Любовь в условиях войны

44 год. Ягер вышел из машины, которая привезла его к дому коменданта концентрационного лагеря. Встретили немца, кстати говоря, очень радушно и мило. За годы войны Клаус отвык от такого. Нехотя сделав фото с семьей Вальтера, он решил отправиться непосредственно в сам лагерь. Нужно заниматься поисками танкиста, а это не требует отлагательств В это время Коля на поезде ехал в очередной какой лагерь, вот он остановился и все пленные вывалились. Шёл дождь. Их "радостно" встретили, сказали, что немец решает за них всё, Русским приказали лечь, но Ивушкин не собирался подчиняться. С ним не легли ещё четыре человека, и их убили, вот очень дошла до Николая. К нему подбежала молодая, достаточно милая на вид переводчица, в её глазах читался страх, но он молчал. Его вырубили, доставили в спецблок и пытали. *** Ягер зашел в кабинет к одному из офицеров, где был уже его верный адъютант. Ну как зашёл... Залетел. Вся эта бумажная волокита сводит его с ума. Немцу дали карточки разных русских пленных, и он без особого интереса просматривал их, пока не увидел Его. Того самого наглого русского танкиста, который в 41 одним танком разъебал роту немецких танков. Клаус медленно повернулся к офицерам. - Мы нашли того, кто нам нужен, - и он отправился к камерам, по пути найдя русскую переводчицу. Вместе с ней он подошёл к камере этого танкиста. 4 года в лагерях, а звания нет. Да похуй на звание, они даже имя из него выбить не смогли. И эти люди хотели завоевать Советский Союз? Дверь открылась, Ягер прошёл внутрь и увидел на скамье лежащего в позе эмбриона человека. И на секунду ему стало его жаль. Но лишь на секунду. - Давно не виделись, солдат, - годы работы научили его произносить абсолютно любые фразы с каменным лицом. Клаус кивнул переводчице головой в сторону русского, она кинулась помогать ему, но сразу отскочила. Камеру наполнил полукрик-полурык. - Ты неисправим и доставлен сюда для уничтожения. Но, я даю тебе ещё один шанс. Ты подберешь и подготовить экипаж русских танкистов. В назначенный день ты выйдешь на полигон и покажешь все, что ты умеешь, моим курсантам. У тебя не будет снарядов, будет только твоё мастерство. Если погибнешь, то как солдат, на поле боя. Если выживешь - будешь тренировать моих курсантов. - Да пошёл ты, - русский посмотрел на немца злобно. Ягер отошёл немного в сторону и щёлкнул предохранителем пистолета. Направив его на переводчицу, он все так же, абсолютно невозмутимо, сказал: - Считаю до пяти. Eins,- Ивушкин не дернулся, - Zwei, - переводчица рыдает от страха, - Drei,, - он все ещё не согласен, - Vier, - неужели он позволит ей умереть? – Fünf. -ДА ХОРОШ ИЗДЕВАТЬСЯ, Я СОГЛАСЕН! Клаус опустил пистолет, снова щёлкнул предохранителем и убрал его. Подойдя к русскому, он положил руку на его щеку и произнес: - Правильный выбор, солдат. Имя и звание? – непонятно, было ли его слышно вообще из-за громких рыданий девушки. - Младший лейтенант Ивушкин… - Gut. Немец ушёл, приказав привести его в порядок. Он согласился. Внутренний собственник и мазохист Ягера счастливы. Коля лежал в медпункте, ему обрабатывали раны. Самое противное для русского солдата – осознание, что он будет помогать врагам. Пролежал он там три дня, и на третий его вызвали на ковер. Теперь ему осталось выбрать себе экипаж. Ягер стоял в кабинете одного из офицеров и ждал, когда русский придёт. Ивушкин тяжело перебирал ногами, ещё и этот костыль! По заходу в помещение, его обыскали. Открыл мне дверь один из офицеров и дым из сигареты пустил на русского, если бы не такое время, он бы получил. Соблюдая приличие, Коля остановился на пороге и снял вязаную шапку. - На столе лежат карточки, из которых ты должен выбрать тех, кто будет в твоём экипаже. Если задача ясна - можешь приступать. Русский начал рассматривать карточки, время шло. Вот, кладя предпоследнюю карточку, он увидел знакомое лицо, Василёнок… Он обратился к переводчице. - Я знаю пару-тройку ребят, но нужно посмотреть на них в живую. Сидя в кабинете и разбираясь с документами, Клаус задумался. Не о чем-то конкретном, а так, обо всем по мелочи. О том, что нужно с офицерами быть более строгим, о том, почему его как-то тянет к этому русскому. К ответу на этот вопрос он так и не пришёл, хотя все и так было очевидно. Герр Ягер, неужели Вы влюбились в этого парнишку подобно молодой фройляйн? Его мысли прервал стук в дверь. Зашёл Тилике и сказал, что все готово к подборке Ивушкиным пленных для экипажа. Ягер встал из-за стола и покинул кабинет, все ещё пребывая в своих мыслях об этом парне* Идя по коридору, во-первых, Коля чуть не заблудился, во-вторых, он решил подумать…Что скажут люди, которых он выберет...Они посчитают, что он предатель, могут даже убить, но это не так страшно. Он вышел на улицу, вот эта жара. Пленные уже стояли, он подошёл к ним и начал всматриваться в каждое лицо, осталось два человека, он подошёл к предпоследнему. Василёнок? Стёпа! Живой! По другую сторону Колю терпеливо ждала девочка переводчица, которой мне угрожал не самый хороший человек. Он подошёл к ней. - Эти подойдут. Переводчица подбежала к офицерам, сказав, что русский выбрал людей. Ягер лишь кивнул и, когда все закончилось, быстро удалился в свой кабинет. Не хочет и не может видеть этих людей. Лучше уж утонуть в документах. Сидя у себя, он пытался сосредоточиться на тексте, но ничерта не получалось: все думалдумалдумал об этом парнишке. Он ведь молодой совсем. Но, если он отменит все, его просто убьёт Гиммлер. Герр Ягер, у Вас внезапно проснулась совесть? Как же вовремя, черт тебя дери. Он не заметил, как уснул, прямо на столе.