Лега

      Разборка и упаковывание подарка в коробку заняло ещё какое-то время, и Ванечка с грустью заметил, что на метро он уже точно не попадёт. Он же хотел прогуляться? Теперь точно придётся плестись через город пешком, до дома. Промелькнула шальная мысль заказать такси, но денег на карте осталось неприлично мало, а нужно ещё торт купить на завтра, Дашку порадовать — она уже совсем большая, целых шесть годиков исполняется. Светло прикрыл глаза от досады и раздражения. Евстигнеев тоже молчал после брошенной Ванечкой фразы. Видимо, правда грубо вышло, но извиниться почему-то язык не поворачивался, за что он мысленно постучал себе по башке, у него в крови портить всё хорошее.       — Спасибо, что с подарком помог. Пока что ли.       Светло засунул внушительных размеров коробку в пакет и вышел на улицу, постоял ещё несколько секунд, собираясь с мыслями, потом закурил ещё сигарету и двинулся в сторону дома, и уже успел пройти метров двадцать, когда его окрикнули. Ваня торопился в его сторону.       — Я, давай, подвезу тебя, транспорт уже не ходит.       — Ты итак со мной задержался, езжай домой, дядь, не еби себе мозги. Евстигнеев почесал лоб, сдвигая кепку, словно это ему было неловко разговаривать с Ванечкой, а не наоборот.       — Я ж тебе слишком много задолжал, помнишь?       Светло снова поморщился, ситуация полный кринж. В целом, он не против побыстрее добраться домой, часов так на семь быстрее, но перспектива ехать с продавцом в машине теперь не казалась такой крутой. Повисло неловкое молчание, и Ванечка хотел снова отказаться, но вдруг посмотрел в Ванины глаза и увидел там… вину? Как будто это не Светло всю атмосферу испоганил своей фразой, как будто это не Светло чего-то там сам напридумывал, а потом из-за этого же и загнался.       — Я почти не маньяк. — Ваня улыбнулся, получилось всё равно как-то скомкано. — Конечно могу задушить, но только по предварительному согласию.       — Я… — Ванечка почувствовал лёгкий жар, но это ведь всё из-за лета, да? — ну вези. На чай не приглашаю, уж извини, дядь, на первом свидании не даю.       Парни прошли немного назад, потом завернули за угол магазина, где стоял достаточно новенький джип.       — Садись?       — Так вот какие нынче зарплаты у продавцов детских игрушек.       Вани сели внутрь, Евстигнеев завёл мотор, и они двинулись по адресу, названому Светло. На Ванечку вдруг навалилась усталость. И опять, и опять хотелось закурить, но он не знал, можно ли курить в салоне, а спрашивать не хотелось, так что он тупо пялил в окно, пока из радио доносился какой-то инди-поп, совсем ненавязчивый, хорошая музыка просто для фона. Главное, не проспать завтрашнее день рождения, Дашка такого точно не простит. На заднем сидении лежал упакованный подарок, и Светло сделал мысленную пометку не забыть его в салоне.       — Я владелец.       — А? — Ванечка сам не заметил, как уже сидел, прислонившись лбом к стеклу и почти дремал.       — Это мой магазин, перекупил лет пять назад, развил вот. Доход не только от прямых продаж, периодически частные детские сада или дома малюток закупаются у нас, только со склада, оптом. Не скажу, что я миллионер, но денег хватает, тем более… ого, подъезжаем.       Светло посмотрел на Ваню, но спрашивать, что «тем более» не стал, ведь если бы продавец хотел договорить, то договорил бы. Ванечка помотал головой и снова посмотрел в окно — и правда подъезжают к парадной. Гриша — Ваничкин кот — уже изголодался дома, но и Светло не думал, что так задержится, так что придётся побаловать пакетиком с кошачьим паштетом, вместо сухого корма.       Вани попрощались, и Светло поднялся к себе, лениво открывая дверь. Было бы неплохо сходить ещё в душ перед сном, но сил не на что не было, а в холодильнике всё равно мышь повесилась, так что и без ужина. Гриша встретил Ванечку то ли вопросительной, то ли недовольной интонацией, Ваня не понял, но решил, что любое котовье (и человечье тоже) настроение придёт в норму от какой-нибудь вкусняшки. В животе заурчало.       — Гриш, поделись, а?       Кот нехотя оторвался от лакомства, чтобы одарить хозяина недобрым взглядом, мол «иди поешь повесившуюся мышь, а меня от трапезы не отвлекай». Светло аккуратно почесал за ушком питомца, чтобы и правда не отвлекать, а сам пошёл прямиком в кровать, попутно бросая вещи где придётся. Уже в полусне он почувствовал, как довольный урчащий Гриша пристроился под боком и начал старательно вылизываться, а сам не заметил, как полностью погрузился в сон. ***       Как же Ванечка благодарил богов в десять часов утра, когда под трезвон будильника кувыркался в спешке по квартире, натягивая вещи, даже забыл о том, что и правда давно не ел. Дашка будет ждать его только к часу, так что время ещё было, но всё равно неприятно начинать утро с осознания того, что в начале вчерашней поездки ещё раз напомнил себе ничего не забыть в чужой машине, а в результате профукал, ПРОСПАЛ самое важное. Светло уже полностью оделся, долил Грише воды и сыпанул корма, даже потрепал за рыжие кошачьи уши на прощанье, обулся и сунул руки в брюки, чтобы расправить карманы, но вдруг наткнулся на плотный лощёный прямоугольник картона. На карту не похоже, да и не хранит он карты в карманах. Вытащил — визитка: «Евстигнеев Иван Игоревич «Мир игрушек» тел.». Ванечка затупил, просто стоял и пялился на визитку.       — Подсунул, наверное, пока я там дремал в машине, а иначе я бы заметил. Ради справедливости, мог бы и подрочить заодно. — Поделился информацией с Гришей, но тот только вопросительно мявкнул и ушёл в спальню, наверное, умыться после завтрака.       Недолго думая, Светло набрал номер с визитки. Звонить было ужасно стыдно, с другой стороны, Евстигнеев сам виноват, нечего всяким малознакомым парням визитки в штаны засовывать. Ничего, сейчас договорится и подъедет к Ване, благо, время ещё есть.       — Это Ваня? Это Ваня звонит.       — Ого, если это я из будущего, то расскажи, как оно там? А если я из прошлого, то слушай внимательно: не напивайся на новый год две тысячи шестнадцать, бро, я серьёзно.       — Это Ваня, ну я вчера приез…       — Да я помню, чел, расслабься. Ваняша-растеряша, — беззлобно рассмеялся Евстигнеев в трубку, — я сегодня выходной, но отвозил один заказ, так что сейчас в твоём районе. Я на Лабораторной видел небольшую кафешку, вроде ничего выглядит, давай там тебя подожду? Адрес сейчас скину.       — Ага. Уже лечу.       Светло ещё с минуту потупил, переваривая информацию, а потом решил, что можно потратить десять минуточек на душ и надеть что-то получше. В душе Ваня продолжил думать о том, что же этот Евстигнеев творит, догадался — в штаны залез! Рука потянулась к члену, в последнее время Светло как-то пренебрегал дрочкой, попросту было как-то некогда, либо сильно уставал. Но сейчас одёрнул себя — на безрыбье, как говорится, но дрочить на малознакомого человека, а через пол часа смотреть ему в глаза было как-то уж совсем неловко. Дрочка переносится на вечер, если семейное мероприятие снова не доведёт его до состояния не стояния. Во всех смыслах.       Ваня снова натянул джинсы и, немного поразмыслив, влез в свободную белую футболку, взял ободок — очки, сунул телефон в карман и двинулся по указанному адресу. ***       — Извини, что выдернул, хотел в магазин подъехать, но нашёл визитку, решил позвонить. Очень замотался вчера, вот и забыл совсем и всё.       — Не переживай, чел, со всеми бывает. Это ты извини за визитку. Подумал, ты не захочешь брать, если просто предложу.       — Предложил бы — я бы взял. — Собеседник чуть не подавился кофе, а у Ванечки, кажется, раскраснелись щёки. Это всё ещё чёртово лето, или у него настолько давно никого не было?       — Да…да, подарок, пока снова не забыли.       Евстигнеев передал пакет с коробкой Светло, и они снова замолчали. Каждый уткнулся в свою кружку с кофе, будто собрались гадать на кофейной гуще и совершенно точно старались не встречаться взглядами.       — Торопишься?       — Мне нужно быть у семьи к часу. — Светло взглянул на часы. — У нас ещё где-то пол часа есть. Зачем-то. Извини, дядь, я тебя реально выдернул, а у тебя выходной.       — Ну просто ты сказал, что на первом свидании не даёшь, пришлось тебя на второе позвать.       Ванечка побледнел. Получается, Евстигнеев всё понял, а теперь хочет поиздеваться над ним. Он всё понял про Светло, про его ориентацию, а теперь ему это кажется уморительным. Может, Ванечка даже не первый такой, а может…. а может этот продавец вообще из тех, кто заманивает вот так парней геев, а потом измывается над ними, на видео снимает и всякое такое. Возможно, Ванечка себе накручивает, но Ваня же говорил, что в разводе, значит, он натурал, если даже женился, значит, наверняка придерживается каких-то традиционных взглядов. Ну почему же Ванечка этого не понял сразу! Нужно срочно уходить, а то чёрт его знает, что там в этой голове творится.       — Мне… мне пора… мне надо там, я вспомнил… мне торт купить…       Скорее всего Светло выглядел ебанутым со стороны, быстро сгрёб в охапку пакет и рывком выбежал из кафе, быстрым шагом направляясь в сторону дома сестры. Хотел доехать на автобусе, но времени осталось с запасом, так что можно было и пешком дойти. Телефон разорвался звонком. Евстигнеев Иван. Светло сбросил и с ужасом подумал о том, что он же и адрес его знает и номер телефона. Ванечку охватил настоящий ужас, на ходу попытался подкурить сигарету, но всё никак не выходило. «Лишь бы следом не попёрся!» — подумал Ваня. Телефон трезвонил раз за разом. Сигарета наконец подожглась. Вдруг он услышал звук подъезжающей машины и знакомый голос, почти поглощаемый звуком дороги.       — Ну подожди! Да остановись же ты! Я обидел тебя чем-то? Вань! ВАНЯ!       Ванечка остановился, весь раскрасневшийся от стресса, бега и летней погоды посмотрел на водителя.       — Я пошутил, Вань, я ж не думал, что ты… ты просто сам вчера так сказал, да я не подумал поэтому что… что ты обидишься. Вань… Вань, садись, довезу!       Ванечка принял волевое решение сесть в машину. Может, правда накрутил себе? Сам же он так шутит. Но сам-то он про себя знает, как относится к геям. Непосредственно к ним и относится! А от других шарахается. Все его знакомства, отношения, всё всегда было в строжайшей секретности, ведь о последствиях открытости он слышал слишком много, и в этом было слишком мало хорошего.       — Я просто не научился ещё к парням подкатывать, понимаешь, — вдруг рассмеялся Ваня, утыкаясь лбом в руль, — но такой реакции я точно не ожидал. Я подумал, что типа… ну, что ты не против, мне так показалось. Извини, если обидел, я не хотел.       — Ты… ты гей?       — Ну, вообще-то бисексуал. Мне показалось, мы на какой-то одной волне, ты мне понравился, я решил просто с тобой ещё пообщаться. Извини ещё раз.       — Довезёшь до Маринеско? А там я дойду. Не хочу, чтобы у моей семьи были вопросы.       Евстигнеев как-то помрачнел, Ванечке показалось, что на лице у водителя отразилось то ли отчаяние, то ли вина. Тем не менее, Ваня больше ничего не говорил, молча завёл мотор, и они тронулись в сторону музея. Атмосфера повисла более чем гнетущая, и Светло отвернулся к окну, покусывая губы. К счастью, ехать им нужно было несколько минут. Машина остановилась, и Ванечка принял ещё одно волевое решение перед тем, как захлопнуть дверь.       — А я гей. Бывай, дядь.       Дверь захлопнулась, и Светло в полном мандраже, так, что на секунду потемнело в глазах, двинулся в сторону дома сестры, напрочь забыв про дурацкий торт.