Любовь в условиях войны

Коля проснулся, от того, что на него кто-то смотрел, это оказался Стёпа. Он подорвался. Его успокоили, сказали, что тот был слишком пьян вот его и уложили, дабы ничего не натворил. Русские, не теряя времени, пошли в ангар, чтобы начинать чинить танк. Ивушкин задумался, о вчерашнем вечере, о Клаусе. Он усмехнулся, с чего ему желать Коле здоровья, с чего ему так переживать за работу на полигоне, не он же если что умрёт, внешностью он был ничего и когда выпивший, такой смешной.. Ива, ты что, влюбился?! Тут вбегает Аня и говорит ему, что Ягер попросил её обучать его русскому. Вопрос, зачем ему?! С чего патриоту его родины учить язык врага? На этот вопрос никто из них не ответил, они просто стояли рядом и думали о своём, как лейтенант услышал знакомый немецкий голос. *** С утра Ягер проснулся, как ни странно, с абсолютно прекрасным самочувствием. Походу алкашка реально лечит. Не теряя времени, он решил сходить в ангар к русским. Хоть посмотреть, чем они там занимаются. Он слышал, что они о чем-то говорят между собой и с Анной, но, к сожалению, не понимал. - Как продвигается работа с восстановлением танка? - Работа только началась, в неделю, может даже меньше уложимся, не переживайте - До ходовых испытаний осталось полторы недели. Постарайтесь уложиться. - Хорошо, сделаем всё, чтобы уложиться. - Анна, зайдите ко мне вечером, в 6. Ягер развернулся и покинул ангар. «Господи, Ягер, что ты творишь, а? Вот почему у тебя все не как у людей? Уже блять прими свою любовь к нему и начни вести себя адекватно, а не как пятиклассница на первом свидании!» Вот именно такие мысли были у него всю дорогу до штаба. Коля же пошёл заниматься делом, но мысли о Клаусе всё равно его не покидали. Вечером, ровно в 6 часов, пришла переводчица и Клаус с ней начали работу над его русским. Все-таки, он не такой сложный, как он думал. Она ему рассказала азы языка, и Ягер немного начал понимать, о чем она говорит. Они занимались около 4 часов, и в конце Клауса даже похвалили. Давно он таких слов в свой адрес не слышал, это оказалось очень приятно. Немец отправил её спать, а сам позвал Тилике, с которым они довольно сблизились за последние несколько дней. На следующий день. Пока ребята занимались ремонтом, Коля решил восстановить местность по памяти, спасибо Клаусу, который показал, где будут стоять его танки. Да вот почему он опять вспомнил о нём?! «Чёрт! Ивушкин, может уже надо признать, что ты влюбился?!» Стоя на улице, около ангара, Ягер снова думал о русском танкисте. «Да что ж такое, он не выходит из моей головы уже 3 дня. С этим надо что-то делать. Но признаваться слишком опасно. Он явно не поймёт и врежет мне со всей русской силы. Черт. Ладно, может он и сам все поймёт...» Клаус стоял прямо около ворот в ангар, где русские занимались танком, и он мог совершенно спокойно слушать, что они говорят, но из-за своих мыслей он просто не замечал абсолютно ничего. Немец минут 15 ещё стоял, и решил все таки пойти к себе. Надо посмотреть дело Ивушкина и решить, что делать дальше. «Я же не могу просто подойти к нему и сказать, что люблю его. Это бред сумасшедшего.» Так, надо отвлечься от него. Надо работать. Ягер пришёл к себе и достал папку с документами. Начал с ними работать, а закончил, когда на улице уже было темно. Он просидел весь день, но зато все разобрал, подписал. Хотя, если он ещё раз так просидит, то точно застрелится от скуки. Ни Коле, ни Клаусу не удалось нормально поспать. Один думал о том, что признаваться сейчас – не самая лучшая идея, а вот второй… А что, если бы Коля был немцем? Тогда бы он мог признаться? Определённо да. Возможно, это даже было бы взаимно. Но он русский. И это большая проблема. «Так, я устал держать это в себе. Завтра я ему признаюсь, а дольше будь что будет»