Чёрный купальник

I guess I'm complicated, my life's sorta too I wish you could see to my soul through this black bathing suit You don't know me any better than they do, baby… Lana Del Rey - Black Bathing Suit

      «Прямо по коридору, затем налево. Еще раз налево. Теперь направо…» — Бёрнелл со всех ног неслась вперёд, с трудом припоминая нужный ей маршрут.       Замок был велик и ещё не полностью ею обследован, но сейчас Лайе совершенно не хотелось плутать по его закоулкам в поисках нужной двери. Поэтому она напрягала память и сосредоточенно считала повороты. Бёрнелл было необходимо прийти в себя после неприятного разговора, и с местом “отдохновения” она определилась очень быстро. Физическая нагрузка должна была прекрасно прочистить мозги.       Наконец, на горизонте показалась высокая арка, за которой виднелись белые мраморные колонны. Желание остудить голову привело её именно сюда – в термы, где царили приятная прохлада и тишина. То, что нужно после душной, накалённой атмосферы летней веранды.       Она скинула с плеч бежевое, расшитое нежным кружевом платье и торопливо втиснулась в чёрный сплошной купальник, наспех захваченный из комнаты. Прошлёпав босыми ногами по кафелю, девушка замерла у самого края бассейна, сделала несколько глубоких вдохов, закрыла глаза и нырнула в воду почти к самому дну.       Ситуация с «Тетрой» вывела её из равновесия, а несчастный вид Лео после заявления Нэлы об их с Лайей романтической связи вызвал у Бёрнелл острое раскаяние, несмотря на то, что между ними действительно ничего не было, кроме безобидного флирта на первых порах знакомства. Но уязвлённая женщина даже не дала объясниться…       Теперь её друг отстранён от работы, подавлен и, вероятно, в глубине души винит во всём Лайю, в чём, конечно, никогда ей не признается. Эта несправедливость давила на грудь пудовой гирей, от неё было не избавиться. Поэтому девушке не оставалось ничего, кроме как постараться выплеснуть наболевшее, наматывая круги в бассейне.       Когда же дыхание окончательно сбилось, а во всём теле заныла усталость от неумелого кроля, она наконец прервала своё самоистязание. Отбросив тяжелые от воды волосы за спину, Лайя ухватилась за бортик и сдавленно выдохнула. Сердце стучало громко и дёргано, не позволяя услышать тихих шагов. И только шестое чувство подсказало ей о чьём-то присутствии. Правда, запоздало.       Голос беса раздался откуда-то слева, заставляя её вздрогнуть от неожиданности.       — Неплохой способ снять напряжение, — прислонившись плечом к мраморной колонне у входа в термы, Ноэ, довольный произведенным на Лайю эффектом, растянул губы в неподобающе-сладкой ухмылке. — Но над техникой ещё нужно поработать, — он щёлкнул пальцами. Из воздуха появилось белое полотенце и плавно опустилось в его раскрытую ладонь.       Проигнорировав намёк, она и не подумала вылезать из воды. С недоверием уставившись на того, кто решился спугнуть её уединение, она вспомнила, как начался этот богатый на события день. Мысли о Нолане тут же потеснила утренняя выходка Локида в его кабинете, вызвавшая в Лайе колючее раздражение. Уже дважды он сбегал из-под её рук, не давая возможности сблизиться. Однако никогда не упускал случая подразнить её. Поэтому, невзирая на ломоту в забившихся мышцах, Бёрнелл надменно вздёрнула нос, отплывая к середине бассейна – подальше от тревожащего её мужчины.       — Полагаю, ты используешь обеденный перерыв не по назначению, — Локид перекинул полотенце через плечо и скрестил руки на груди, выказывая снисходительное неодобрение её упрямству.       — Полагаю, не тебе распоряжаться моим перерывом, — копируя его манеру речи, процедила Лайя, удалившись на безопасное расстояние.       «Как и бельём», — обиженно пискнуло в догонку подсознание.       Сложно было понять, как она относилась к произошедшему между ними, ведь из-за внезапного визита «Тетры» времени как следует подумать об этом у девушки почти не было. Сейчас же, вновь видя ехидное лицо тёмного, Бёрнелл злилась на беса из-за его бестактного поступка… Но кроме злости было кое-что ещё – стыдливое волнение. Ведь она не пресекла его игры, за что и поплатилась несколькими элементами одежды. Потому что в глубине души ей нравилось ему поддаваться, тянуться к нему, быть ближе. Но он не позволял.       От нестерпимо противоречивых чувств захотелось с силой хлопнуть кулаком по водной глади, разметать брызги в разные стороны. А лучше – окатить ими этого несносного беса, замершего у кромки бассейна и с нескрываемым интересом разглядывающего её тело, обтянутое купальником.       — Чёрный тебе к лицу…       — Что, и его в коллекцию хочешь? — язвительно спросила Лайя, невзначай стрельнув глазами в сторону Локида, но тут же вновь демонстративно отвернулась.       «Попробуй, достань, мерзавец…» — добавила она уже про себя.       — Звучит как вызов…       Бёрнелл чуть было не поперхнулась, услышав фразу, брошенную ей в спину. Застигнувшую врасплох. А следом раздался громкий всплеск.       «Нет… Нет-нет-нет!»       Истерично забарахтавшись, она из последних сил кинулась к противоположному краю бассейна, не оборачиваясь. В голове тут же заиграла нагнетающая мелодия из «Челюстей», ибо приближалась к ней самая настоящая акула, прячущаяся за обольстительной внешностью блондина.       Почему ей стало так страшно, Лайя не понимала. Но вместе со страхом внутри бурлило какое-то искаженное предвкушение. Словно играешь в догонялки, и ждёшь, когда тебя вот-вот настигнет водящий.       Нет, уже настиг. Пальцы беса капканом впились в её талию и потянули назад.       Сердце сбилось с ритма и стучало так сильно, что, казалось, пускало рябь по воде. Перед Бёрнелл возникла дилемма: бороться дальше или же безоговорочно сдаться на волю хищника. Мгновение раздумий, прилив адреналина, и она выбрала первое.       Задержав дыхание, Лайя резко, насколько это было возможно в воде, дернула бёдрами и ушла на глубину, вырываясь из рук Ноэ. Как выяснилось, не так уж и крепко он её держал.       Несколько широких взмахов руками, и она была уже вне его досягаемости. Жадно хватая ртом воздух, подплыла к лестнице, вцепилась в хромированные поручни и лишь тогда обернулась на мужчину, почувствовав себя в шаге от спасения, но ещё не решив, хочет ли спасаться так быстро.       — И увидел я сон. И этот сон ускользнул от меня, — Ноэ, запрокинув голову назад и позволив воде держать его тело, вовсе не думал догонять беглянку. Даже не смотрел в её сторону.       — Быстро же ты сдался, — не сумела скрыть разочарования в голосе Лайя. Обманывать себя было глупо, ведь эти игры на грани нравились ей, но лишь до той поры, пока он вновь не отдалялся, проводя между ними незримую черту, о которую спотыкалась мнимая вседозволенность.       — Иногда сдаться в правильный момент – первый шаг к будущей победе, — с этими словами он закрыл глаза, а его лицо стало абсолютно безмятежным. Спокойным. Как редко Ноэ представал перед ней таким умиротворённым. Без всех его многоликих гримас.       Лайя не сразу поймала себя на том, что завороженно любуется Локидом. Пользуясь тем, что на неё не смотрят хитрые разномастные глаза, девушка с наслаждением изучала тело беса. Впервые она видела его обнаженным. Почти. Темно-серые плавательные шорты были единственной вещью, мешающей увидеть его полностью… Но и того, что доступно взгляду, было уже более чем достаточно, чтобы Бёрнелл почувствовала, как заалели её щеки, а внутри защипало приятное возбуждение.       Красивый. Почти безупречный, он был прекрасно сложен. Широкие плечи, высокая грудь, рельефный живот и эта тонкая дорожка светлых волос, еле различимая на бронзовой коже, убегающая под резинку плавок…       «Чёрт!» — Лайя прикусила губу и дёрнула головой. От этой картины ей стало ещё обиднее, что игра закончилась, и Ноэ утратил интерес к их “догонялкам”. Так он делал всегда. Каждый раз, приближаясь почти вплотную, почти нарушая границу, он останавливался и оставлял её – напряженную и раздосадованную, – наедине с пожаром внутри.       Возможно, именно сейчас настал её черёд самой начать игру, которую она непременно доведет до конца и убьёт двух зайцев сразу: во-первых, поквитается с тёмным за похищенный комплект белья, а во-вторых, даст последний намёк, что она не железная.       Но сперва необходимо было сделать вид, что ей тоже стало скучно…       — Что ж… Тогда я пойду. Не хочу получать выговор от начальства за то, что опоздала с “обеда”, — нарочито медленно Лайя принялась подниматься по лестнице, покачивая бёдрами.       Короткий взгляд через плечо. Сработало. Ноэ, недовольно нахмурив лоб, буравил пёстрым взглядом её спину, но никаких действий, чтобы остановить девушку, не предпринимал.       — А где то полотенце, которые ты так любезно мне предлагал? — отступать от намеченного плана она не собиралась. Скрутив длинные локоны в жгут, старательно выжимая их, Лайя деланно надула губы, оглядываясь по сторонам в поисках. — В спешке я не захватила своё. И если заявлюсь в кабинет босса в таком мокром виде, он меня по головке не погладит…       В ту же секунду она услышала щелчок, а ей на плечи опустилось мягкое полотенце, через которое Бёрнелл ощутила его руки. Победная улыбка прорвалась наружу, и подавив короткий смешок, Лайя повернулась к возникшему за её спиной бесу.       Вьющиеся волосы влажными прядями обрамляли словно высеченное из мрамора лицо. Капельки воды стекали по его скулам, цепляясь за лёгкую щетину, и, гонимые силой притяжения, срывались вниз. Как же она завидовала этим каплям, желая скользить одной из них по его шее.       — Твой босс, должно быть, сущий дьявол? — Ноэ задал вопрос таким серьёзным тоном, что Лайя на миг растерялась, позабыв, что в игре, которую они вели, правил не существовало, а перед ней стоял искуснейший лицедей.       — И не говори, — спохватившись, она вновь вернулась в роль. — Врагу не пожелаю такого руководителя.       — Да? И чем же он так плох? Слишком строгий? Требовательный? Самодур, тиран? — Локид не убирал ладоней с её плеч, удерживая Бёрнелл на месте, не позволяя ей сбежать. Или же наоборот, не давал возможности приблизиться к нему.       — А ты ему не расскажешь? — заговорщически понизив голос, Лайя прищурилась, стараясь не обращать внимания на выстроенную мужчиной дистанцию. Очень скоро она всё равно её сократит.       — Честное скаутское…       — Тогда слушай, — ловко обхватив шею беса ладонью, она заставила того наклониться к ней. И когда её губы коснулись мочки уха, украшенной серебряной серьгой-колечком, она пылко прошептала: — Этот фетишист ворует чужое нижнее бельё.       С этими словами Лайя с силой толкнула Ноэ в грудь, отправляя его в свободное падение прямиком в бассейн. Но совершенно не учла проворности соперника, обрадовавшись слишком рано. Сильные пальцы тёмного успели сомкнуться на её запястье и утянуть девушку следом за ним в короткий, но запоминающийся полёт. У каждой глупости есть своё наказание. Шалость не удалась.       Вода ворвалась в раскрытый от испуга рот, заполнила носовые пазухи. Дрожащая волнами поверхность стремительно отдалялась, из-за чего в голове панически промелькнуло:       «Боже, он же сейчас меня утопит…»       Но хватка на запястье ослабла, а руки Ноэ, оказавшись на её талии, услужливо подтолкнули Лайю наверх. Отдуваясь и откашливаясь, она забарабанила по воде руками, судорожно пытаясь вновь не пойти ко дну.       — Тише, бонита, не суетись, — продолжая легонько придерживать барахтающуюся девушку и уворачиваясь от взлетающих в воздух ладоней, со смехом в голосе произнес Ноэ. — Не то потопишь нас обоих.       — Ты негодяй! — взвизгнула Лайя. — А если бы я захлебнулась?       — Тогда мне пришлось бы делать тебе искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Всегда мечтал попробовать.       — Поэтому решил меня утопить? Чтобы потренироваться? — сердито пискнула она, но отпихивать от себя мужчину перестала. Самообладание постепенно возвращалось, как и понимание того, что бес снова в игре.       — Давай не будем забывать, что это ты толкнула меня в воду… — он осторожно потянул Бёрнелл за собой в направлении лестницы. — Но так и быть, я спущу тебе с рук эту выходку. А вот твой босс, думаю, не обрадуется. Ведь ты уже опоздала.       Заигралась. Совершенно забыла про время… Но если сейчас она потеряет лицо, сдавшись и убежав в раздевалку, чтобы не опоздать ещё сильнее, это станет её самой большой ошибкой.       Была не была.       Подплыв к лестнице и ухватившись за поручень, Лайя, посмотрев Ноэ в глаза, пёстрые радужки которых стали почти неразличимы из-за расширенных зрачков, как можно уверенней произнесла:       — Я думаю, что смогу всё исправить...       Чистейшей воды провокация – бесхитростная, неприкрытая. Он все понял. А может, знал заранее. Вжимаясь спиной в железные перила, Лайя ждала вердикта, боясь лишний раз сделать вдох, способный, как ей казалось, спугнуть сладкий момент его близости.       — Придётся постараться… — улыбка Локида превратилась в хищный оскал. Совсем рядом, в паре дюймов от её приоткрытых губ.       Порой Бёрнелл забывала, с кем имела дело, и сейчас истинная личина беса прорывалась наружу. Тёмная, непостижимая. И от этого становилось ещё слаще. Она никогда его не обуздает. Но попробовать стоило. Дистанция между ними дрогнула и схлопнулась, переставая существовать, когда Лайя прижалась к мужчине, целуя взахлёб. Чувствуя, как его ладони сминают чёрную ткань купальника на её спине. Она попалась. Попалась бесповоротно. Но победила. Почти.       — Вот видишь… Я выиграл, — прошептал Ноэ ей в губы, напоследок слизав каплю воды с подбородка девушки.       — Неправда… Выиграла я, потому что сдалась в нужный момент, — припомнила бесу его же слова.       Локид наморщил нос и коварно хмыкнул, вставая на нижнюю ступеньку и нависая над Лайей:       — Согласен на ничью, — короткое касание – невесомый поцелуй оставил пылающий след на её вздрогнувшем плече. — Выходит, каждому положен приз? И я выбираю этот.       Очередной звонкий щелчок. Мрамор лестницы холодом ущипнул обнажившиеся ягодицы. Опустив глаза, девушка в изумлении наблюдала за тем, как её купальник чёрным туманом растворялся в воде.       — Смотрю, тебе понравилось меня раздевать… — выдохнула Лайя, закончив про себя:       «До самой души…»       — А может, дело в том, что я просто фетишист, помешанный на белье? Так ведь ты считаешь?       Одним движением он приподнял её, словно перышко, и усадил на бортик бассейна, оказавшись меж разведенных бёдер.       — У тебя есть полное право уволить меня за несоблюдение субординации и неуважительные высказывания в адрес начальства, — подавляя смущение, Лайя потянула мужчину на себя, боясь потерять это пульсирующее напряжение между ними. Боясь размагнититься.       — Тогда и мне лучше оставить должность, потому что я собираюсь послать эту самую субординацию в недосягаемые дали.       Осознавая, что сейчас она находится в шаге от точки невозврата, Лайя до боли закусила внутреннюю сторону щеки от предвкушения наконец сделать этот шаг. Зло – это расстояние. Зло нужно побеждать. Довольно разговоров, кокетства и флирта. Пришла пора начать говорить на другом языке.       Заметив, что Ноэ поднял на неё взгляд в очевидном намерении сказать что-то, она спешно прижала палец к его губам и прошептала:       — Делай что хочешь. Но только молчи. Сейчас слова – это смерть.       Быстрый кивок и кривая ухмылка обозначили согласие беса с новыми правилами, после чего он тут же поспешил исполнить главное условие – делать, что хочется. Ему и ей. Влажный поцелуй уколол её напрягшийся живот. А за ним ещё один. И ещё. Из груди Лайи вырвался громкий всхлип, когда его язык вывел дугу параболы под впалым пупком, и начал спускаться ниже, к покатому лобку.       Но блаженство этого мига смазал страх, ежом свернувшийся под ложечкой. Вот сейчас. Сейчас он снова отстранится. Прекратит, исчезнет, издевательски смеясь. Но Локид никуда не делся. Наоборот – стал ещё ближе. И тело распахивалось дверью под его касаниями, в которых хотелось пропасть без вести.       Яркие вспышки освещали темноту под закрытыми веками, словно её зрачки обернулись углями. Откинувшись назад, на мокрый кафель, цепляясь за перила лестницы, сжимая их до боли в кулаках, она задыхалась и вздрагивала от волн удовольствия, пока поцелуи Ноэ становились всё ниже и глубже.       — Не смей уходить. Не смей, — простонала Лайя, нарушая собственные условия об обоюдном молчании.       Он ничего не ответил, продолжая ласкать её до тех пор, пока пальцы на ногах не свело в судороге, а тело не выгнулось навстречу его губам. И паря в невесомости этого момента ей хотелось в нём поселиться. Быть вечно счастливой, сто тысяч раз влюблённой.       Мелко подрагивая и часто дыша, Лайя с трудом оторвала голову от мраморной плитки и посмотрела на Ноэ.       — Мы в расчёте, бонита? — придерживая её бедро, Локид скользнул губами по согнутому колену, заставляя девушку вновь прикрыть глаза от наслаждения.       — Не знаю… — прошептала она, поглаживая ступнёй его рёбра. — У меня ещё много купальников, которые могут тебе понравиться…       — В таком случае, всё впереди.       Да. У них всё ещё впереди. И лето, и смех, и то, что нельзя. То, что она пока не сказала ему, но уже тысячу раз подумала.