Гроза

      После того, как Мей и Бен, устав от городской суеты, решили перебраться в спокойное местечко Кэритаун в Миссури, купив там небольшой домик, Питер обещал им приезжать на время каникул хоть на несколько дней погостить. Дядя с тетей были счастливы, когда их племяннику удавалось вырваться из города на пару лишних дней, чтобы провести с ними время, поэтому Мей к его приезду каждый раз суетилась у плиты, стараясь приготовить как можно больше всего, а Бен доставал с чердака запылившиеся наборы настольных игр и набор снастей, чтобы вечерами всем вместе собираться у камина в теплом семейном кругу, как это было, когда Питер был еще ребенком, а на следующий день съездить к озеру неподалеку и порыбачить.       – Милый, ты так похудел, скоро ветром начнет уносить, – ворковала над ним женщина, накладывая племяннику порцию побольше, – Наверное, снова забываешь пообедать в университете.       – Ну Мей, я ведь столько не съем, – отвечал ей Питер, счастливо улыбаясь и, вопреки своим словам, с аппетитом уплетая любимый финиковый пирог, наслаждаясь домашним уютом.       – И слышать ничего не желаю, молодой человек! – притворно строгим голосом возмущалась Мей и ласково обнимала юношу за плечи.       Несмотря на свою тягу к самостоятельности, Паркер порой ужасно уставал и, возвращаясь в свою комнату в общежитии после учебного дня и плюхаясь без задних ног на скрипучую кровать под ворчание спящего соседа по комнате, мечтал, чтобы о нем, как в детстве, позаботились, окружили любовью и за ужином спросили о том, как прошел его день, растрепав волосы на вихрастой макушке, как частенько делал Бен. Но вместо этого, провалявшись несколько минут, парень шел на общую кухню, где постоянно за чаем обменивались последними сплетнями девчонки из соседней комнаты, готовил себе незатейливый ужин из того, что отыскалось на его полочке в холодильнике, и топал обратно, чтобы сесть за домашнее задание. Наверное, именно поэтому Питер так ценил те дни, что проводил с дядей и тетей в Кэритауне, навещая их при каждой возможности, даже в непогоду, и бережно храня в сердце теплые воспоминания, которые помогали ему продержаться в бешеном ритме города до следующего приезда. И именно поэтому каждый раз было так тяжело покидать дом дорогих ему людей, заменивших родителей, когда каникулы подходили к концу.       По прошествии нескольких дней отдыха, Питер уже собрал свою дорожную сумку, загрузил ее в багажник своего старенького Форда, что приобрел на ярмарке подержанных автомобилей, чтобы удобнее было ездить к родным в другой штат, и вернулся на крыльцо обнять Мей и обменяться крепким рукопожатием с Беном.       – Не забудь позвонить, как доберешься, дорогой, – напомнила женщина, стирая пальцем след от помады на щеке племянника, оставшийся после ее поцелуя, – И будь осторожнее на дороге, сегодня обещали грозу.       – Конечно, тетя Мей, не волнуйся, – улыбнулся Питер, садясь в машину и щелкая ремнем безопасности, – Я буду внимателен.       – Тебе лучше в этот раз остановиться где-нибудь на ночлег, Пит, – раздался добродушный голос дяди, когда юноша уже собирался повернуть ключ зажигания. Питер опустил боковое стекло и выглянул из машины, – По пути будет мотель, где ты сможешь переждать дождь, но тебе придется свернуть на шоссе в сторону кукурузного поля. Через пару миль будешь на месте.       – Спасибо, Бен, так и поступлю, – в последний взглянув на тетю с дядей и помахав им рукой, парень завел Форд и вырулил на дорогу к главному шоссе.       

***

      Питер ехал уже пару часов, постукивая пальцами по рулю в такт какой-то песне, что звучала из встроенного радиоприемника, когда небо заволокло темными тучами. Впереди на горизонте золотым покрывалом виднелось кукурузное поле, поэтому, рассудив, что в такой глуши штраф за превышение скорости ему никто не выпишет, парень поднажал на газ.       Свернув на нужном повороте с главного шоссе на грунтовую дорогу, он уже начал радоваться, ведь такими темпами он успеет добраться до мотеля к началу бури, как вдруг раздался оглушительный хлопок и из-под капота повалил густой сизый дым.       – Черт, черт, черт… – спешно припарковавшись у обочины дороги, Питер выскочил из машины и поднял капот, силясь разогнать руками дым, откашливаясь, и рассмотреть масштаб проблемы, – Только этого еще не хватало, застрять посреди дороги черт знает где!       В механике автомобилей он не понимал абсолютно ничего, в детстве отказываясь повозиться с Беном в гараже, когда тот звал его, чтобы поделиться знаниями и поработать над его пикапом. Как оказалось, очень зря. Обреченно вздохнув и облокотившись одной рукой о крышку капота, Питер постарался успокоиться и придумать, как быть дальше. Устранить поломку самостоятельно он никак не сможет – у него нет ни знаний в этой области, чтобы определить, что вообще сломалось, ни требующихся инструментов для починки, кроме нескольких проржавелых гаечных ключей, завалявшихся на дне багажника. Идти пешком очень далеко и долго, он успеет до нитки вымокнуть и заработать воспаление легких, пока доберется до мотеля, да и оставлять машину посреди дороги тоже не очень уж хотелось. А вдруг ее угонят? Он долго откладывал на нее деньги с обедов и стипендий, чтобы так просто по-глупому ее оставить. Ждать попутку? Вот уж вряд ли по этой дороге часто проезжают машины. За весь свой путь Питер не встретил ни одной, едущей навстречу или в том же направлении, что и он. Что ж, вариантов осталось не так уж и много.       За своими размышлениями Паркер не заметил, как первые капли дождя начали срываться с посеревшего неба постепенно превращаясь в настоящий ливень. Чертыхнувшись, юноша спешно захлопнул крышку капота и плюхнулся на водительское место, почувствовав, как телефон больно уперся в бедро. Точно, телефон! Питер шлепнул себя по лбу за то, что раньше про него не вспомнил и выудил из кармана джинсов потрепанный мобильный с расползающейся паутинкой трещин на сенсорном экране. Сейчас он наберет Бену и тот поможет оттащить машину, прицепив ту тросом к своему пикапу, обратно к их дому. Взгляд скользнул по списку контактов, быстро найдя нужный, пальцы уже нажали на кнопку вызова, и юноша почти вздохнул с облегчением, как телефон у самого уха жалобно пиликнул, извещая, что нет сети.       – Просто прекрасно… – прикрыв глаза, страдальчески выдохнул юноша и пару раз приложился лбом о руль. Тем временем за пределами заглохшего посреди дороги рядом с полем Форда вовсю разбушевалась гроза. Раскатистый гром прогремел так, что Питер невольно подпрыгнул на месте, а где-то вдалеке несколько раз блеснула молния, пока огромные капли тарабанили по лобовому стеклу, создавая почти нулевую видимость, смазывая горизонт, – Ладно, попробуем переждать в машине. Вдруг и правда попутка проедет, – решил для себя парень и устроился поудобнее, постепенно провалившись в сон, убаюканный мерным стуком капель.       Проснулся юноша, когда на улице стемнело и желудок заурчал голодным зверем, ведь в последний раз он ел перед отъездом, а от сэндвичей в дорогу, что предлагала ему сердобольная тетушка, отказался, убедив, что перекусит в мотеле. Питер потянулся к бардачку, надеясь отыскать там завалявшийся крекер или батончик, что он часто покупал себе на ланч в университете и частенько забывал съесть, но наткнулся лишь на мятную жвачку, поспешно закинув ее в рот. За окном послышался звук приближающейся машины, дорогу стало видно в свете фар. Питер встрепенулся и дернув за ручку машины, выбежал на дорогу прямо под непрекращающийся ливень, активно размахивая руками и практически сразу промокая до нижнего белья и утопая кроссовками в грязи.       – Эй, эй! Пожалуйста, остановитесь! – кричал он, буквально кидаясь под машину в попытках привлечь к себе внимание и заставить водителя притормозить, – Прошу, эй! Стой, сюда!       Когда парень понял, что водитель не собирается останавливаться, то едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы его не сбили, вот только пронесшаяся мимо машина, резко дернувшись, с ног до головы окатила его водой из лужи вперемешку с комьями грязи и громко просигналила. Не сдержавшись, Питер что есть мочи крикнул вслед удаляющемуся внедорожнику пару ласковых, попутно вытирая лицо рукавом промокшей рубашки.       – Вот козел! – на эмоциях он развернулся, пнул переднее колесо Форда и постарался успокоиться. Мей всегда говорила, что все происходящее в нашей жизни – к лучшему, что во всем можно найти плюсы, и Питер сейчас изо всех сил старался отыскать хоть что-то положительное в сложившейся ситуации. Он застрял посреди дороги без связи и возможности починить машину, промок насквозь и перепачкался в грязи, поэтому в машину садиться уже не такая хорошая идея, проголодался, о чем не прекращает напоминать урчащий желудок, скоро замерзнет и, скорее всего, простынет, а дурацкий дождь все продолжает лить, холодными каплями стекая за шиворот… Да что же здесь хорошего может быть-то?!       Он метнул раздраженный взгляд в том направлении, где скрылся внедорожник, и увидел, что тот припарковался не так уж и далеко возле небольшого кирпичного домика, расположенного у края кукурузного поля, подсвечивая его фарами. «И как я раньше его не заметил?», подумалось Питеру. Если срезать через поле, то вскоре он смог бы дойти до этого дома и, возможно, переждать там ливень или попросить помощи с машиной. Ну или хотя бы попросить разрешения позвонить дяде с тетей. «Раз не помог здесь, то вряд ли поможет на пороге собственного дома» – промелькнула мысль, но Питер быстро ее отогнал. В конце концов, он его облил водой из лужи! Минимум, чем бы мог помочь этот человек – разрешить хотя бы просто позвонить и дождаться в его доме, пока Бен не приедет за ним. Быстро достав свою дорожную сумку с вещами, парень развернулся и решительно зашагал в сторону кирпичного дома.       

***

      Тони, едва разлепив глаза с утра и хлопнув надоедливо пищащий на прикроватной тумбе будильник, осознал, что день сегодня пройдет еще паршивее, чем обычно, ведь сегодня ровно год, как Пеппер – единственный человек, кто терпел его скверный характер до этого момента – собрала свои вещи и, кинув «Я больше так не могу, Тони», ушла из его дома и из его жизни. И к тридцати пяти годам он обзавелся тем, чего нормальные люди всячески избегают – одиночеством.       С родителями у Старка не сложились отношения еще в юности, когда разговоры с отцом постоянно заканчивались криками и слезами матери, которая не могла выносить, как двое ее любимых мужчин ссорятся. Говард Старк был выдающимся хирургом, чьи золотые руки прославили его на всю Америку. Он сколотил состояние, проводя сложнейшие операции, от которых другие отказывались, ссылаясь на то, что вероятность успеха крайне мала в то время как риски были запредельные. Подарил долгие годы жизни тем, кто уже отчаялся, ставил на ноги тех, кому пророчили остаток жизни провести в инвалидной коляске. К Говарду приезжали из разных стран даже ради простой консультации, ведь он мог вселить надежду в сердца тех, кто ее давно потерял. Тони искренне гордился своим отцом, ведь тот по сути мог сотворить чудо собственными руками, но сам к медицине был равнодушен. Из-за этого и начались первые конфликты.       Говард хотел, чтобы сын пошел по его стопам, стал выдающимся врачом, помогал людям так же, как это делал он, но Тони каждый раз закатывал глаза, слушая доводы отца о том, какая это важная и нужна профессия и как прекрасно иметь возможность спасти чью-то жизнь. Нет, Тони с этим был полностью согласен, вот только сам себя не видел на этом пути. Что поделать, если в железках копаться ему куда интереснее, чем изучать на практике анатомию человека? Он терпел, когда Говард как бы невзначай подбрасывал ему на стол брошюры из престижных медицинских университетов, молча удалял письма от этих же университетов, гласивших, что его приняли по рекомендации Старка-старшего, да еще и на стипендию, хоть заявки в эти учреждения он и не думал подавать. Вежливо отделывался от важных шишек в области хирургии, когда те по просьбе Говарда, вылавливали его на светских мероприятиях, куда отец тащил его буквально через силу, чтобы провести несколько разъяснительных бесед о том, какое будущее его ждет в медицине с таким-то талантливым отцом. Ведь наверняка этот талант передался ему по генам! Вот тогда-то терпение Тони лопнуло и произошла первая крупная ссора, унесшая с собой целый сервиз, разбитый в порыве ярости. Назло отцу, парень поступил в технический вуз, стал завсегдатаем вечеринок, заработав там славу пьяницы и бабника, приходил домой в стельку пьяным и иногда придерживая за талию смазливую девицу, имени которой даже не помнил. Отец бесился, крики все чаще доносились из кабинета, где Говард отчитывал сына за очередной проступок, а Мария Старк каждый раз вздрагивала, когда кулак ее мужа встречался со столешницей во время особо эмоциональных разборок. Но однажды Старк-старший перешел черту, навсегда разделившую их с сыном в тот момент, когда кулак Говарда оставил на лице Тони расцветающий синяк под левым глазом. Тогда Тони молча поднялся в свою комнату, собрал все самые необходимые вещи и сунув в карман все свои сбережения, обнял рыдающую мать, что никак не могла поверить в происходящее, и ушел из отчего дома, навсегда забыв туда дорогу. Лишь изредка он созванивался с Марией, что не оставляла попыток уговорить его вернуться домой.       До выпускного Старк прожил в общежитии, а после несколько лет ночевал в дешевых хостелах, подрабатывая везде, где платили достаточно, чтобы выжить. Чуть позже в одном из баров, где он тогда работал барменом, он познакомился с Роуди, с которым вдруг завязалась крепкая дружба. Со временем тот пригласил Тони переехать в его холостяцкую берлогу, ведь «вдвоем посылать нахрен этот мир куда веселее». Так они прожили почти четыре года, по утрам разбегаясь по своим делам, а вечером обсуждали все на свете за бутылкой пива, пока Роуди не привел домой свою новую возлюбленную Пеппер Поттс и Тони не влюбился. Долго их роман с Пеппер в тайне удержать не получилось и, разругавшись с единственным другом, они переехали в однокомнатную квартирку девушки. Тогда-то Тони узнал, отвечая на звонок личного адвоката Марии Старк, что его мать скончалась в автомобильной аварии, оставив сыну внедорожник и небольшой домик в Миссури недалеко от Кэритауна, куда вскоре они с Пеппер и переехали в поисках счастливой жизни.       Несколько лет Тони считал, что у них с Пеппс все в полном порядке, хотел сделать ей предложение, создать семью, упорно не замечая, как девушка увядала в этой глуши. Сердце Поттс билось в ритме города, стремилось покорить Нью-Йорк, построить карьеру в какой-нибудь многомиллиардной компании, но она вынуждена была прозябать в Миссури посреди кукурузного поля потому, что влюбилась. Влюбилась в человека, который сводил концы с концами, работая в своем гараже, изредка выезжая в Кэритаун в качестве механика, чтобы перебрать мотор какого-нибудь трактора, или помочь кому-то вскопать огород, за что ему неплохо платили наличными или продуктами. Старк был вполне доволен такой жизнью, по вечерам потягивая пиво перед телевизором и приобнимая свою возлюбленную, но вот Пеппер долго не продержалась и уехала, оставив Тони с разбитым сердцем.       С тех пор прошел уже год, а шрамы на душе все еще противно поднывали каждый раз, когда мужчина по пути в ванную комнату проходил мимо их совместного фото, стоящего на старом деревянном комоде. Он и сам не знал, почему не выбросил снимок. Наверное, в напоминание о том, что когда-то, всего несколько лет, он прожил счастливым нормальным человеком. Или потому, что когда он смотрел на фотографию, то одиночество ощущалось не так сильно.       Наскоро приняв душ и позавтракав, Тони запрыгнул в свою машину и поспешил в Кэритаун. Ближе к вечеру обещали сильную грозу, поэтому не мешало бы съездить сегодня за продуктами на местную ярмарку и заодно заглянуть к старине Уилсону, который уже давно просит взглянуть на его газонокосилку, что в последнее время перестала работать.       К обеду прибыв в городок, Тони быстро пробежался по торговым рядам, закупил провизии примерно на неделю, перекинулся парой слов с Роджерсом – местным фермером, по голубым глазам и широким плечам которого сохли почти все незамужние девушки, разобрался-таки за пару часов возни с газонокосилкой мистера Уилсона, за что бойкий старичок, рассыпаясь в благодарностях, всучил в руки Старка бутылку Хеннесси, которую Тони собирался распить по приезде домой, и выдвинулся в путь.       Доехать домой до начала грозы мужчина не успел. Небо стремительно почернело, дождь неистово застучал по крыше внедорожника, застилая собой все лобовое стекло. Дворники едва ли справлялись со своей задачей, поэтому Старка несколько раз чуть не занесло на поворотах. Он чудом справлялся с управлением почти не разбирая дороги и молился всем богам, чтобы кого-нибудь не сбить ненароком. Уже подъезжая к дому он различил сквозь потоки воды, льющиеся по лобовому стеклу, как тощий паренек выскочил на дорогу, прыгнув почти под колеса его машины. Громко выругавшись, Тони крутанул руль, уйдя в бок, чтобы не переехать этого идиота, и, выровнявшись на дороге, просигналил, выказывая возмущение, ведь настроения вылезать из машины в такой дождь и высказывать этому юному камикадзе все, что он про него думает, как-то не было.       Мужчина припарковался у крыльца, накинул дождевик, что предусмотрительно взял с собой с утра, выгрузил продукты и побрел в дом. Щелкнув пару раз выключателем у входной двери, Тони понял, что остался без электричества на сегодняшний вечер, поэтому сгрузив покупки на кухне и стянув с себя дождевик, он спустился в подвал и подключил генератор. Не сидеть же ему в темноте, в самом деле!       Переодевшись в домашнюю одежду и сообразив себе нехитрый ужин на скорую руку, Старк уселся за столом и, не донеся вилку до рта, замер. Тишину в доме разрезала трель дверного звонка. Отодвинув от себя тарелку, мужчина недоуменно уставился на входную дверь. Гости к нему не захаживали, да и некому было его навещать. К себе он никогда никого не звал. Почтальоны и молочники захаживают исключительно по утрам, а сейчас уже девятый час вечера. Кого могло принести к его дому, одиноко стоящему среди поля, да еще и в такую погоду? Тем временем этот кто-то настойчиво продолжал трезвонить в дверь. Раздраженно поднявшись из-за стола, Тони прошел по коридору ко входу, снял защелку и распахнул дверь.       Напротив него стоял тот самый паренек, который бросился ему под машину около получаса назад, навалившись на дверной звонок и заливая его крыльцо водой, что водопадом стекала с его вымокшей насквозь одежды. Кажется, тот даже не заметил, что хозяин дома уже вышел, так как юноша продолжал зажимать копку звонка. Тони прокашлялся, привлекая внимание.       – О, здрасьте, – проговорил парень, перекрикивая шум разбивающихся о землю капель и отлепляясь, наконец, от звонка, от которого уже начала болеть голова, – Я Питер. Питер Паркер. У меня возникла проблема, э-э, моя машина сломалась неподалеку, и я подумал…       – Ты мне крыльцо испачкал, – прерывая поток посыпавшихся на него слов, произнес Тони.       – Ч-что? – непонимающе уставился на него Питер и мужчина красноречиво покосился на его кроссовки, от которых тянулся грязный след от самых ступенек до входной двери, – Простите, я не хотел, я…       – Прощаю, доброй ночи, – вновь перебил парня Старк и захлопнул дверь у него перед носом. Не успел он и двух шагов сделать от двери, как трель звонка вновь оглушила. Развернувшись на пятках, мужчина распахнул дверь, лицезрея теперь на лице Питера выражение полной растерянности пополам с возмущением.       – Может ты прекратишь уже насиловать мой звонок? – облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди проговорил Тони даже не пытаясь скрыть раздражения в голосе. А зачем? Это ведь не он ломится в чужой дом на ночь глядя.       – Вы меня даже не дослушали!       – Да неужели? А должен был? – Нет, ну это же надо! Просто невообразимая наглость! Тони внимательно оглядел стоящего напротив парня. На вид он еще слишком юн. Щеки не до конца утратили детскую припухлость, большие карие глаза, которыми он напоминал олененка Бэмби, выражали сейчас крайнюю степень негодования. С мокрых волос периодически капало и весь общий вид наталкивал на ассоциацию с брошенным котенком. Мужчина тяжело вздохнул. Раздражение немного поутихло, и он продолжил, – Послушай, малыш… Тебе сколько, кстати, пятнадцать? Не важно… Тебе разве не говорили, что ломиться в дом к взрослым дядям по меньшей мере невежливо, а по большей может быть опасно? Вдруг я маньяк, питающий слабость к маленьким мальчикам?       – Мне двадцать два, вообще-то! – тут же насупился Питер, от чего стал еще больше похож на подростка, и полностью проигнорировав последние пару вопросов, продолжил гнуть свое, – Я ведь говорю, что мне нужна помощь, я…       – Прости, малыш, но тут ты не по адресу, – уже в третий раз перебил юношу Старк и поспешил закрыть дверь, но в этот раз Паркер успел среагировать быстрее, поставив носок заляпанного кроссовка на порог. Теперь грязь с него падала прямо на чистый линолеум в прихожей. Просто блеск, – Ты ножку-то убери, я дверь прикрою.       – Вам когда-нибудь говорили, что у вас просто отвратительный характер? – начал понемногу выходить их себя парень. Брови его сдвинулись к переносице, руки сжались в кулаки. Боже, ну что за прелесть?       – О, если бы мне платили доллар каждый раз, когда я это слышу, то я бы уже стал миллионером, – усмехнулся Тони. Кажется, кто-то решил показать зубки. Он снова легонько дернул дверь на себя, чуть зажав парню ногу, – Может все же уберешь ногу или ты решил затоптать мне весь дом?       – Не уберу, пока вы меня не выслушаете.       – Вот ведь упертый какой… – закатил глаза Старк. Давненько он таких не встречал. Что ж, может и стоит его выслушать, тогда уберется быстрее, – Ладно, выкладывай, так и быть.       – Моя машина сломалась на обочине, вон там, – воодушевленно начал парень, указав куда-то в сторону поля, – Я ехал в мотель в паре миль отсюда, хотел там переждать грозу, но из-под капота повалил дым, а я ничего не смыслю в починке автомобилей. Дождь все никак не прекращается и…       Чем больше тараторил Питер, тем мрачнее становилось лицо мужчины.       – Стоп-стоп, притормози и давай ближе к делу, – не выдержал он, – Мне не очень интересно слушать, как прошел твой день, поэтому давай перейдем к главному. От меня ты чего хочешь?       Кажется, юноша уже осознал, что радушного приема он здесь не получит. Настроение было почти на нуле, этот заносчивый мужик был тем еще засранцем, но волею судьбы он был единственным человеком в округе, что мог бы ему помочь. Поэтому, запихнув подальше все свое недовольство и натягивая на лицо невозмутимое выражение, Питер озвучил свою просьбу.       – Я подумал, что мог бы позвонить от вас, вызвать эвакуатор или хотя бы такси. Ну или связаться с родными и попросить, чтобы за мной приехали. А подождать смог бы у вас. Я мешать не буду, честно. Тихонечко посижу.       – Отличный план! Вот только осмотрись вокруг, – мужчина обвел окружающее пространство пальцем. Где-то вдалеке сверкнула молния и раздался оглушительный раскат грома, от которого оба собеседника скривились, – Линии электропередач накрылись. Ни электричества, ни связи нет поблизости. Позвонить никак не получится, увы.       Питер молча заглянул за плечо мужчины в дом, где коридор и часть кухни хорошо освещались софитами, и подозрительно сощурился, тыча пальцем в сторону дома.       – Но у вас есть свет.       – Резервный генератор, – пожал плечами Тони, – В самом доме есть электричество благодаря нему, но связи нет все равно.       – Хмм… – на секунду Питер растерялся, ведь это была чуть ли не единственная мысль, как выпутаться из этой передряги, – Может тогда вы меня отвезете в Кэритаун? Я заплачу, сколько потребуется.       – Абсолютно исключено. В такой ливень видимость нулевая. Сесть за руль сейчас равносильно самоубийству. Прости, но я планировал пожить еще немного.       – Может тогда хотя бы впустите меня, пока дождь не закончится? – с нескрываемой надеждой в голосе проговорил Питер, состроив жалостливое лицо. Мей никогда не могла отказать ему, когда он смотрел на нее так. Но сейчас напротив него стоит не тетушка.       – Видишь ли, я не очень гостеприимен, – развел руками Тони, ни капли не купившись на глаза кота из «Шрека», – Что ж, я тебя выслушал, как и договаривались. Теперь, будь паинькой, убери ногу с прохода.       – Прошу вас, мне некуда идти, – предпринял еще одну попытку разжалобить собеседника Паркер, убирая ногу, – Я правда вам не помешаю. Как только дождь закончится, я уйду. Пожалуйста.       – Уверен, ты что-нибудь придумаешь, малыш, – улыбнулся мужчина и скрылся за дверью.       Есть Старку перехотелось, поэтому, убрав так и не тронутый ужин в холодильник, он достал их верхнего шкафчика граненый стакан и наполнил его коньяком, что вручил ему мистер Уилсон. Алкоголь приятной горечью растекся по языку, согревая тело изнутри и прогоняя плохое настроение. Тони прошел в гостиную, разжег огонь в камине, что мягко освещал комнату и тихонько потрескивал, пока за окном бушевала непогода. Вытащив небольшой томик из книжного шкафа, стоящего у стены слева от камина, мужчина устроился в кресле у окна, но сосредоточится на чтении не смог. Поймав себя на том, что уже в пятый раз перечитывает одно и то же предложение, не осознавая смысла написанного, он сдался и захлопнул книгу. Сегодняшний гость все никак не выходил из головы. Кажется, он назвался Питером. Ведь и правда парень попал не в самую хорошую ситуацию. Застрял посреди дороги в такой ливень, промок и наверняка замерз, ведь на улице было уже по-осеннему холодно. Интересно, когда он хоть ел в последний раз? Приподнявшись в кресле, Старк отодвинул шторку и выглянул в окно. Питер сидел на небольшой скамейке, что стояла у стены дома под козырьком, и обнимал себя руками, видимо, чтобы согреться.       – Вот же упертый малец, – по-доброму усмехнулся про себя Тони и, тяжело вздохнув, принял для себя решение, которое в будущем перевернет его жизнь.       

***

      Когда дверь перед его носом в очередной раз захлопнулась, Питер даже злиться не стал. А зачем? Ситуацию это никак не изменит и помочь – не поможет. Оставалось только смириться со своей незавидной участью и надеяться, что дождь закончится хотя бы к утру. Оглядевшись вокруг себя, он заметил небольшую скамейку и, подхватив свою сумку с вещами, плюхнулся на нее. Под навесом всяко лучше, чем под дождем. Он мог бы вернуться в машину и не мучиться от холодных порывов ветра, вот только дорогу к ней совсем размыло. Там, где он шел около получаса назад, образовалась огромная лужа, в которой Паркер просто утонул бы по колено. Мокрая ткань рубашки неприятно липла к телу, заставляя крупно вздрагивать каждый раз, когда ветер дул в его сторону. В кроссовках при каждом движении пальцев хлюпала вода и Питер не сомневался, что завтра проснется с заложенным носом и больным горлом как минимум. Одежда в сумке тоже вымокла по пути к дому, поэтому переодеться тоже было не во что. Стараясь хоть немного согреться, парень подышал на замерзшие пальцы, растер ладони и обхватил руками плечи, не прекращая дрожать от холода, то и дело сдувая с носа капельку воды, стекающую с волос.       – Эй, парень, – раздался голос хозяина дома откуда-то справа, – Ноги в руки и дуй в дом.       Сперва Питер решил, что ему послышалось. Могли ли у него от холода и голода развиться слуховые галлюцинации? Но когда взъерошенная голова мужчины вновь показалась в дверном проеме, спрашивая «Ну ты идешь или как?», юноша не мог поверить, что высшие силы сжалились над нам. Улыбка облегчения неподдельной радости сама собой расцвела на лице и, соскочив со скамейки попутно подхватывая сумку, Питер юркнул в дом.       Уже в прихожей Паркер поставил свои вещи, аккуратно разулся, стараясь сильно не следить и несмело ступил вглубь коридора, соображая, можно ли ему пройти дальше и что вообще делать. Сам того не зная, на его вопрос ответил вышедший из кухни хозяин дома.       – Проходи, чего встал на пороге?       – Эм… С меня вода капает, – запнувшись, проговорил Питер, и демонстративно оглядел себя, – А переодеться мне не во что. Вся одежда, что была с собой тоже промокла.       – Не проблема, сейчас решим, – и мужчина снова скрылся в одной из комнат, чтобы через минуту снова появиться в поле зрения с небольшой стопкой вещей. Увидев вопросительный взгляд парня, когда тот разглядел розовые штаны с принтом Хеллоу Китти, он пояснил, улыбаясь, – Это пижамные штаны моей бывшей девушки, забыла их, когда съезжала. Уж прости, мои штаны тебе будут великоваты. А футболка моя. Переодеться можешь в дальней комнате слева по коридору.       – Большое спасибо, мистер… А как вас зовут? – спросил Питер, вспомнив, что мужчина так и не представился.       – Тони Старк, малыш. Можно на «ты» и просто «Тони».       – А я Питер.       – Да, я помню, – улыбнулся просто Тони и вновь скрылся на кухне, откуда спустя пару секунд крикнул, – Как переоденешься, проходи на кухню. Я разогрел ужин. Надеюсь, ты любишь макароны с сыром?       – Если честно, просто обожаю, – отозвался юноша с легкой улыбкой и поспешил в указанном направлении, сжимая в руках сухую одежду.       После ужина они переместились в гостиную к камину. Тони вручил Питеру чашку горячего чая и усадил в кресло поближе к огню, чтобы тот смог отогреться, а сам вернулся на свое место с плещущимся в стакане коньяком и начатой книгой.       Разомлев от сытости и окутавшего его тепла, Питер перевел взгляд на Старка, что увлеченно читал в тусклом свете лампы. Теперь у него появилась возможность разглядеть своего спасителя получше. На вид тому было около тридцати и сложен он очень хорошо. Широкие плечи, мощная грудь, сильные подкачанные руки, расслабленно сжимающие книгу. «Наверное, это результат физического труда" – сделал для себя вывод парень. Темные волосы были уложены в легком беспорядке, идеально выбритая бородка придавала его лицу некоторой изящности. Такому лицу красоваться бы на обложке журналов, но вместо этого оно сейчас сосредоточенно хмурится, от чего проступают едва заметные морщинки на лбу и в уголках карих глаз, вчитываясь в строки какого-то классического романа в одиноко стоящем посреди поля доме. Питер наконец осознал, что перед ним сидит адски горячий мужчина, и немного испугался этой мысли. Раньше он не слишком уж заглядывался на парней, считая себе законченным натуралом, но почему-то сейчас, наблюдая как тени от густых ресниц пляшут на загорелых щеках Тони, ощущал тот самый трепет, когда смотришь на девушку, которая нравится. Ну приехали…       – Ты долго будешь пялиться? – не отрывая взгляда от книги, спросил мужчина.       – Простите, – смутившись, Питер подтянул чашку к себе поближе, закрываясь ею и ощущая, как стремительно по лицу расползается румянец. Неловкость от того, что его застукали на разглядывании, затопила мысли лавиной, смешиваясь со стыдом за возникшие чувства. Во рту мгновенно пересохло и, сделав большой глоток чая, едва не выплюнул его обратно, обжегшись напитком. Горячий. И чай, и Старк.       – Что ты здесь забыл? – ворвался в ворох мыслей глубокий голос мужчины, заставив вздрогнуть от неожиданности.       – В каком смысле? – брови Паркера взметнулись в недоумении, –Ты ведь сам меня впустил.       – Да я не об этом, – хохотнул Тони, откладывая книгу на журнальный столик и находя взглядом карие глаза юноши, что так забавно распахнулись от удивления, – Что ты забыл в Кэритауне? Я тебя здесь раньше не видел, значит не здешний. Туристы к нам не заглядывают, вокруг есть места и поживописнее.       – А, да, я не отсюда, – заметно расслабившись, ответил парень и подмял под себя ноги, – Дядя с тетей не так давно купили здесь дом, и я время от времени приезжаю к ним в гости, когда учеба позволяет. А почему ты живешь не в самом городке, а здесь, в отдалении?       – Дом достался в наследство от матери. Наверное, он дорог мне как память о ней.       Вот так разговорившись, они не заметили, как прошло уже несколько часов. Питер на удивление оказался прекрасным собеседником, способным поддержать абсолютно любую тему, которую начинал мужчина. Не смотря на свой юный возраст, парень был довольно смышленым и мог даже оспаривать некоторые утверждения Тони, приводя весомые аргументы в свою пользу, чем заставлял густые брови Старка каждый раз подпрыгивать в приятном удивлении. Юноша заливисто и искренне смеялся над шутками Тони, иногда подшучивая и сам. С удовольствием делился подробностями своей жизни и внимательно слушал, когда мужчина рассказывал что-то о себе, мысленно удивляясь тому, как легко и непринужденно Питер сумел расположить к себе такого отшельника как Старк, привыкшего к липкому чувству одиночества. Впервые с момента ухода Пеппер, Тони чувствовал себя уютно в этих стенах, ведь сидящий напротив парень, щебечущий что-то про забавный случай на рыбалке со своим дядей с ослепительной улыбкой, заставлял сердце Старка оттаять. Он уже и забыл, как приятно бывает проводить вечер в компании живого человека, а не топить в алкоголе тоскливые воспоминания о прошлом.       Когда часы показывали второй час ночи, огонь в камине почти догорел. Мужчина, заметив, как юноша в очередной раз пытался подавить уставший зевок, спровадил Паркера спать, выделив ему одну из двух спален. Уже в кровати на грани сна, утопая в мягкости одеяла и наслаждаясь прохладой подушки, Питер подумал, что даже немного рад тому, как все повернулось. Рад, что сломался Форд и что началась гроза, а особенно рад тому, что познакомился с Тони. Дождь за окном все продолжал лить.       

***

      Из сна Тони выдернул сладкий аромат, разносящийся по всему дому. Кинув взгляд в окно, он отметил про себя, что с прошлого дня погода так и не изменилась, почему-то оставшись довольным этим фактом. Мужчина быстро принял душ, сбрасывая с себя остатки сонливости, и побрел в кухню, ведомый голодом и манящим запахом еды. Там, спиной к нему, у плиты суетился Питер, ритмично пританцовывая под какую-то попсовую песню, что раздавалась из радиоприемника, стоящего на подоконнике. Судя по всему, он недавно вышел из душа, потому что волосы на кудрявой макушке еще не до конца просохли, а футболка, которую Тони одолжил ему вчера, висела на стуле. Взгляд мужчины прошелся по подкачанной спине, жилистым рукам, скользнул ниже к округлым бедрам, покачивающимся из стороны в сторону в такт музыке, на которых низко болтались пижамные штаны. Старк даже и не подозревал, что под одеждой паренька пряталось такое притягательное тело. Не замечая постороннего присутствия, он ловко подбросил на сковороде блинчик, тихонько подпевая себе под нос. Эта картина теплотой отдалась в душе Старка и жаром осела в паху.       – Утречка. Уже хозяйничаешь на моей кухне? – подал голос мужчина, проходя вглубь комнаты и усаживаясь за стол. Подперев подбородок кулаком, он обольстительно улыбнулся, – Давно мне не приносили завтрак в постель.       Парень вздрогнул от неожиданности и обернулся, предоставив возможность мужчине наблюдать, как по лицу Паркера расползается смущенный румянец.       – Доброе утро, Тони, – улыбнулся он, игнорируя последнее сказанное предложение, – Надеюсь, ты не против блинчиков?       – Обожаю блинчики.       – Знаешь, я ведь так и не спросил, почему ты вчера передумал, – поставив перед Тони порцию, тихо спросил юноша.       – Вдруг вспомнил, что я не изверг, – отозвался мужчина, вызвав таким ответом смешок своего собеседника, – Ты попал в ситуацию, когда без посторонней помощи не справиться, а я волей случая оказался единственным в округе, к кому ты мог обратиться.       – И ты решил выручить «даму в беде»? – хохотнул Питер, усаживаясь напротив и пододвигая к себе свою тарелку, – Как благородно.       – Эй, что-то я не заметил, чтобы ты был вчера чем-то недоволен, – рассмеялся мужчина.       – Нет, я очень даже рад. Спасибо тебе, правда, – мягко ответил парень, а затем, опустив глаза себе в тарелку и ковыряя выпечку, тихо добавил, – Я понял вчера, как ты ценишь уединение, поэтому мне немного неловко, так что… Как только погода наладится, я сразу уеду, как и обещал.       Улыбка Тони погасла, он предпочел ничего не отвечать. Он правда повел себя как мудак, когда Паркер постучался к нему, поэтому нечего было и удивляться, что юноша будет чувствовать себя виноватым за потревоженный покой хозяина. Мысль о том, что он вскоре снова останется один, неприятно кольнула в груди. Каким-то невообразимым образом Тони успел привязаться всего за один вечер к пареньку, чему сам не переставал удивляться. С ним было интересно общаться, приятно просто помолчать. Его хочется слушать, наслаждаясь тем, как живо звучат простые байки из уст Питера, как активно он жестикулирует, особенно увлеченный рассказом, как горят его большие карие глаза и слепит милая улыбка. Возможно, дело в том, что Тони давно к себе никого не подпускал так близко, а может все же в самом Паркере. Было в нем что-то такое, что цепляло и влекло. Доели они молча, после чего Старк помог парню убрать со стола.       Чуть позже, когда они переместились в гостиную, Тони вернулся к книге, которую оставил вчера на журнальном столике, а Питер, натянув футболку, занял свое кресло у камина, где вчера отогревался, и то и дело кидал задумчивые взгляды в сторону мужчины. Он уже и не рад был, что ляпнул за завтраком. Утром идея извиниться за вынужденное пребывание в чужом доме посредством приготовления фирменных блинчиков Мей Паркер казалась хорошей. Парень чувствовал себя неловко за то, что Тони вынужден терпеть его общество рядом с собой, поэтому решил заверить, что не станет злоупотреблять чужим гостеприимством и покинет дом, как только распогодится. Думал, что мужчина вздохнет с облегчением, как-то мягко подколет его и все. Вот только, вопреки ожиданиям, Старк, кажется, расстроился, и Питер не мог понять почему. В голове назойливо вертелась только одна мысль – по какой-то причине Тони не хотел, чтобы он уезжал. «Может быть, я ему понравился?» – шепнул внутренний голос. «Да нет, быть того не может. Такие, как он, не смотрят на таких, как я. Глупости какие». Юноша поспешил отогнать от себя это предположение, но только логическое обоснование реакции мужчины он придумать так и не смог. Когда молчать стало невыносимо, Питер, полностью развернувшись корпусом к Старку, спросил:       – Тони, у тебя есть какие-нибудь игры?       – Не знаю, – пожал плечами тот, отвлекаясь от чтения, – Можешь посмотреть сам на стеллажах в подвале. Первая дверь направо.       Юноша спрыгнул с кресла и скрылся в указанном направлении. Спустя десять минут активного копошения из подвала раздалось восторженное:       – Вот это находка! – и уже выходя из подвала обратно в коридор, – Смотри, что я нашел!       В руках у Питера обнаружилась коробка с Твистером. Тони понятия не имел, откуда эта игра здесь взялась. В последний раз он играл в нее на какой-то вечеринке на втором курсе уже изрядно захмелев, чтобы его смогли подбить на это. Помнится, он тогда чуть не сломал руку, когда одна пышногрудая блондинка не удержалась на своем ходу и неудачно свалилась прямо на него. Весело было, конечно, выпутываться из клубка пьяных тел, но травматично.       – О, нет, это как-нибудь без меня, – отмахиваясь от предложения сыграть, мужчина опустил глаза на страницы романа как раз в тот момент, когда Паркер возник прямо перед ним, чтобы пальцем аккуратно опустить книгу и, едва сдерживая смех, спросить:       – Что такое, мистер Старк, возраст не позволяет?       – Ах ты наглец… – брови мужчины в шоке поползли наверх. «Решил взять на слабо? Ну ладно, еще посмотрим, кто кого», – Давай сюда свой Твистер.       Довольный собой Питер тут же выудил из коробки игровое поле и, сдвинув кресла в стороны, разложил его на полу гостиной. Там же нашлась и рулетка. Заняв исходные позиции, юноша крутанул стрелку.       – Я начну. Правая нога на синее, – парень передал рулетку и занял позицию.       – Левая рука на красное, – Старк опустился на корточки и коснулся кружочка нужного цвета во втором ряду, – Теперь ты.       – Так… Э-э, левая нога на зеленое.       – Правая нога на желтое, – мужчина сдвинул ногу и услышал смешок, – Ты чего?       – Ты сейчас сидишь, как Человек-паук из комиксов, – с улыбкой пояснил Питер, передвигаясь к нужному сектору, что указала рулетка, – Правая рука на красное.       – Правая рука на зеленое, – в этот раз мужчина выбрал кружочек из третьего ряда, чтобы сразу занять более устойчивую позицию, не желая проигрывать.       – Снова левая нога на зеленое, – высунув кончик языка, юноша осторожно просунул свою ногу под руку оппонента, немного пошатнувшись.       – У-у, кажется, я знаю, кто сегодня проиграет, – протянул шутливо Старк и крутанул рулетку, – Левая нога на красное.       – Не дождешься, я очень гибкий, – раздалось в ответ, на что Тони выдал насмешливое «Надо будет запомнить», наблюдая, как Питер покраснел, уловив пошлый контекст, – Левая рука на желтое.       – Левая рука на синее, – мужчина разместил руку на кружочке рядом с ногой юноши, так стоять было куда удобнее.       – Правая рука на красное, – Питер передвинулся, просовывая ногу под рукой Тони и опираясь на все четыре конечности в положении паучка спиной к полу. Старк возвышался над ним, касаясь левой рукой участка кожи у его бока в то месте, где футболка слегка задралась, оголяя острую тазовую косточку. Судорожно втянув воздух от такого контакта и ощущая, как горят щеки, Питер заглянул в карие глаза напротив, что цепко разглядывали его лицо. – Твоя очередь.       – Правая рука на желтое, – не глядя на рулетку, низким голосом, что послал волну мурашек по телу юноши, произнес Тони и передвинул руку таким образом, что если бы Питер вдруг упал, то прямо в его объятия. Сам же он для устойчивости согнул руку в локте и опустил корпус, оказавшись очень близко к телу парня.       Если у него сейчас кто-нибудь спросит, что он творит, Старк не сможет ответить, ведь и сам не знает. Питер, что сейчас застыл под ним не в самой удобной позе, выглядел до неприличия притягательным. По щекам растекся лихорадочный румянец, взгляд неуверенный, но зрачки почти затопили радужку. Из приоткрытого рта показался кончик языка, что скользнул по искусанным губам и вновь скрылся. Грудь юноши вздымалась от частого дыхания, Тони даже казалось, будто он слышит бешеный стук его сердца. Или этот звук раздается из его собственной груди? Вдруг безумно захотелось опуститься ниже и попробовать Питера на вкус. Хотелось так сильно, что его собственные губы покалывало от желания прикоснуться ими к бархатной коже парня. В паху отдало приятным тянущим чувством, дыхание сбилось к чертям и отнюдь не от неудобного положения, в котором находился сейчас мужчина, цепляясь за остатки самоконтроля. Он не хотел напугать юношу, поэтому просто замер над ним, вглядываясь в каждую эмоцию на его красивом лице. Старк не станет ничего предпринимать, пусть сейчас все решит за них Питер.       А Питер нервничал. Нет, не от того, что он боялся Тони и того, в каком положении оказался. Его страшили собственные желания. Разве нормально быть в восторге от близости с другим мужчиной, с которым знакомы от силы два дня? Разве нормально плавиться под взглядом темных глаз, что сейчас смотрели на него так жадно, как умирающий от жажды путник смотрит на воду? Разве правильно желать, чтобы эти сильные руки сжали его в своих объятиях, исследовали каждый участок его тела, обжигая этими прикосновениями? Можно ли вообще хотеть кого-то так сильно, что было все равно и на разницу в возрасте и на то, что мужчина перед ним фактически незнакомец, а у него самого не было никакого опыта с парнями?       Паркера обдавало жаром чужого тела, воздух будто накалился до предела и сжигал легкие. Даже будучи с девушкой он не испытывал и десятой доли того, что свалилось на него сейчас. Напряжение дрожью отдавалось в конечностях. Здравый смысл сейчас воевал в мыслях с непреодолимым желанием близости. Желание победило, вытесняя из головы посторонние мысли. Не давая себе времени передумать, одной рукой парень притянул к себе мужчину, заваливая их обоих на пол, и приник к чужим губам, ощущая легкое покалывание бородки Старка.       Когда Тони незамедлительно ответил на поцелуй, облегчение на ряду с ликованием накрыли Питера с головой. «Он тоже этого хотел не меньше меня!» – фейерверком взрывалась мысль, пока руки цеплялись за широкие плечи в попытке оказаться еще ближе, а с губ срывался короткий довольный стон. Тони целовал настойчиво, влажно, тягуче, языком раздвигая тонкие губы и проскальзывая глубже. Обнимая одной рукой за спину, второй он нырнул под тонкую ткань футболки, что сейчас казалась такой лишней, пальцами пересчитал выпирающие ребра, обвел каждый кубик пресса Паркера, ощущая, как подрагивает его живот от каждого касания, затем переместил широкую ладонь на бедро, несильно сжимая его и ловя каждый рваный выдох юноши.       – Питер-р-р, – прорычал мужчина, покрывая поцелуями мальчишескую шею, – Что же ты делаешь?       – Кажется, схожу с ума… – еле слышно прошептал он, запрокидывая голову, чтобы открыть больший доступ для ласк, – М-м, как хорошо…       Тони самому казалось, что он терял рассудок. Он оторвался от парня всего на мгновение, чтобы стянуть с него дурацкую футболку. Кончиком носа он мазнул у чувствительного местечка за ухом, затем прикусил выступающую ключицу в то время, как Паркер старался трясущимися руками расстегнуть пуговицу на его джинсах. Мужчина одобрительно толкнулся бедрами, прижимаясь к парню и чувствуя, как его возбуждение, скрытое тканью пижамных штанов, упирается ему в низ живота.       – Ты уверен, что хочешь этого? – серьезно спросил Старк, останавливаясь, пока еще может себя контролировать, и ища ответ в прекрасных карих глазах Питера, – Ты раньше был с мужчиной?       Питер замер и, прикусив губу, отвел взгляд.       – Нет. Я и с девушкой был-то всего пару раз, – смущенно проговорил он, но тут же поспешил добавить, поглаживая ладонью щетинистую щеку, – Но я хочу, Тони! Очень хочу… Пожалуйста.       – Я понял, поднимайся, – встал на ноги Старк, протягивая руку, чтобы помочь.       – Что? Но Тони…       – Ты хочешь продолжить на полу, а не в мягкой постели? – усмехнулся мужчина и, получив отрицательный ответ, подтянул парня, помогая тому принять вертикальное положение, – Пойдем, ковбой.       Перешагнув порог хозяйской спальни, Питер сразу пошел к кровати, усаживаясь и подтягиваясь ближе к изголовью. Не до конца понимая, что ему сейчас делать, он просто ждал, пока Тони не влез вслед за ним и не увлек в очередной медленный поцелуй.       – Я хочу, чтобы ты сказал мне, если захочешь остановиться. В любой момент, – низко, но властно сказал Старк и снял домашнюю кофту.       – Да, хорошо, – ответил юноша, не в силах оторвать глаз от мужчины. Тело Тони были сильным, мощным, но не перекачанным. Мышцы пресса лишь слегка расчерчивали живот в то время как на груди они перекатывались при каждом движении Старка. «Просто идеальный, черт возьми» – подумалось юноше, и он сглотнул скопившуюся во рту слюну. Ему до боли захотелось прикоснуться к этому великолепию, и он протянул руку, усаживаясь на собственные пятки, – Могу я…?       – Все, что захочешь, – было ему ответом, и Питер уложил ладонь мужчине на грудь, медленно ведя ею вниз и накрывая чужую возбужденную плоть через плотные джинсы.       Дурея от осознания, что у Старка встал из-за него, юноша коснулся губами в поцелуе уголка губ мужчины, затем, оторвавшись и глядя прямо в почерневшие глаза, спустился ниже и оставил влажный поцелуй на шее своего любовника, рукой чувствуя, как пульсирует его член в ответ на незатейливую ласку. Довольный собой, парень вернулся к губам мужчины и смело толкнулся в его рот языком, выбивая из груди Старка несдержанный стон. Через несколько мгновений мир перевернулся, и Питер уже утопал в подушках, пока Тони стягивал с него штаны вместе с бельем и снимал остатки одежды с себя.       Неловкости не было. Почему-то то, что он абсолютно голый лежит перед мужчиной на десяток лет старше, казалось таким правильным. Паркер совсем недвусмысленно раздвинул ноги, предлагая перейти на следующий этап. И кто такой Тони, чтобы отказывать им двоим в этом удовольствии? Питер почувствовал, как смазанные непонятно откуда взявшейся смазкой пальцы мужчины прикоснулись к нему и медленно толкнулись, аккуратно растягивая. Пока парень, прикрыв глаза, прислушивался к своим ощущениям, Старк осторожно двигал рукой внутри шелковых стеночек, пытаясь высмотреть хоть малейший признак боли или дискомфорта на его лице. Вскоре два пальца уже заменяли три, еще несколько минут спустя, Паркер бесстыдно насаживался уже на четыре пальца, то и дела постанывая, когда мужчина затрагивал набухший бугорок простаты.       – Тони, я готов, готов… – дергая любовника за предплечья на себя, желая наконец оказаться заполненным, – Хочу тебя в себе, давай…       Старк уже и сам не мог сдерживаться, поэтому, услышав просьбу, не медля вытащил пальцы, смазал свой член и толкнулся в податливый проход, постепенно проталкиваясь до конца. Дождавшись разрешения от Питера, когда тот привык к его размерам, он начал двигаться. Каждый новый толчок посылал по телу электрический разряд и поцелуи, которыми Тони осыпал парня, только усиливали ощущения. Питер ощущал, что еще вот-вот и он сгорит до тла, взорвется сверхновой от разрывающего удовольствия.       Слушая томные вздохи, пошлые шлепки кожи об кожу, Тони млел от такого незамутненного желания, от той открытости, что дарил ему Паркер, как доверительно прижимался к нему в поисках ласки. И Тони дарил ее, оглаживая ладонью свободной руки каждый участок, куда мог дотянуться.       Срываясь на беспорядочные стоны, Питер обвил поясницу Старка ногами, пытаясь подмахивать каждому толчку, ощущая странное приятное покалывание внизу живота и вдоль всего позвоночника. Хотелось достигнуть наивысшей точки блаженства и в то же время продлить эту сладкую пытку. Мышцы ужасно болели от напряжения, но остановиться сейчас было невозможно. Только не сейчас.       – Кончай, Пит. Давай, – прохрипел ему на ухо Тони, не прекращая двигаться внутри него. А Питер будто только и ждал такого указа, ведь через секунду из его зажатого между животами члена выплеснулась горячая белесая жидкость, пачкая грудь. Заходясь в сладкой судороге, что скрутила все тело, парень сжался вокруг Старка, доводя того до разрядки следом и слушая бархатный стон мужчины.       Позже, когда они оба сумели отдышаться, нежась в ворохе скомканных одеял и объятиях друг друга, Тони вдруг признался, целуя любовника в лоб:       – Я не хочу, чтобы ты уезжал, Пит.       Улыбнувшись и прикрыв глаза, юноша крепче прижался к горячему телу.       – Хочу, чтобы этот дождь никогда не закончился…       

***

      Следующим утром Старк проснулся от яркого солнца, что пробивалось в комнату сквозь шторы. Пошарив рукой по кровати, он обнаружил, что он в ней один. Протерев заспанные глаза и натянув домашние штаны, мужчина вышел на поиски своего гостя.       На кухне его ждал уже готовый завтрак на двоих. Питер обнаружился в гостиной разговаривающим с кем-то по телефону. Судя из обрывков фраз, долетавших до слуха Тони, тот сумел дозвониться родне. Гроза закончилась за ночь, связь и электричество восстановили, от чего в груди стало как-то тоскливо. Паркера здесь больше ничего не держало, а значит вскоре он уедет и вряд ли будет вспоминать о прошлой ночи, как и о самом Старке.       Когда волна негатива уже грозилась захлестнуть Тони, Питер закончил разговор, повесив трубку. Мужчина неслышно подошел сзади и обвил руками торс юноши, зарываясь носом в очаровательно торчащие в разные стороны после сна кудряшки.       – Тебе обязательно уезжать сразу? – решил сразу начать с терзающего его вопроса мужчина.       – Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, соня, – Питер развернулся в его объятиях, укладывая ладони на напряженные плечи Старка, – Пока ты спал, я позвонил тете. И не только ей.       – И? – нетерпеливо подтолкнул его мужчина, когда юноша замолчал, пытаясь подобрать слова и пожевывая нижнюю губу. Будто вечность прошла, когда он снова заговорил.       – И я подумал пожить пока у них. Рано утром я позвонил ректору своего университета и попросил перевести меня на дистанционное обучение. Так как я один из лучших студентов, мне пошли на уступки, хотя обычно таких исключений для других не делают… К чему это я… Тони, я думаю, мы могли бы с тобой попробовать построить отношения не на одну ночь. Если ты не против, конечно.       Мужчина в шоке замер. Он уже мысленно прощался с Паркером и разорял свой бар, пытаясь заглушить тоску от расставания. Он никак не рассчитывал на то, что Питер пойдет на такой шаг. Старк и мечтать не мог, что этот замечательный парнишка откажется от жизни в большом городе ради него, что не смогла в прошлом сделать его любимая женщина, да еще и так просто. Чувство безграничного счастья лавиной обрушилось на голову и вместо ответа Тони просто поймал губы парня, вкладывая в поцелуй все то, что не смог бы сейчас выразить словами.       – Это значит «да»? – когда мужчина оторвался от него, неуверенно улыбаясь, спросил Питер.       – По-другому я и не смог бы ответить.       Ближе к вечеру дядя Бен оттащил на прицепе старенький Форд в свой гараж в Кэритауне, где Старк вызвался оказать содействие в ремонте. Питер вернулся в дом к тете Мей, куда позже перевез свои вещи из общежития, часто приезжая в гости к Тони, где они продолжали узнавать друг друга все лучше и со временем вместо простого желания, которому они поддались на второй день знакомства, в их сердца пришла любовь. Спустя несколько месяцев отношений, Паркер решился познакомить своего мужчину с семьей, где того тепло приняли со всем радушием, на которое только были способны Мей и Бен. В тот же вечер Старк навсегда решился расстаться с одиночеством и, нервничая, как школьник, предложил Питеру переехать к нему. Он, конечно, согласился, счастливо повиснув у Тони на шее под его мягкий смешок, еще не зная, что именно тогда мужчина осознал, как бесповоротно влюбился в него. О том, сколько нежности и любви они будут дарить друг другу во время совместной жизни, сколько счастья принесет им их союз, они узнают позже. Вместе.