Дары

Это был тот редкий день, когда Фукудзава покинул свой офис и решил понаблюдать за подчинёнными. День отчётов прошёл и все работники, кроме Куникиды, лениво растеклись на горизонтальных поверхностях, тихо переговариваясь и обсуждая что угодно, кроме работы. Они должны работать, но… Юкичи не видит смысла заставлять их, особенно когда дел нет. Харуно поливает цветы, а Наоми, налив ему чай, отошла к брату и у них тут же началась возня. «Мелкий снег» — сила Джуничиро, которая не должна принадлежать силам Тьмы. Как и силам Света. В Агенстве он оказался именно потому, что прижился бы везде, и тогда, Фукудзава уверен, баланс сил нарушился бы. Порой он жалел, что Танидзаки не видит свою силу так, как её видит Фукудзава. Она присыпает всё вокруг Собой, покрывает Наоми, Харуно и Кёку белыми меховыми шубами с капюшоном и шлейфом. Шубы полупрозрачные, почти не видны, но окутывают плотно, защищая. Казалось, Джуничиро не замечал всего, что может его дар — такой же переменчивый, как он сам. Фукудзава предполагал, что «Мелкий смег» охраняет Кёку, потому что та напоминает Наоми. Юкичи повел плечами, стряхивая тонкий слой снега. Было холодно, хотя на улице аномальная жара. Кажется, это замечет только он. «Снежный демон» — хрупкая темноволосая женщина, которая гладит Кёку по волосам. Она смотрит сквозь всех, воплощается и помогает Кёке с чем-то, мягко улыбается Ацуши, рыжеволосой американке из кафе и ему самому, будто знает, что её видят. Её голубое кимоно совсем простое — без узоров или вышивки, на лице нет ничего, кроме очертаний губ и глаз. Будто плохая венецианская маска. Женщина поворачивает голову к нему, склоняет её к плечу. Фукудзаве кажется, что она шепчет: «Спасибо». «Зверь лунного света», наверное, одна из самых великий способностей, когда-либо им виденных. Белоснежный тигр, выше его самого, с полосками, которые изнутри светятся холодом ночи. Он лениво передвигается по помещению, проходя сквозь людей и предметы; зевает, демонстрируя свои клыки; выгибается в спине и ведёт себя, как кот. Фукудзава отпивает чай, не замечая, как Тигр подходит к нему. Мягкой, тихой поступью хищника, готового к засаде. Он поднимает взгляд на животное, которое пригнулось к земле. Тигр рычит, оглушая, и прыгает на него, видя добычу. Проходит сквозь него, обдавая запахом лотоса. Он скребёт когтями по паркету, пытается ударить, и уходит, фыркнув. Он смотрит на пузыри, что разлетаются в разные стороны от дыхания кита. «Исповедь неполноценного человека» — это Кит, который принадлежит Дазаю. Он мог бы быть гигантом, но казалось, что Дазай сам не позволял своему дару разростись, скрывая тело за бинтами. Юкичи не очень хорошо знал виды китов, но мог предположить, что это — синий кит. Гигант среди гигантов. Фукудзва помнил о том эспере, чья способность оказалась кашалотом. Небесная ли это ирония — воплощать всё в этих морских созданиях? Кит проплывает над ним. Кит поет о своём горе. Долго, протяжно, будто надежды для него нет. Директор агентства смотрит на Осаму. Тот лежит на диване напротив, закрывшись от мира, но не спит. Думает. Ждет, когда Куникида обратит на него «спящего» внимание и устроит взбучку. А душа его, стенающая от боли потери, как тот самый кит, ждет, когда Дазай отпустит себя. «Поэзия Доппо» — это то, что Юкичи мог описать с большим трудом. Она красива, но непостоянна. Это — шарики жирной туши с радужной плёнкой, которые парят вокруг Куникиды. Когда-то он видел похожее — в лавовой лампе, принадлежавшей старому приятелю. Шарики летают по всему офису, и каждый из них время от времени пытается принять форму окружающих предметов. Один из крупных шаров пролетает мимо, обдувая сладко-горьким ароматом. Сладость — тростникового сахара; горечь — сушёных морских водорослей. Капля врезается в Йосано, впитываясь в рубашку; отделяется и парит к хозяину. Доппо поднимает взгляд на начальника и вопросительно смотрит. Фукудзава отрицательно качает головой. Пусть отдыхает. «Не отдавай, любимый, жизнь свою» — самая страшная способность в Агентстве. Это маленькие бабочки, сидящие повсюду на мебели и время от времени меняющие своё местоположение, стрекоча золотистыми крылышками. Но это не страшно. Страшно смотреть на саму Акико — она вся покрыта бабочками, которые пожирают её плоть: один глаз полностью съеден, по всему телу стекает кровь. На волосах мелкие коконы, из которых вылупляются новые бабочки при каждом использовании способности. Юкичи отпивает чай, отгоняя видение прошлого, когда он увидел силу в первый раз. Это произошло через некоторое время после того, как он и Рампо забрали Акико. Жить было сложновато, но относительно терпимо. Он уже не помнил, как и почему, но был ранен. Не смертельно, но кроваво. Йосано тогда закричала, словно раненый зверь, и всего на пару секунд, но он увидел. Полное отсутствие кожи, лопнувшие коконы по остаткам мышц, проглядывающие кости и внутренние органы. Она подумала, что ей придётся его спасать, но всё обошлось. Но милое в силе Йосано всё же было. Иногда её бабочки садились на цветы Кенджи. «Не уступая дождю» — пожалуй, самая милая из способностей его детективов. Тихий шелест капель. Светло-зеленая пыльца на кончиках пальцев и волос, глаза, сверкающие, словно Солнце и цветы, растущие везде, где Миядзава по неосторожности оставит след пыльцы. Маленькие, нежные, с лепестками белого цвета и жёлтой серединкой. Они разрастались, источали сладкий аромат и исчезали, стоило им поглотить всю пыльцу. Но были места, где цветы были всегда. Это окна и горшки с растениями. Фукудзаве иногда казалось, что Кенджи тоже видит эти цветы — иначе объяснить его долгие взгляды на них (вообще-то, на пустоту) он не мог. Юкичи ещё раз осмотрел главный офис. Всё передвигается, шумит, заполняет собой пространство, делая помещение слишком маленьким. Он выдыхает, встает и медленно движется к Рампо, одаривая всех детективов непривычно даже для него самого ласковым взглядом. Эдогава смотрит на него сквозь прищур и одаривает понимающей улыбкой. Фукудзава гладит его по голове, чтобы не зазнавался. Замечать больше, чем другие — их общий дар и общее проклятие.