Братья Диас – история одиноких волков

Четверг, 3 ноября DOLKINS - Lone Wolf / Blood Brothers Whitney - No Woman Броди. Так звали нашего спасителя. Мужик оказался приятным человеком, работающим в сфере свободной журналистики. Он колесит по миру, пишет разные статьи на политические или общественные тематики. Так сказать, не привязанный ни к какой организации, писатель. Я рад что нам попался наконец адекватный чувак, мы бы не пережили еще одну взбучку за сегодня. В пути мы примерно полтора часа и пока просто едим на юг. Хочу лишь только устаканить произошедшее у себя в голове. Что ж, первый выход к людям ни к чему хорошему не привел. Новости разлетелись быстро, если нас в ближайшее время не поймают, все узнают о случае в окраине Сиэтла. Убийство троих не забудут, начнутся серьезные поиски, и нам будет туго, особенно брату. Сейчас он уснул на заднем сиденье, свернувшись клубочком — настоящий волчонок. Мы с Броди тихо переговариваемся, пытаясь не мешать Даниэлю отдыхать. — То есть, вы просто путешествуете? Не в обиду бро, но мне кажется с маленьким братом без родителей довольно рисково? Я нервно почесал макушку, взъерошив грязные волосы. Врать становится все трудней. Не думал, что это так нелегко, оказывается правда дается намного проще. — Не напрягайся, я вас узнал, — застыв, в ужасе взглянул на водителя. — да не зажимайся так, вас не трону. Я что похож на поехавшего, чтобы из-за каких-то слухов нападать на беззащитных детей. Конечно, возможно, это наивно, доверять беглецам, но мое чутье редко подводит. — Но… когда вы поняли? — потерев переносицу, чтобы унять головную боль, уточнил я. Нос саднит, а челюсть ноет при каждом раскрытии рта. Похоже, надо будет изучить пару приемчиков самообороны на досуге. — Парень, не уж то тот урод сильно тебя пришиб? — настороженно произнес Броди, кидая обеспокоенные взгляды в мою сторону. — Я же говорил, что журналист-любитель, кручусь во всех новостях, как рыба в воде. Понял, кто вы, еще когда заметил тебя в магазине. Действительно, об этом и не подумал… Помолчав с минуту, он продолжил шёпотом, оглянувшись на моего брата. — Малец в курсе произошедшего? Видел был нехилый взрыв… не мое дело, но что произошло? Машинально проверив Даниэля, проснулся ли он, я повернулся к Броди, прикидывая, о чем ему можно рассказать. — Я сам до конца не понял… произошел какой-то взрыв, и я отключился на пару минут, а придя в себя осознал, что из-за моего ужасного характера погиб… отец. И я растерялся, не знаю, меня охватила паника! — расчувствовавшись, я не смог остановить поток слов. Просто не могу больше держать все в себе. — Одно я знал наверняка, если не скрыться, Даниэля заберут в детский дом, а меня в тюрьму на лет пятнадцать, даже разбираться не станут. Я не могу оставить брата, моего единственного родственника. Мы не сможем раздельно существовать. Твою мать, вся эта ситуация будто безвылазная яма, с каждым нашим шагом затягивающая нас еще глубже, на самое дно. Под конец монолога я почувствовал влагу на своих щеках. Мда, не хватало мне еще перед незнакомцами сырость разводить. Надо быть сильным, ради братишки. Вытерев лицо тыльной стороной руки, я взглянул на собеседника. Броди задумался, между густыми бровями залегла складка, показывая волнение владельца. Он кинул на меня тревожный взгляд и сняв одну руку с руля, похлопал по моему плечу в знак поддержки. Помолчав с минуту и успокоив чувства, я продолжил, рассматривая, через зеркало заднего вида, спящего Даниэля: — Братишка не в курсе. Он потерял память о тех событиях, видно от пережитого шока. А сейчас, я не знаю, как ему сообщить об этом… Об отце. Хотел бы я вернуться в свой город... Даже если это было скучно, но крайней мере, у меня были друзья, семья, дом... Раньше, я так много жаловался на это, а теперь у меня ничего нет. — закончил я совсем севшим голосом. Уткнувшись в отчаянии лицом в ладони, я замолчал. Озвученная в слух правда режет по сердцу больнее ножа. — Да, чувак. Не знаю, как ты до сих пор действуешь один, с ответственностью за своего младшего брата. Это просто… нет слов. Держишься молодцом, Шон! Но Даниэлю, я думаю, лучше рассказать лично, пока он это не узнает от левых. Не оттягивай неизбежное, вот тебе мой совет. Боль, иногда, не плохо так сближает. Я не смог ничего сказать в ответ. Это факты, с ними не поспоришь. Один вопрос, как решится на разговор? Размеренный звук двигателя и легкая музыка из колонок машины усыпили мое уставшее, от непрерывных волнений, сознание. Эти мгновения хоть на некоторое время позволили побыть в безопасности и забыть обо всем. Лишь на несколько часов, но я был спокоен за брата и согрет. Броди, как огромный пушистый медведь, добродушно спас и приютил на время пару испуганных и потерявшихся волков. Помощь пришла, когда надежда на понимание, казалось бы, угасла. *** Ночь того же дня. Крики чаек и рокот волн о берег вырвали меня из сна. Похоже мы остановились возле какого-то побережья. Привстав с сидения, я огляделся по сторонам. За окном у набережной зоны на скамейке сидит наш недавний приятель, вокруг него, стрекозой, бегает мой братишка, гоняя чаек у воды. Встряхнув волосы, я вышел из машины, одновременно разминая затекшую шею. Я уже отвык от комфортной кровати, так что небольшая боль от неудобной позы ничто, по сравнению с ночёвкой под мостом или в пещере у реки. Осмотрев местность вокруг, я удивился, насколько красива осень у моря. Тихо, не холодно и безлюдно — идеально. Возможно, надо начинать вести зарисовки тех мест, где мы побываем. Путь предстоит долгий, может найду в нем хоть какие-нибудь плюсы. Увидев придорожный знак, я подошёл изучить надпись. Согласно указателю направления маршрута, этот пляж расположен в 44 милях от Аркадия-Бей, в 89 милях от Портленда и в 272 милях от Сиэтла. Полезная информация, но не для тех, кто уехал из этих мест. Надо будет осмотреть окрестности по карте, возможно, мы на верном направлении. Шаркнув потрепанным ботинком, я обернулся на одиноко сидящую фигуру. Похоже, пришла пора прощаться… Мы и так злоупотребили гостеприимством Броди. Он вообще не обязан был помогать нам, преступникам. Подойдя к мужчине, я присел рядом с ним на лавку. Какое-то время мы тихо сидели, молчаливо любуясь сиянием луны, отражающимся на глади воды. Заливистый смех Даниэля согревал мое сердце и одновременно расстраивал. Скоро он вряд ли захочет, не то, что разговаривать, смотреть на меня. — Слушай, я знаю, что не должен вам помогать, но вы, ребята, явно не преступники. У вас впереди множество испытаний и все что я могу сделать это вручить небольшую помощь — с этими словами он протянул ключ. Я подорвался со скамьи, чтобы оплатить чем могу за услугу, но он руками остановил меня. — Да ладно, это всего лишь комната в отеле. Мне по началу тоже не легко пришлось, когда я решил стать странствующим писателем. Но нашлись добрые люди, которые пришли мне на помощь в трудный час. Теперь моя очередь. — похлопав меня по плечам, заверил приятель. — Главное, мой друг, как можно скорее поговори с Даниэлом… Тут к нам резво подбежал брат и Броди замолчал, да бы не сболтнуть лишнего. — Что? Ты уже собираешься уезжать? — расстроенно пролепетал братишка, прижимаясь к моему боку. — Да, увы, я бы хотел остаться с вами, но произошли некоторые обстоятельства, которые в срочном порядке стоило бы разрешить. — серьезно произнес мужчина, потерев морщинистый лоб. Надеюсь, у него будет все в порядке, и эти беды связанны не с тем, что он оказал услугу, подвозя беглецов в своей машине. — Но перед тем, как отправится дальше, Санта-Броди подарит вам кое-что на прощанье. — с этими словами он вынес из машины огромный походный рюкзак. Я сразу стал отнекиваться, ведь это уже слишком: — Броди, нет… Спасибо большое, но я не могу принять столь… — Даже не думай спорить. Я просто оставлю его здесь, если начнешь упираться. Этому рюкзаку сто лет. Он приносил мне удачу в разных приключениях. Думаю, пришло его время подарить шанс на счастливое будущее и вам, надеюсь он поможет. — засмущавшись, протараторил мой спаситель. — Спасибо, Броди, ты очень нам помог. — мы с братом кинулись к нему в объятья, да так что чуть не завалились все на землю. — Хох, ребята, полегче, пожалейте старика. — прокряхтел от натуги нам в макушки приятель. — Не за что, мои друзья. Берегите друг друга. И маякните, когда сможете зайти в интернет. Забейте «Племя по имени Запад», с удовольствием почитаю о тех местах, где вы побываете. Отстранившись, он потрепал Даниэля по копне волос и, еще раз пожелав нам успехов в нашем приключении, направился к своей машине. Помахав в след уезжающему транспорту, мы переглянулись. Как сразу стало пусто, оказывается, прощание может действительно ранить. — Я буду скучать по нему. — с тоской сказал братик, на что я ответил: — Я тоже, hermano. Несомненно — лучший человек, который только мог повстречался на нашем нелегком пути. Звуки скрипучих шин, проезжающих по мокрому асфальту, с каждой секундой становились глуше. Светлое пятно, отбрасываемое фарами пикапа, скрылось за поворотом, оставляя нас одних в ночной темноте. — Ну что, пойдем? У нас появилась комната на ночь, надо хорошенько отдохнуть. — произнес я, осматривая силуэт придорожного трактира. Взявшись за руки, мы, сквозь тени раскидистых деревьев, пошли прямиком в отель. Морально я уже готовился к реакции брата на ужасную новость, которую я сообщу ему. Выдохнув, я поправил лямки подаренного рюкзака. Удивительно, даже не верится, что нам помогли, просто так… Наверное такой человек один на миллион и впредь нужно быть вдвойне осторожными, не хочу повторить эпизод в заправке. Деревянное здание набережного мотеля скрипело под натиском морского ветра, но выглядело вполне приличным. Если честно, сейчас я буду рад хоть конуре, главное провести ночь под крышей. По пути к номеру Даниэль все спрашивал, будет ли там джакузи или огромный телик. На что я отвечал, устало улыбаясь: — Чувак, во-первых, сам сейчас увидишь, а во-вторых, даже не надейся! Это всего лишь трактир у трассы. Наконец, поднявшись на второй этаж и минуя пост уже храпящего во всю администратора, мы дошли до нужного номера. Братик с восторгом помчался к постели, сразу оценивая степень ее мягкости. Это стандартный номер с квадратным теликом, светлой ванной комнатой и двухместной кроватью, так что думаю на одну ночь мы сможем отдохнуть с человеческим комфортом. Так чисто и тепло, не думал, что буду радовался потолку над головой. — Какое же мягкое одеяло, Шон! Ты обязательно должен его оценить, мне кажется оно состоит из облака. — Даниэль лег на постель в позе снежного ангела, смешно махая руками из стороны в сторону, радуясь внезапному удобству. Наверное, это последний раз, когда мы будем спать на кровати. Буквально завтра начнется реальный симулятор бездомной жизни, надо подготовить к этому брата. Но для начала искупаемся. — Так, пойду приготовлю для нас ванную, мы оба воняем. — произнес я, подходя и ероша слипшиеся волосы младшего. — Особенно ты, пещерный мальчик. Отпихнув меня в сторону, он сел на одеяло, и потянувшись, резво захватил в свои руки. От неожиданного маневра, я потерял равновесие и уперся коленями о край матраса. Наклонившись к моему уху, проказник прошептал: — Я думаю ты ошибаешься. Вот почему на нашем пути не повстречалось ни одного комара, они оказывается все сдохли от запаха твоих волос. — рассмеявшись съязвил брат, скаля зубы в широкой ухмылке. — Ха-ха. Очень забавно, Даниэль. Прям умираю со смеха. — отпихнув наглого парня на кровать, обижено буркнул я. Хитрые глаза младшего уставились на меня, ничуть не смутившись своего поступка. Боже, я воспитываю монстра. — Я просто сказал правду, Шон. — игриво пролепетал младший, удобно устраиваясь на кровати и беря пульт в руки. — Позови, как закончишь. Даниэль, смешно встряхнув головой, включил канал с мультиками. Ха, вот еще, указывает мне, что делать, а сам по первой возможности рассматривает яркие картинки анимационных героев для пятилеток. Закатив глаза, я развернулся, прихватив лежачие на кровати полотенца. Зайдя в уборную, я стал готовить «джакузи» к приходу Даниэля. Налив в ванную из крана воды, я увидел на полке принадлежности для душа: разные гели для умывания и шампунь. То, что нужно! Пятиметровый слой грязи покрыл наше тело так, что обычная вода тут явно не справится. Развесив сложенную ткань на висячую батарею, прокричал брату: — Ванная готова, полотенца на сушилке бегом сюда, волчонок! Снаружи послышался топот, и Даниэль забежал, попутно стягивая через ворот футболку: — Наконец-то, искупаюсь в горячей воде! Сто лет не видел геля для душа, идите сюда моя прелесть! Выскочив из помещения, подальше от этого маленького голема, я направился на балкон, порассуждать о том, как я признаюсь брату. Прихватив заряженный от провода телефон, я присел на пластмассовой стул. В голове пустота, не понятно, с чего начать, как рассказать человеку что его отец погиб. Как объяснить, что лгал все это время из-за своей трусости признать, что это все действительно реально. Что мне сказать? Эстебан всегда знал, как подобрать нужные слова для любой ситуации. Если бы я только умел нормально разговаривать с младшим, всего этого кошмара бы не произошло. Даниэль, наверное, возненавидит меня, я же собственноручно загубил наше будущее. Тяжело вздохнув и откинувшись на спинку сиденья, я покрутил в руках единственную вещь, оставшуюся из прошлой жизни. Не знаю, о чем я думал, включая устройство, но мои пальцы сами потянулись к приложению с фотографиями. Открыв галерею, я не смог сдержать надрывного всхлипа, меня прожгли насквозь глаза отца. Его полный любви взгляд направлен в камеру снимающего, пока тот сжимает в своих объятьях хохочущего Даниэля. Почему я не ценил этого так как сейчас… Пролистывая вереницу памятных изображений, я наткнулся на видео. — Ох, черт… — просипел я, закрывая ладонью покрасневшие глаза. — Не могу… Папа, что мне сейчас делать? Дрожащей рукой я ткнул на значок, запуская воспоминание на треснувшем экране смартфона. — Так, еще немного… И мотор! Дуй сюда скорее! — донесся из динамиков голос отца, зовущего спешащего к нему Даниэля. Он так близко, и тем самым я не смогу уже ничего сказать или крепко стиснуть в объятья. Мертвый телефон. — Ты забыл открыть этот подарок! — Это видео со дня рождения братишки. — прошептал я, разрывая своим голосом царящую вокруг тишину. — Мы были так счастливы… твою мать. — Что это? — подбежал удивленный младший, всматриваясь за спину папы, пытаясь угадать, что еще для него приготовили. — Носки, трусы… — Не-а, малыш Диас. — продолжил, смеясь отец. — Шон, помоги брату распаковать. Тут в кадре появился я, недовольно скорчив обиженное лицо. Вот дурак, перед носом семья, а я все недоволен был. — Опять… Но отец, зачем ты дразнишься, это же подарок Даниэля, пусть он и открывает. — прокряхтел я, вставая с дивана. — О мой бог! Новенькая приставка! Отец, я не сплю? — произнес в шоке младший, отпихивая мое изображение в сторону. Хрипло рассмеявшись, отец стал заверять братишку в подлинности, щипая Даниэля за бока. Отключив телефон, я встал. Больше не могу, это слишком, слышать смех нашей семьи, вдыхая затхлый запах плесневелой гостиницы. Оперев руки о перила, я закинул голову вверх, стараясь сдержать слезы в себе. Черт, как же сложно строить из себя скалу, когда на самом деле и на хилую осину не похож. Выдохнув, я, проморгавшись, размахнулся и кинул телефон, слыша в ночной тишине, как тот разбивается о волны морской заводи. С этого момента началась новая жизнь, нужно оторвать от себя все, что связывало и утягивало в пучину сожалений. Двигаясь вперед, думать о настоящем, о брате. Некогда раскисать, я выведу нас к свободе. Мои размышления прервал стук в балконную дверь, это Даниэль вышел из душа и в удивлении уставился на меня, мол чего это я на улице, а не греюсь в номере. Что ж неизбежное оттягивать бессмысленно, надо действовать. Я вышел с балкона в теплую комнату и, осмотрев брата, сжал его плечи в руках: — Нам надо серьезно поговорить. Братик с подозрением окинул мое лицо настороженным взглядом. И то верно, я с ним обычно на «взрослые» темы не говорил, а что бы во так с порога, вообще никогда. Даниэль отошел от меня и присел на край кровати: — Окей… только принеси мне пожалуйста воды. Я видел кулер внизу, на первом этаже, у входа в гостиницу. После ванны пересохло в горле. Пожалуйста, пожалуйста! — жалобно пропищал брат, сложив руки в просящем жесте. Строго посмотрев на кривляние братишки, я все же сдался и, слегка улыбнувшись, кивнул. На первом этаже никого, мне проще. Быстрее взять воды и вернутся. Наполняя фляги, я заметил странное мерцание света ламп. Перебои в электричестве что ли, подумал я. Но внутри поселился росток тревожности. Подобное я наблюдал в магазине во время того непонятного всплеска. Набрав полные фляги, ну а что добру простаивать, раз бесплатно грех не налить про запас, я заспешил наверх, чуя неладное. Jonathan Morali - Daniels Sorrow Поднимаясь на этаж, я услышал странный шум, как будто что-то ломается, трескается. И тут резкий возглас: — Отец, о боже НЕТ! — Черт, нет, нет, нет… Даниэл! — я резко рванул в наш номер, сразу догадавшись, что к чему. Телевизор. Он наверняка случайно увидел по новостям злосчастное происшествие. Ворвавшись в комнату, я оказался свидетелем необъяснимого. Мой брат стоит посредине комнаты, а вокруг него летают подушки, клочки ткани куски, развешанных ранее по стенам, картин. Даниел едва стоит на ногах, содрогаясь от плача и гнева. Указав на монитор, он отчаянно прокричал, усиливая скорость потоков энергии вокруг себя: — Ты СОЛГАЛ мне! Наш отец он…погиб! Почему ты не рассказал мне?! В ужасе уставился на брата, не так я представлял наш разговор по душам. Аккуратно шагая вперед, пытался подобраться к нему, но смерч из различных обломков не давал подойти ближе. — Я испугался, Даниэль… Коп облажался… и пальнул в отца! Не знал, как сказать тебе об этом, ты потерял память…, и я… Я прошел еще немного, почти у брата. Младший, в раздражении, схватил себя за волосы, будто пытаясь выдернуть воспоминания из своей головы. — Ты должен был мне объяснить! Я же твой младший брат… Шон. — плечи Даниэля устало опустились, а руками он обхватил себя, в попытке усмирить боль внутри. Постепенно барьер стал ослабевать, и я смог подойти к младшему. — Сам не мог в это поверить, так испугался и был в жутком смятении. Будто, если об этом не знаешь ты, то все произошедшее оставалось иллюзорным сном, другой вселенной. Я не хотел правды, я не желал это осознавать. — прошептал я, обхватывая дрожащего от горя брата в объятья. Сжимая его в руках, я осторожно гладил растрепанные волосы, стараясь самому не расплакаться. Даниэлю нужен старший брат, тот на кого можно опереться, а не нытик. — Все хорошо, все будет хорошо… Я никогда тебя не оставлю, — успокаивающе уверял я Даниэля, пока он судорожно сжимал мою кофту, заливая плечо слезами. — Нет ничего, что мы не можем сделать... пока мы вместе. — Ты говорил, мы встретимся с ним после похода. — хрипло пробурчал братишка, отстранившись и уткнувшись своим лбом в мой. — Никогда мне больше не ври. Пообещай, брат. Странное покалывание прошлось по моим ладоням в местах соприкосновения с кожей младшего. Будто электрический ток. Аккуратно стерев влагу с его покрасневших глаз, я не мог оторваться. Меня пронзило острое желание коснуться его щек губами. К чему бы это? Порыв нежности и беспокойства захлестнул мое сознание, или я просто сильно распереживался? Кивнув, я заверил, прикрыв глаза: — Конечно, я больше никогда не солгу тебе. Тишина. Энергия брата успокоилась и весь мусор лег на пол, образуя вокруг нас кольцо. Я поглаживал подрагивающие ладони Даниэля, прижимаясь грудью к его, содрогающейся от всхлипов, спине. Слезы младшего заставляют сгорать от бессилия против жестокой реальности. Я не могу успокоить бурю даже в своем сердце, так как я смогу помочь брату? Все что у меня есть, это вера в лучшее. — Братик, мы справимся. — прошептал я, утыкаясь носом во влажные кудри. — Ничего не бойся, я всегда буду рядом. Мой волчонок самый сильный… Покачивая младшего в своих руках, я пытался успокоить себя и в первую очередь Даниэля. По крайней мере, теперь он в курсе. Но и я неожиданно узнал кое-что новое. Мой братишка не просто волчонок, а супер-волк. *** Проснувшись утром следующего дня, мы стали сразу собираться в путь. После разговора ночью, нам стало гораздо легче, в моральном плане. Ушла давящая на меня недосказанность, но на ее место пришла новая проблема. Суперсилы Даниэля — какая-то мистическая хрень, которую пока мы не упоминали в своих разговорах. Я решил с этим повременить, до того, как не сядем на автобус. Возможно, на нем приедем в новое убежище. Маршрут ясен, но в случае наших мизерных средств, добираться будем мелкими перебежками. В любом случае, нужно двигаться дальше. Осталось только донести свой план Даниэлю: — Слушай, — прервавшись от сбора рюкзака, произнес я, обращая внимание на себя. — я тут подумал ночью, куда нам податься и вспомнил. Отец мне однажды говорил, что у него имеется участок в одном мексиканском городишке — Пуэрто-Лобос. Будем двигаться на юг, и как доберемся, сможем обеспечить себя сами, на собственной земле. Что скажешь, hermano? — Не знаю, Шон. Ты думаешь у нас получится? Это же так далеко… Подойдя вплотную, я улыбнулся, взъерошив рукой кудри братишки. Фыркнув, тот попытался уйти от прикосновения, пихая меня в бок. Искренне рассмеявшись, я перестал донимать младшего, обхватывая того за плечи: — Сейчас самое главное, что мы вдвоем целы и неразлучны, нам нужно стремится вперед и не оглядываться назад. — прошептал я, вглядываясь в глаза успокоившегося брата. — Даниэль, теперь мы сами за себя. Одни против всех. Обняв меня, младший вжался лицом в мою толстовку, приглушенно произнося: — Я так волнуюсь, все это настолько непривычно и пугающе… Но я рад, что ты рядом, Шон. — отстранившись, Даниэль смущенно протараторил. — Пошли, а то автобус еще уедет и нам придется идти пешком, пока ноги не превратятся в огромные ватные палочки… Узнаю своего братишку, надеюсь его воображение никогда не иссякнет. Какие б нам судьба не готовила испытания, хочу вечно наблюдать улыбку маленького волчонка. Его живые эмоции, словно огонек в непроглядной тьме, освещают мне путь. Оглядев суетливо собирающего, наши немногочисленные запасы, брата, я тяжело вздохнул. Полный вперед и ни шагу назад… Хотя выбора, в любом случае, нет.