул Женька. — Постойте! Вы уронили! Девушка, оглянувшись на долговязого Женьку с вечно всклокоченной длинной шевелюрой, припустила прочь. — Не она, — покачал головой Женька. — А чего там в свертке-то? — Неважно, — хотел было спрятать его за спину парень. — Нет, подождите, — мигом вцепился в сверток Женька. — Отпусти, — сквозь зубы процедил парень. — Тёмыч, ты видел? Баксы! — разглядел тем временем Женька, что сверток представляет собой толстую пачку долларов, завернутых в полиэтиленовую пленку. — Не ори! — вновь шикнул парень на Женьку. Но ситуация уже вышла из-под контроля. — Точно, доллары, — солидно проговорил Тёмыч. — Тысяч сто будет. Не меньше. — Кто-то, наверное, ищет, — подхватил Женька. — Надо в милицию обратиться. — Без милиции обойдемся, — рванул на себя сверток парень. Но Женька добычи не выпустил. — Отдай, — упорствовал парень. — Ну уж нет! — кинувшись другу на помощь, Тёмыч тоже вцепился в сверток. — Валите отсюда оба! — прорычал парень. — Зачем же? — вступился за ребят мужчина. — Они, между прочим, первые обнаружили. — Вот именно, — продолжал бороться с парнем Женька. — Первые обнаружили, а он не отдает, — добавил Тёмыч. — Постой-ка. Это наши деньги, — возник перед ними словно из-под земли какой-то широкоплечий тип в темном костюме и галстуке. — Точно! — немедленно согласился парень. — Я его видел. Он тут проходил. — А говорили, не знаете, кто потерял, — мигом вспомнилось Женьке. — Сейчас еще кто-нибудь явится, тоже скажет, что это его деньги, — проворчал Тёмыч. — Кто ж от такой суммы откажется? — Повторяю, деньги мои, — сурово проговорил широкоплечий. — Тогда докажите, — глянул на него исподлобья Тёмыч. — У нас наверху офис. Оттуда и выпало. И широкоплечий кивнул в сторону многоподъездного дома, все окна которого по случаю жары были распахнуты. — А этот, — покосился Женька на парня, — только что говорил, что вы проходили мимо. — Погодите, ребята, — снова вмешался мужчина в сером. — Мы сейчас проще поступим. Вы, гражданин, — посмотрел он на широкоплечего. — Назовите сумму. А мы деньги пересчитаем. Если сойдется, то нет вопросов. — А вдруг случайно сойдется? — спросил Тёмыч. — Отдадим ему, а деньги чужие. — Или вообще черный нал, — осенило вдруг Женьку. — Небось их фирма налогов не платит. Лицо широкоплечего перекосило от ярости. Похоже, Женька попал в точку. — Надо в милицию. Там разберутся, — подлил масла в огонь Тёмыч. — А ты вообще вали отсюда, малявка, — гаркнул на него широкоплечий. Он попытался отпихнуть Тёмыча в сторону. Тот впал в жуткую ярость. И лягнул широкоплечего. Мужик взвыл от боли. — Ну, ты у меня сейчас получишь, — принялся он трясти за плечи Тёмыча. — Отпустите мальчика! — возмутился прохожий в сером пиджаке. — А тебе, кстати, что тут понадобилось? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, отвечал широкоплечий. — Он мимо шел, — бросил через плечо парень, все силы которого уходили на борьбу с Женькой. — Ты, мужик, нарываешься, — не отпуская Тёмыча, пригрозил широкоплечий. — Отпустите ребенка, — снова потребовал прохожий в сером пиджаке. — Я н-не р-р-ре-бе-бенок, — тут же запротестовал Тёма. — Заткнись, шмакодявка, — пуще прежнего разозлился широкоплечий. Тёмыч, шумно пыхтя от обиды, въехал ему ногой по другому колену. Широкоплечий охнул и пошатнулся. Тёмыч изо всех сил пихнул его. В следующее мгновение они с треском упали в колючий кустарник, который был густо насажен вдоль многоподъездного дома. — Погоди, парень. Сейчас я тебе помогу, — кинулся выручать Тёмыча мужчина. — Да я тут нормально, — откликнулся мальчик. Широкоплечий каким-то образом оказался под ним. Тёмыч, который уже готовился к самому худшему, мигом оценил преимущество и, оседлав противника, принялся со всей силы дубасить кулаками по его голове. Тот, еще не придя в себя от жуткой боли в колене, лишь извивался, пытаясь скинуть с себя рассвирепевшего Тёму. — Грамотно действуешь, парень, — с уважением произнес прохожий в сером пиджаке. — Сейчас мы с тобой этого хама проучим. Тут Женька, обе руки которого были заняты свертком, воспользовался примером друга и пнул парня ногой, обутой в массивные кроссовки сорок пятого размера, в колено. Истошный вопль засвидетельствовал, что старания прошли не впустую. Пальцы у парня от боли разжались. Женька, завладев свертком, поднял его на вытянутых руках. Парень попробовал вновь завладеть находкой. Но Женька был на добрых полголовы выше его. — Ну-ка, ну-ка, отними! — в азарте запрыгал он вокруг парня с такой бешеной скоростью, что у того зарябило в глазах. — Отдай по-хорошему! — заорал парень. — Иначе я за себя не ручаюсь. — Подойди и возьми, — вспомнил Женька слова древнегреческого царя Леонида. Парень, изловчившись, подпрыгнул. Женька отскочил. Противник, не удержав равновесия, полетел в кусты и со всего маха приземлился прямо на голову широкоплечему. — Осторожнее, — с осуждением произнес Тёмыч. — Вы чуть меня не ударили. Он вскочил на ноги. Широкоплечий как раз в это время немного пришел в себя и сцепился с парнем. Парень в долгу не остался и залепил ему кулаком в ухо. — Волки от испуга скушали друг друга, — прокомментировал происходящее мужчина в сером пиджаке. Колючий кустарник трещал. Оттуда слышались сдавленные вопли и брань вперемежку с глухими ударами. Женька, продолжая держать пакет на вытянутых руках, прыгал вокруг Тёмыча и прохожего в сером. — А ну прекрати! — прикрикнул на него друг. — И без тебя голова кружится. — И впрямь, — зажмурил глаза незнакомец в сером. — Так-так! — раздался вдруг голос сверху. — Мы, значит, сажаем, а они ломают! Ребята подняли головы. Из распахнутого окна третьего этажа высунулась какая-то бабка. — Шпана! — продолжала она с большой страстью. — Сейчас милицию вызову! — Это не мы, — отвечал ей Женька. — Все равно в милицию позвоню! — погрозила ребятам кулаком бабка. — Тогда пускай их и забирают, — поглядел на кусты Тёмыч. Но там уже никого не было. Широкоплечий мужик и парень исчезли. — Вы их не видели? — повернулся Темыч туда, где еще несколько секунд назад стоял мужчина в сером пиджаке. Но и его нигде не оказалось. Он будто бы провалился сквозь землю. Друзья с изумлением оглядели двор. Пусто. Лишь бабка что-то еще выкрикивала по поводу «всяких поганых тварей, которые вечно все портят». — Пошли отсюда, — поспешил прочь Тёмыч. — А то она, чего доброго, за нас примется. До поворота в Портняжный они неслись бегом. И лишь достигнув родной две тысячи первой школы, замедлили шаг. — Сверток-то у тебя? — спросил Тёмыч. Женька, радостно улыбаясь, продемонстрировал отбитый у парня трофей. — Чего будем делать? — Спрячь быстро. Женька с усилием запихал находку в карман джинсов. — К Василенко надо идти. — Тогда давай быстро! — Не сразу, — покачал головой Тёмыч. — Сперва надо пересчитать. — Считай, пожалуйста. — Ума палата. На улице, что ли? Пошли к Олегу. Несколько минут спустя Женька уже набрал на домофоне номер квартиры. Зуммер смолк. В домофоне послышался хриплый собачий лай. Это подавал голос Вульф. Затем раздался недовольный голос самого Олега: — Кто там? — Мы! Открывай быстро! — Забыл, что мы решили? — Да помню я, помню! — выпалил Женька. Олег договорился с друзьями, что сегодня все будут заниматься поодиночке. А завтра встретятся и погоняют друг друга по билетам. Женька такому решению сопротивлялся изо всех сил. Однако Олег был непреклонен. Вот и сейчас строгим голосом произнес: — Если помнишь, иди домой. У меня еще половина билетов не пройдена. — При чем тут билеты! — вмешался Тёмыч. — Открывай быстро! — Как? И ты здесь? — Открывай, говорят! — заорал Женька. — Важные новости! — подхватил Тёмыч. Замок щелкнул. Ребята влетели в подъезд, затем в лифт. Олег с Вульфом ждали их на лестничной площадке своего этажа. — Ну, что такое? Вульф, поскуливая, вертелся под ногами. Он явно был рад незапланированному визиту. Женька и Тёмыч направились прямиком в гостиную. — Вы мне что-нибудь можете объяснить? — внимательно поглядел на них Олег. По их встрепанному виду ему было ясно: произошло и впрямь что-то важное. — Сейчас! — плюхнулся на диван Женька. — Доставай! — Сейчас! — снова вскочил на ноги Женька. Он потряс свертком перед самым носом Олега. — Видал? Олег, словно не веря собственным глазам, снял и надел очки. — Доллары? — наконец в полном недоумении произнес он. — Вы что, без меня банк обчистили? — Ни фига! Это там! Парень! — Где «там»? Какой парень? — схватился за голову Олег. — Он уронил, а Женька подобрал. — Кто уронил? Зачем? — Откуда мы знаем зачем? — пожал плечами Тёмыч. — Там еще был хороший человек в дорогом пиджаке! — добавил Женька. — Ну и что? — поглядел на него Олег. — Он еще спрашивает! — осуждающе покачал головой Тёма. — Чего зря сидим? — забегал еще быстрее по комнате Женька. — Посчитаем — и к Василенко! — Зачем к Василенко? — спросил Олег. — Чтобы нашел, у кого потерялось, — отозвался Тёмыч. Олег снова схватился за голову. Двое друзей несли какой-то бред. Вульф, словно бы заразившись неистовством Женьки и Тёмыча, принялся оглушительно лаять. Мало того, он несколько раз подпрыгнул, пытаясь вырвать из рук сверток. — А ну тихо! — прикрикнул Олег. Вульф тут же смолк. Женька и Тёмыч в изнеможении опустились на мягкие кресла. — Успокоились? — строго взглянул на них хозяин квартиры. — А теперь выкладывайте по порядку. Откуда деньги? — Говорю тебе, от парня! — Сядь! Женька со вздохом повиновался. — Я же просил по порядку, — повторил Олег. — И, пожалуйста, как можно подробней. — Пожалуйста, — милостиво согласился Женька. — Значит, выучил я с утра четыре билета по геометрии… — А потом мне звонит, — сварливо проговорил Тёмыч. — Пристал, как банный лист: «Пошли погуляем, пошли погуляем». — Тебе, Тёмыч, я, между прочим, самому последнему позвонил, — внес полную ясность Женька. Это было совершеннейшей правдой. К полудню, устав заниматься, Женька почувствовал острую необходимость перекинуться словом хоть с кем-нибудь из пятерых близких друзей. Сперва он набрал телефон Олега, но у того оказалось занято. Тогда он дозвонился до Кати. Но девочка, едва услыхав Женькин голос, решительно заявила, что до завтрашнего утра не желает его ни видеть, ни слышать. Таня обошлась с Женькой несколько вежливей. Но и она довольно быстро свернула разговор. Василисы вообще не оказалось дома. Судя по весёлому тону Димки, она ушла к Борьке. И только Тёмыч, который успел с утра проштудировать чуть ли не половину билетов, согласился полчасика погулять вместе с Женькой. — Ну вот, значит, пилим мы с Тёмычем уже обратно от Красных ворот к дому, — продолжал в подробностях излагать Женька. — А возле Дома военной книги я решил выйти в Портняжный переулок дворами. — Не ты, а я решил! — вмешался Тёма. — Возле Спасских казарм «летучие обезьяны» работают. — Какие летучие обезьяны? — вытаращился на друга Олег. — Может быть, мыши? — Ты когда-нибудь видел, чтобы мыши работали? — спросил Тёма. — Это он так маляров называет, — объяснил Женька. — Их подвешивают на веревочках, чтобы они дома снаружи красили. А Тёмыча в магазин вчера послали. Он «летучих обезьян» не заметил. И прямо туда попер. Вот на него краской и накапали. Женька громко расхохотался. — Очень смешно. — Слушайте, вы мне когда-нибудь расскажете, откуда деньги? — Ты же сам просил подробно, — невозмутимо откликнулся Женька. — Про то, как «летучие обезьяны» Тёмыча красили, мог бы и не говорить, — сказал Олег. — Это к делу не относится. — Для кого как, — проворчал Тёма. — Мне, например, после этого пришлось голову растворителем оттирать. Вот я и решил больше на угол Спасской не соваться, пока там красить не прекратят. — Просто смотреть надо, куда идешь, — хохотнул Женька. — Очень ты умный. — Откуда у вас эти деньги? — Олег ткнул пальцем в лежащий на журнальном столике сверток. — Так именно из-за Тёмыча деньги и появились! — воскликнул Женька. — Мы с ним сворачиваем во двор за Домом военной книги. А там парень какой-то идет впереди. Вдруг я вижу, что он уронил сверток. А тут еще один мужик появился. Такой, в пиджаке. — А потом еще один мужик, — перехватил у Женьки инициативу Темыч. — Без пиджака? — Нет, тоже в пиджаке, — продолжал Темыч. — Здоровый такой. Но я ему все равно врезал. — И он гордо выпятил худую грудь. — Вы что, ребята, совсем рехнулись? — заорал Олег. — Какой парень? Какие мужики? Какие пиджаки? — Не знаю какие, но я ему врезал, — повторил Тёмыч. — А я парню, — подхватил Женька. — А потом они все исчезли, — обогатил рассказ новой деталью Тёма. — Куда? — спросил Олег. — Не знаем. — Там еще бабка из окна орала, — окончательно сбил Олега с толку Женька. — Бабка? — уставился на него Олег. — Она-то откуда взялась? — Живет там, наверное, — объяснил Тёма. — По-моему, Олег, у тебя от этой геометрии совсем мозги спеклись, — с укором произнес Женька. — Рассказываем ему, рассказываем, а он не врубается, — добавил Тёмыч. — Откуда деньги? — в который раз уже повторил вопрос Олег. — Да от парня же! — выпалил Женька. Олег обреченно махнул рукой. Тёмыч и Женька, перебивая и дополняя друг друга, наконец относительно складно изложили с начала и до конца всю историю. — Вот это да, — выслушав их, пробормотал Олег. — Давайте быстро пересчитаем — и к Василенко, — опять принялся торопить друзей Женька. Он уже хотел сорвать со свертка полиэтилен, но тут Олег спохватился: — Не трогай! — Ты чего? — испуганно отдернул руку тот. — А если это бандитские деньги? — медленно произнес Олег. — Какая разница? — отмахнулся Женька. — Пересчитать-то все равно надо. — Там могут быть отпечатки пальцев, — продолжал Олег. — Вдруг они Василенко зачем-нибудь пригодятся? Друзья задумались. Олег сходил на кухню за резиновыми перчатками. Затем вернулся к друзьям. — Вот теперь можно и пересчитать, — развернул он полиэтилен. Пачка рассыпалась по журнальному столику. Трое ребят разинули рты. Кроме двух стодолларовых купюр, лежавших сверху и снизу, пачка состояла из аккуратно нарезанных бумажных прямоугольников зеленоватого цвета. — Вот вам и деньги, — ошеломленно взирал на друзей Олег. — Обыкновенная «кукла», — солидно изрек Тёмыч. — Видно, кто-то хотел кого-то надуть. — Эти-то хоть, интересно, подлинные? — взял Олег со стола одну из стодолларовых купюр. Мгновение спустя ему все стало ясно. Оборотная сторона «долларов» была чистой. Видимо, кто-то переснял купюру на цветном ксероксе, чтобы «кукла» на первый взгляд выглядела правдоподобно. Тем более что сверху ее упаковали в полиэтилен. — Видали? — повернулся Олег к друзьям. — Теперь ясно, почему этот парень ни в какую не соглашался пересчитывать деньги, — ответил Женька. — Значит, знал, что в свертке «кукла», — откликнулся Тёмыч. — Зачем же ему понадобилось ронять ее посреди улицы? — никак не доходило до Олега. — А может, она у него случайно выпала, — предположил Тёмыч. — Тут Женька возник… — Тогда непонятно, при чем здоровый мужик, который стал эти деньги требовать? — недоуменно произнес Олег. — Наверное, они были заодно. — Ладно, ребята. Пошли к Василенко, — первым двинулся к двери Женька. — Пожалуй, ты прав, — поддержал его Олег. Вульф тоже вышел в переднюю. Но хозяин велел ему оставаться дома. Пес вздохнул и направился в спальню родителей Олега. Раз уж не берут гулять, то он хоть вдоволь поваляется на мягкой двуспальной кровати. В другое время Олег разгадал бы его маневр и выставил вон из спальни. Но сейчас ребятам было некогда. Выбежав на лестничную площадку, они дождались лифта, спустились на первый этаж и направились в сторону Сретенки. Едва ребята зашли в отделение милиции, как дежурный громко сказал: — Опять вы? — Ага! — улыбнулся Женька. — Владимир Иванович тут? — осведомился Олег. — Проходите, — махнул в сторону кабинета дежурный. Ребята кинулись по коридору давно знакомым маршрутом. Когда они ворвались к майору, тот с кем-то беседовал по телефону. Правда, увидев Олега, Женьку и Тёмыча, он в темпе свернул разговор и выжидающе посмотрел на них. — Ну? Что в этот раз нарыли? — Сами толком не понимаем, — признались друзья. — Похоже, какие-то жулики. — Вот! — Женька выложил на майорский стол тщательно восстановленную «куклу». — Руками не трогали, — пояснил Тёмыч. — Только в перчатках, — добавил Олег. — Так что, Владимир Иванович, все отпечатки пальцев ваши! — добавил Женька. Майор, едва кинув взгляд на сверток, ахнул: — Во, елки! Где это вы столько баксов взяли? — Это не баксы, а «кукла», — с важностью сообщил Тёмыч. — А мужику я врезал, — не удержавшись, похвастался он. — Какому еще мужику? — уставился на него коренастый майор Василенко. — Сообщнику, — радостно пояснил Тёмыч. — Между прочим, здоровый бугай, — и мальчик показал, какие у противника были плечи. Владимир Иванович ухмыльнулся. Затем очень серьезно проговорил: — Теперь давайте по делу. Времени мало. Женька уже раскрыл рот, чтобы начать рассказ, однако майор скороговоркой произнес: — Давай лучше ты, Олег. — Почему он? — возмутились Женька и Тёмыч. — Его там не было. — Зато он понятнее объясняет. — Это мы можем, — остался очень доволен его похвалою Олег. Он постарался как можно более четко пересказать суть происшествия. Женька и Тёмыч, конечно, не удержались от комментариев. Тёма, дождавшись подходящего момента, еще раз повторил, что «этому гаду» от него досталось. Женька обогатил историю еще несколькими яркими подробностями, которые, по его мнению, Владимиру Ивановичу было просто необходимо узнать. Минут двадцать спустя майор оказался полностью в курсе дела. — Как же ты, Женька, у этого парня сверточек отобрал? — поинтересовался он. — Методом боевого приема, — объяснил мальчик. — В следующий раз рекомендую с такими не связываться. А то ведь и наподдать как следует могут. Тут ребята увидели, что Владимир Иванович старательно прячет улыбку. Женька, не удержавшись, фыркнул. Ему вспомнилось, как парень приземлился со всего маха на голову собственного сообщника. — Между прочим, ничего смешного, — сказал майор и принялся изучать сверток. — А зачем им «кукла» была нужна? — тут же спросили ребята. — Мошенники-кидалы, — ответил Владимир Иванович. — С помощью вот таких «кукол» подлавливают людей с деньгами. — То есть? — не поняли мальчики. Василенко им объяснил, что существует несколько сценариев. Самый распространенный — незаметно «уронить» пачку денег. Затем вроде бы самому найти и привлечь к находке жертву. Дальше все разворачивается в зависимости от ситуации. Едва жертва обратит внимание на находку, как перед ней появляется напарник кидалы и заявляет, что эти деньги принадлежат ему. Кидала либо, схватив пакет, убегает, либо подсовывает его жертве. Как бы там ни было, простака не отпустят, пока в качестве компенсации он не отдаст всю наличность, которая у него есть в кармане. — Выходит, они за тем мужиком в сером пиджаке охотились? — сообразил Тёма. — Думаю, да, — подтвердил майор Василенко. — Только вы помешали им. Вообще-то у нас в районе уже несколько случаев было, — с доверительным видом добавил он. — Только привлечь к ответственности подобных мошенников очень трудно. Ничего не докажешь. И майор развел руками. — Неужели совсем нельзя? — расстроились ребята. — Ну, в общем-то, можно, но трудно. Мы этим займемся. Как они хоть выглядели? Тёма и Женька попытались набросать словесный портрет преступников. Однако вскоре выяснилось, что сколько-нибудь ярких особых примет мальчики не запомнили. Парень среднего роста в белой широкой майке. А второй постарше, широкоплечий, коротко стриженный, носит темный костюм и галстук. В определении возраста мальчики разошлись. По словам Тёмыча, парню лет двадцать. А Женька сказал, что никак не меньше двадцати пяти. С напарником оказалось проще. — Лет сорок, — уверенно заявили Женька и Тёмыч. — М-да, — разочарованно протянул майор. — Может, попробуем фоторобот сделать? — Давайте! — обрадовались мальчики, которые видели такое только в кино. Майор отвел их в специальную комнату, где Темыч с Женькой битых два часа промучились, объясняя, какой формы носы, уши, глаза и волосы были у преступников. Олег молча наблюдал за ними. Наконец трудоемкий процесс завершился. — Теперь поглядите внимательно, — сказал Владимир Иванович. — Похоже? — Если только немножко, — дипломатично ответил Женька. — Вообще-то в жизни они как-то получше были, — вынужден был отметить Тёмыч. — Больше всего напоминает неандертальцев, — заметил Олег. — Так я и думал, — вздохнул майор Василенко. — Кстати, — поднял он вверх указательный палец. — Характерная черта для кидал. У них обычно незапоминающаяся внешность. — У этих уродов она, по-моему, очень запоминающаяся, — указал на фотороботы Олег. — Только к реальным преступникам они никакого отношения не имеют, — без тени сомнения произнес Владимир Иванович. — Как это не имеют? — возмутился Женька. — Очень даже похожи. — Вообще-то не очень, — возразил справедливости ради Тёмыч. — Но что-то общее есть. — У них рожи такие же противные, — подхватил Женька. — Противные рожи еще не повод для задержания, — сказал майор Василенко. — Ладно, ребята. Спасибо. Будем над этим работать. А вы сдавайте лучше экзамены. — Постараемся, — ответил за всех Олег. Распрощавшись с майором, они вышли на улицу. — Чего-то наш Василенко темнит, — уже вышагивая по Сретенке, сказал недоверчивый Тёмыч. — Ясное дело, ему неохота, чтобы мы в это дело ввязывались, — отозвался Олег. — Тем более он от Андрея знает, что у нас в разгаре экзамены, — добавил Женька. — Я только не понимаю, если в нашем районе уже подобные случаи были, почему этих гадов до сих пор не поймали? — удивился Тёма. — А может, пострадавшие не заявляли, — сказал Олег. — Или заявляли, но у них не было доказательств. — Что тут докажешь, — развел руками Женька. — Вот именно. А если бы вы с Тёмычем не устроили потасовку, смылись бы еще скорее. — А мы у них «куклу» отняли! — грянул на всю Сретенку Женька. — Успокойся, — не разделил его радости Олег. — У них таких «кукол», наверное, до черта. В лучшем случае они место «охоты» сменят. — Все равно пошли девчонкам расскажем, — предложил Женька. — Сидят там, готовятся к геометрии. А самое интересное им неизвестно. Хотя нет. У Васьки ещё интереснее. Тёмыч хмыкнул. — Пошли, — согласился Олег. Миновав Сретенку, они свернули направо и мимо Сухаревского сквера двинулись к переходу через Садовое кольцо. — Вообще-то они занимаются, — сказал уже на другой стороне улицы Тёмыч. — Сколько можно? — поглядел на часы Женька. — Уже четыре. — Как четыре? — запаниковал Тёма. — Мне же еще половина билетов осталась. — Подумаешь, — махнул сразу двумя руками Женька, которого никогда особенно не заботили подобные проблемы. — Вот послезавтра двойку получишь, тогда… — начал было с назидательным видом Тёмыч. — Так мы завтра ведь соберемся и вместе билеты пройдем. И вообще, Тёмыч, тут такие дела творятся, а ты занудствуешь. Длинное приземистое здание бывших Спасских казарм, которые были выстроены еще при императрице Екатерине Второй, остались позади. Поворот в Портняжный переулок тоже. Друзья шагали вниз по Большой Спасской улице. Ребята вызвали девочек по домофону. Вскоре те появились во дворе. — Семь пятниц у вас на неделе, — откинув со лба прядь длинных черных волос, Катя с иронией посмотрела на Олега. — Действительно, — очень тихо откликнулась Таня. — Сам же велел нам сегодня тебе не звонить и не приходить. — Человек предполагает, а Господь располагает, — философски заметил Тёмыч. — Ну, началось, — с трагикомическим видом произнесла Катя. — Ты нас что сюда вызвал, народные пословицы и поговорки послушать? — Дура! — Тёмик сердится, — нараспев произнесла Катя. Тот покраснел как помидор и свирепо сжал кулаки. — А ну прекратите! — вмешался Олег. — Совсем в детство впали? — А чего она лезет? — проворчал Тёмыч. — И вообще, сидит себе дома, — с многозначительным видом добавил он, — а нам с Женькой драться пришлось. — Мы пахали, — фыркнула Катя. — Женька дрался, а Темыч смотрел. — Нифига! — вступился за друга Женька. — Я «куклу» тянул, а Тёмка здоровому амбалу врезал. — Ты что, действительно? — с уважением посмотрела на него Катя. — Нет! Вру! — Темыч расправил узкие плечи и даже поднялся на цыпочки, чтобы казаться выше. — Вы лучше послушайте! — продолжал Женька. — Там, во дворе… От избытка чувств он подпрыгнул и умудрился одновременно наступить на ноги Кате и Тане. — Поосторожней нельзя? — сморщилась от боли Катя. Таня только рукой махнула. По ее мнению, Женьку следовало принимать таким, как он есть. — Извините. Случайно, — обезоруживающе улыбнулся он. — В общем, там, во дворе… — В каком дворе? — спросила Таня. — За Домом военной книги, — пояснил Тёмыч. — Именно там я этому типу и врезал. — По-моему, нашего Тёмочку нужно отдать в секцию бокса, — иронично сощурилась Катя. — Будет у нас свой чемпион. Все, кроме Тёмыча, засмеялись. — Если неинтересно, могу не рассказывать, — с мрачным видом произнес он. — Да ладно тебе! — хлопнул его по плечу Олег. — Рассказывайте скорей, если есть что, — поторопила Катя. — Нам заниматься надо. — Вообще-то мне отдохнуть уже хочется, — порядком утомила геометрия Таню. — Правильно! — поддержал ее Женька. — Иначе от этих занятий вообще мозги расплавятся. — Особенно у тебя, — покачал головой Олег. — А чего такого? Я тоже с утра учил. — И получит наш Женечка послезавтра честную трудовую двойку по геометрии, — сказала Катя. — Не получу. Во-первых, мы еще завтра готовиться будем. А во-вторых, Пашков обещал принести какие-то классные шпоры. — Тебе Пашков один раз уже помог, — счел своим долгом напомнить Тёмыч. — Но в результате ведь я химию сдал, — принялся спорить Женька. — У Лёшки иногда хорошо получается. — Жаль только, что очень редко, — покачала головой Таня. — Чего зря гадать? Там будет видно. Почти полтора дня, отделяющие их всех от предпоследнего экзамена, сейчас представлялись Женьке чуть ли не вечностью. Тем более, что он был целиком и полностью захвачен недавней встречей с кидалами и визитом к майору Василенко. Устроившись на лавочке возле подъезда, мальчики обо всем рассказали Кате и Тане. История произвела на них сильное впечатление. — А что майор Василенко? — не сводила с Олега глаз Таня. — Да, как всегда, — усмехнулся тот. — Поблагодарил и просил не вмешиваться. — Ясное дело, — фыркнула Катя. — Охота ему, чтобы мы подставлялись. — Он говорит, что таких мошенников, как эти, вообще задержать невозможно, — вспомнилось Женьке. — Они при первой же опасности просто смываются. И поминай как звали. — А мы всё-таки попытаемся, — медленно произнес Олег, и глаза у него азартно блеснули. — Думаю, что никто из них больше вам не попадется, — откликнулась Катя. — А я как раз полагаю, что наоборот, — стоял на своем Олег. — Что они, дураки работать на том же месте? — Тёмыч был совершенно согласен с Катей. — Кто они, будущее покажет, — ответил Олег. — В общем, попытаемся. — Каким образом? Говори! — подался вперед Женька. — Не торопись, — хранил полную невозмутимость Олег. — Мне еще кое-что надо продумать. — Вот человек! Никогда от него толком ничего не добьешься. — Завтра нам всё равно заниматься надо, — сказал Олег. — Послезавтра экзамен. А вот после него попробуем. — Верно, — хором откликнулись девочки. — Перед историей будет целых четыре свободных дня. — Именно, — кивнул Олег. Поглядев на часы, он добавил: — А теперь всем заниматься. Если мы не сдадим геометрию, нам потом будет не до кидал. — В особенности об этом следует помнить Женечке. — Не боись. Прорвемся, — взъерошил тот пятерней и без того путаную шевелюру. — Вопрос только, куда прорвемся, — поглядел на друзей исподлобья Тёма. — Чует мое сердце… — Не каркай! — шикнула на него Катя. — А ты заткнись. — Знаете что, лучше пошли по домам, — призвал всех к порядку Олег. Они разошлись. Вульф, кинувшись навстречу хозяину, стал прыгать на тумбу возле вешалки, где находился его поводок. — Ладно, ладно, — направился вместе с псом к лифту Олег. Пока Вульф носился по двору, мальчик несколько раз мысленно возвращался к рассказу друзей. Чем больше он думал об этом, тем сильнее его настораживали некоторые детали. Олег колебался. То ли следует сообщить о своих соображениях Владимиру Ивановичу, то ли… — Нет! — наконец произнес он вслух. — Сперва попробуем сами. — Что и с кем ты пробовать собрался? — неожиданно хлопнули его по плечу. Олег вздрогнул и обернулся. Сзади стояла довольная Василиса и хитро улыбалась. — Ловить «кидал». — Каких кидал? Опять где-то уже преступление накопал? — Если совсем коротко, то Женька и Тёмыч сегодня гуляли и за Домом военной книги наткнулись на мошенников-кидал. Отобрали у них «куклу», и недавно мы вернулись от майора. — Ясно. Завтра всё в силе? — Да. — Тогда я побежала, пока! Вернувшись домой, Олег покормил Вульфа. Затем перекусил сам. И, немалым усилием воли отложив на потом размышления по поводу кидал, вновь принялся за геометрию. Правда, его раз пять отвлек от занятий Женька. Он предлагал ему и сегодня позаниматься вместе, так как у него, у Женьки, билеты почему-то дальше «не идут». Но Олег оставался непреклонен. В конце концов Женька смирился со своей нелегкой участью и звонить перестал. В половине седьмого домой вернулась Нина Ивановна. — А где отец? Беляевы-старшие работали вместе в созданной несколько лет назад собственной фирме. И обычно возвращались домой вместе. — У папы опять неполадки с машиной, — вздохнула Нина Ивановна. Некоторое время назад Борис Олегович приобрел новую машину. Но ему не повезло: автомобиль уже несколько раз ремонтировали по гарантии. — Я поехала домой вперед, — продолжала Нина Ивановна. — А папа дожидается на работе представителей автосервиса. — Ясно. — Ты уж сегодня с папой поласковей. Знаешь ведь, как его нервируют подобные неприятности… А ты всё занимаешься? Устал, наверное. — Ещё бы, — вздохнул Олег. И, несколько погрешив против истины, добавил. — С утра сижу, не разгибаясь. Только вот с Вульфом днем вышел. — Пойду приготовлю ужин. — А я ещё пока немного позубрю. Спустя полчаса явился Беляев-старший. Вид у него был усталый и раздраженный. — Боренька, как машина? — спросила жена. — Лучше не спрашивай, — отозвался Борис Олегович. — Ты на ней приехал? — вышел из комнаты сын. — Да где там, — обреченно произнес отец. — Мне её из сервиса только через два дня обещали вернуть. — Два дня — это не проблема, — решила ободрить мужа Нина Ивановна. — Даже полезно пешком пройтись. — Кому как. Мне лично за один сегодняшний день общественного транспорта на всю жизнь хватило. Ноги в троллейбусе все отдавили, — продемонстрировал он жене и сыну ботинки, на которых действительно отпечатались следы чужих каблуков. — Все толкаются, пихаются! Такси в час «пик» не поймаешь! И вообще это не жизнь, а настоящая каторга! «Сейчас о фирме начнет говорить», — пронеслось в голове у Олега. — Я и так с утра до ночи поднимаю на ноги эту проклятую фирму! — словно бы по заказу, грянул Беляев-старший. — И ничем не заслужил, чтобы мне продавали бракованные машины! — Боренька, не волнуйся, — начала его успокаивать Нина Ивановна. — А то у тебя опять подскочит давление. — Оно у меня уже подскочило, — заявил с трагическим видом Борис Олегович. — Тогда выпей таблеточку, — посоветовала жена. — Не желаю таблеточек! — решительно отказался муж. — Я просто требую элементарного комфорта. Но, видимо, даже такая мелочь, как исправный автомобиль, мне не доступна! — и он сардонически захохотал. — Зря ты отправил в отпуск Карла Эринарховича, — кротким голосом проговорила Нина Ивановна. В фирме был служебный автомобиль. Однако три дня назад Беляев-старший чуть ли не насильно отправил в отпуск шофера. Причем разрешил ему воспользоваться для поездки на отдых машиной фирмы. Напоминать, однако, об этом главе семейства Беляевых сейчас явно не стоило. — Тебя послушать, я все неправильно делаю! — тут же отреагировал он на реплику жены. — По-твоему, мне было нужно его отпускать в самый разгар сезона? — Боренька, успокойся, — уже жалела, что затеяла этот разговор, Нина Ивановна. — Лучше переоденься, и давайте ужинать. — Давно бы так, — немного тише отозвался Борис Олегович. Он направился в спальню, чтобы поменять деловой костюм на джинсы и майку. По дороге глава семейства заглянул в комнату сына. Тот, сидя на кровати, уткнулся в учебник. — Занимаешься? — спросил отец. Мальчик кивнул. — И это правильно, — улыбнулся Борис Олегович. — Тебе всего два года до поступления в институт осталось. — Знаю, папа. — Я, помню, как раз в твоем возрасте взялся за ум. — У вас же вроде в девятом классе экзаменов не было? — Зато в восьмом были. И в десятом, — ответил отец. — И я очень серьезно… Тут он в смущении умолк. Не делиться же с сыном воспоминаниями, как он, Беляев-старший, половину экзаменов на аттестат зрелости сдал при помощи очень качественных шпаргалок, которыми щедро снабжали класс два первых ученика. — Папа, ты что-то хотел мне сказать? — Я хочу сказать, что хорошо подготовился к поступлению в университет, — на сей раз был вполне искренен Борис Олегович. — И все экзамены сдал на пятерки. Чего и тебе, Олежка, желаю. А сейчас я переоденусь, и будем ужинать. Развязывая на ходу галстук, Борис Олегович деловито направился в спальню. Олег облегченно вздохнул. Кажется, гроза миновала. — Боря, Олежка! Ужинать! Олег выбежал из комнаты. В это время из родительской спальни раздался душераздирающий вопль. Затем разом всё стихло. — Папа! — кинулся в спальню мальчик. — Боренька! — запыхавшись, вбежала в комнату Нина Ивановна. Беляев-старший застыл как изваяние посредине комнаты. На нем были только трусы и носки. Держа в левой руке несколько долларовых купюр, Борис Олегович смотрел на них с таким видом, будто бы видел доллары впервые. — Боренька, не молчи! Ответь что-нибудь! — с мольбою взирала на мужа Нина Ивановна. — Папа, тебе, что, плохо? — спросил Олег. Лицо Беляева-старшего вдруг сделалось пунцово-красным. Однако он по-прежнему не произносил ни слова. И продолжал с интересом разглядывать доллары. — Вызывай, Олег, «Скорую»! — закричала Нина Ивановна. — У отца, по-моему, гипертонический криз. Мальчик кинулся к телефону, но дойти не успел. Его остановило громоподобное восклицание папы: — К черту «Скорую помощь»! Олег вернулся в спальню. — Нина! Это, что, пятьсот долларов? — Боренька, ты бы полежал — Тебя о чем спрашивают? Отвечай, сколько тут долларов?! Жена взяла у него из рук деньги. — Тут, Боренька, только пять долларов. Пять однодолларовых бумажек. — Значит, со зрением у меня, по крайней мере, всё в порядке, — с некоторой даже радостью отметил глава семейства Беляевых. — И с головой вроде тоже. Я уж было решил, что схожу с ума. — Почему? — хором осведомились жена и сын. — Потому что совсем недавно их было пятьсот, — указал на купюры папа Олега. — Как это пятьсот? — удивилась Нина Ивановна. Лицо Беляева-старшего вновь стало краснеть. — Боренька, только ты не волнуйся, пожалуйста, — скороговоркой проговорила Нина Ивановна. — Лучше пойдем ужинать. — У меня только что было тут пятьсот долларов, — повторил папа Олега. — Но это пять долларов, — отозвалась жена. — Может, ты, Боренька, перепутал? — Я никогда ничего не путаю! — мигом вскипел глава семейства Беляевых. — А однодолларовых купюр у меня вообще не было! — Как же они к тебе попали? — заинтересовался Олег. Отец какое-то время молчал. Затем выкрикнул: — Ограбили! Меня ограбили эти подлецы! — Какие подлецы, Боренька? — всплеснула руками Нина Ивановна. — В Склифосовского! — совсем разбушевался отец. — Я так и знала! — навернулись слезы на глаза у Нины Ивановны. — Давно уже замечаю, что у тебя со здоровьем плохо! И вот ты уже втайне от меня обращаешься к врачам. Скажи, Боренька, что с тобой? — К черту врачей! — затопал ногами Борис Олегович. — Говорю же, меня ограбили. — Наверное, в частную клинику обращался, — высказал предположение сын. — И там с него чересчур много денег содрали. — Никуда я не обращался! Я шел домой от метро «Проспект Мира»! По Грохольскому переулку! — Значит, здоров, — испытала большое облегчение Нина Ивановна. — Отстань от меня, пожалуйста, со своим здоровьем! — простонал муж. — Если так дальше пойдет, я скоро вообще умру! — Боренька, объясни по порядку! — Как я могу объяснить, если вы с Олежкой меня все время перебиваете! — продолжал бушевать Борис Олегович. — Повторяю: меня ограбили! — Где? — спросила жена. — В Грохольском переулке. Возле института Склифосовского. Все началось с того, что передо мной упала толстая пачка долларов… — Всё ясно, — перебил Олег. — Можешь дальше не продолжать. — Тебе ясно, а мне, например, нет, — покачала головой мама. — Продолжай, Боренька. — Нет уж. Пусть лучше наш сын продолжит, раз он такой умный, — посмотрел на Олега отец. — Умный — не умный, а знаю, — отозвался Олег. — Перед тобой шел парень, а потом предложил тебе поделиться находкой. Надеюсь, ты отказался, папа? — Олег! — возмутилась Нина Ивановна. — Как ты можешь? Естественно, твоему отцу чужих денег не нужно. — Ну, в общем-то, я хотел отказаться, но не успел, — смущенно отозвался Борис Олегович. — Как не успел? — осуждающе посмотрела на него Нина Ивановна. — Да молодой человек был очень напористый, а я от неожиданности растерялся, — принялся объяснять семейству Беляев-старший. — Я и рта не успел раскрыть, а парень уже говорит: «Давайте-ка посчитаем, сколько там денег». — А деньги были в полиэтилен завернуты? — задал новый вопрос Олег. — Нет, — покачал головой отец. — Толстая пачка. Сложена вдвое. И перетянута резинкой. — Ясно, — несколько удивился Олег. — Видимо, это другой вариант. — Что значит «другой вариант»? — насторожился отец. — И вообще, откуда ты все это знаешь? — От майора Василенко, — уже клял себя за болтливость Олег. — Он говорит, по Москве много сейчас таких банд орудует. — Нина! — с трагическим видом простер руки к жене Борис Олегович. — Наш оболтус-сын вместе со своими друзьями опять во что-то влез. — Неправда, Боренька, — встала на защиту сына Нина Ивановна. — Олежка целый день занимался. — Я занимался! — Чем на мальчика нападать, — подхватила Нина Ивановна. — Лучше рассказывай дальше. — Дальше случилась полная чушь, — выдохнул Борис Олегович. — Появился еще один тип. Он якобы искал свои деньги. А первый, который вроде нашел, пачку долларов спрятал в карман и молчит. А я думаю: «Выдавать неудобно. Пусть разбираются сами». Тут второй мне и говорит: «Я видел издали. Вы, кажется, мои деньги подняли. Покажите, что у вас в карманах». Я разозлился и говорю: «Вот у меня пятьсот долларов. Если не верите, можете обыскать». Мужик только взял у меня кошелек, как первый парень попытался удрать. Тот его почти сразу догнал и нашел свои деньги. Потом мне кошелек отдает. И в извинениях рассыпается. «А с тем, — говорит, — мы сейчас разберемся». И куда-то его увел. Я в кошелек заглянул. Вроде купюры все на месте. Тут меня клюнуло: «А ведь он не имел права меня обыскивать». Я хотел напоследок ему об этом сказать. Оглядываюсь, а их уже нигде нету. — Значит, они твои деньги подменили! — всплеснула руками Нина Ивановна. — В том-то и дело, — очень тихо проговорил Беляев-старший. — Просто фокусники какие-то. Они словно меня загипнотизировали. Тут из передней послышалось два настойчивых звонка. Вульф с лаем кинулся к двери. — Кого еще там несет? — раздраженно спросил Беляев-старший. — Сейчас посмотрим, — побежал открывать Олег. Едва он распахнул дверь, в квартиру ввалился Лёшка Пашков. — Ну, главный детектив, рассказывай! — Тише ты! — Чего тише! — обиженно воскликнул Пашков. — Мог бы, между прочим, и сам позвонить. Я же все видел! — Дур-рак, — прошипел ему в ухо Олег. — У меня предки дома. Но было поздно. Беляев-старший, заподозрив неладное, уже стоял в передней. — Значит, все-таки вновь за свое, — кинул он уничтожающий взгляд на сына. — На носу два последних экзамена, а этим снова не терпится? Мало вам было приключений! — По-моему, папа, сегодня приключения были у тебя, — возразил Олег. — А что случилось? — немедленно заинтересовался Лешка. — Не твое дело! — грянул Беляев-старший. — И вообще, что тебе у нас понадобилось? — Я это… — пытался исправить положение Лешка. — Насчет геометрии. — А кто главный детектив? — пронзил его недоверчивым взглядом Борис Олегович. — Шерлок Холмс, — ляпнул первое, что пришло в голову, Лешка. — Нина! — возопил Борис Олегович. — Они меня, кажется, считают за полного идиота! — Боренька, успокойся! — в который раз за сегодняшний вечер принялась урезонивать мужа Нина Ивановна. — В могиле я успокоюсь! — в сердцах крикнул Борис Олегович. — Лучше давай ужинать, — поманила его на кухню жена. — А вы, ребята, расходитесь, — повернулась она к мальчикам. — У нас сегодня тяжелый день был. — А по геометрии один билет неправильный, — решил доиграть до конца Пашков. — Давай, Олег, с твоими по-быстрому сверимся. — Знаю я, как они сейчас сверятся, — проговорил уже из кухни Борис Олегович. — Не мешай мальчикам заниматься, — призвала его к порядку Нина Ивановна. — Только быстро, Олег! — крикнула она сыну. — А то ужин стынет. И так уже второй раз приходится разогревать. Олег отвел Лешку к себе в комнату и, плотно затворив дверь, прошептал: — Совсем чокнулся? — Да я ничего, — виновато потупился Пашков. — Ты всегда ничего, — наградил его суровым взглядом Олег. — Не видишь, что предки на взводе. — Откуда мне знать, что они у тебя уже дома, — развел руками Пашков. — А зачем тебя вообще принесло? — недоуменно спросил Олег. — Ты шлангом-то не прикидывайся, — зашептал с обиженным видом Лешка. — Я все видел сегодня утром. — Что ты там видел? — Женьку и Темыча. Классно они двоим мужикам навешали. — Тихо ты! — прижал палец к губам Олег. До него только сейчас дошло: окна пашковской квартиры выходят как раз во двор Дома военной книги. — Опять преступление? — продолжал допытываться Лешка. — Почему не сказали? — Потому что сами еще ничего не знаем, — торопливо проговорил Олег. — Все равно надо было предупредить. Я же всё-таки с вами. — Олег! — донесся из кухни голос Нины Ивановны. — Я уже тебе ужин положила! — Иду, мама! — и Олег нарочито громко добавил. — Ну, естественно, Лешка! Билет номер семь у тебя записан неправильно. Там совершенно другие вопросы! — Дай-ка быстро перепишу! — подхватил Лешка. — Так что там у вас случилось? — заговорщицки шепнул он. — Ты еще пятый билет проверь! Его многие из наших с ошибками переписали. Марат мне уже утром звонил. Беляевы-старшие прислушивались к голосам мальчиков. — Вечно, Боря, тебе мерещатся всякие страхи, — сказала Нина Ивановна. — Какие расследования, когда экзамены на носу? Слышишь? Они геометрией занимаются. — Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов! Теорема Пифагора!.. — Вроде бы ты права. Хоть с этим порядок. Тем временем, Олег велел Лёшке прийти завтра к десяти. Тогда он всё и узнает. На этом ребята распрощались. Закрыв за Пашковым дверь, Олег побежал ужинать…