Неравный Обмен

Купальни, как и всё в императорском дворце, отличались великолепием убранства и изысканностью отделки: каменный пол, стены, расписанные искусными мастерами, и обширный бассейн, в центре которого поднимались тысячи пузырьков. — Ты не собираешься уходить? — стыдливо прикрывая наготу руками, спросил Шэнь Юань. В оригинальном романе здесь случилось немало па-па-па сцен, поэтому немудрено, что увидев сидящего в воде героя-жеребца, Шэнь Юань немного напрягся. К счастью, тот сейчас находился в искалеченной шкуре злодея, а поблизости не хихикало ни одного пустоголового гаремного цветочка. — Поддельный учитель стесняется? — Ло Бинхэ лениво потянулся, словно сытый кот, и подмигнул. — Поверьте, я уже успел изучить это тело вдоль и поперёк. Смелей, — позвал он, хлопая возле себя. — Да-да, верно. Изучил он, как же! Шэнь Юань бочком пробрался к противоположной стороне и сразу нырнул по плечи. Ло Бинхэ снисходительно покачал головой, будто сам не помнил, что вытворял на этой плитке. Подобное отношение заставило только больше тосковать о родном Белом Лотосе. Того славного барашка больше не было даже в мире, откуда Шэнь Юаня похитили, — его Бинхэ смело двигался по сюжетным рельсам к настоящему величию и жизни, полной красивых женщин и завоеваний. — Могу я спросить? — подал голос Шэнь Юань. — Ммм? — Ло Бинхэ, до того увлечённо натирающийся мочалкой, повернулся к нему, лучась неподдельным дружелюбием. Шэнь Юань сразу понял, что только этого от него и ждали. — Кхм, — тем не менее, прочистив горло он смело встретил опасность лицом к лицу. — Ваша дружба с Шэнь Цинцю… Ты специально втираешься к нему в доверие? Планируешь потом отомстить ещё страшней? Видя приподнятые в удивлении брови, Шэнь Юань поспешил заверить: — Я никому не расскажу. Ло Бинхэ поднялся, пересев на бортик, так что Шэнь Юань смог во всей красе увидеть стыки его биопротезов на руках и ногах. Это до боли походило на сумасшедшие эксперименты доктора Франкенштейна. Даже думать не хотелось, откуда они могли появиться. — Планирую? — невинно захлопал уцелевшим глазом Ло Бинхэ. — Поддельный учитель наговаривает на этого ученика. Разве, живя с вами на Цинцзин, Ло Бинхэ отличался коварными планами? Шэнь Юань от подобной наглости на секунду потерял дар речи. — А руки и ноги у этого тела отвалились сами собой! — махнул в его сторону возмущённо. — Мы оба знаем, что из Бесконечной Бездны ты вышел совсем другим! Сожженные города, убитые соперники, захваченные демоны, мне продолжать этот список? Ло Бинхэ отозвался тихим смешком, будто Шэнь Юань пожурил его за плохую готовку, а не припомнил самые ужасные прегрешения. — Поддельный учитель весьма осведомлён о поступках этого господина. Поняв, что попался, он отвернулся, слегка залившись краской. — Вы знали об этом со времени, как та сила вас переместила? — Вроде того, — буркнул он, всё ещё сожалея, что так легко попался на удочку. — И всё равно сбросили его в Бездну, — кажется, эта тема была животрепещущей даже спустя столько лет после самого падения. — Обрекая себя на страдания, а своих братьев на смерть. — У меня не было тогда выбора, — покачал Шэнь Юань головой. — Сис… Сила была весьма непреклонна относительно этого события. Глаз Ло Бинхэ на секунду опасно блеснул, но вскоре взгляд вновь смягчился, а губы растянулись в дружелюбной улыбке. — Довольно любопытно, учитывая, что она питается от него. Неужели не боялась, что её пища просто сгинет, не выдержав предательства дорого человека? И как стоило отвечать на подобный бред? — Бинхэ не мог там погибнуть, — хмуро отозвался Шэнь Юань, пожав плечами. — А без Бесконечной Бездны он не покорит все миры и не станет верховным владыкой. — Хм… Ло Бинхэ расслабленно прикрыл глаз и чуть откинулся назад, весело поигрывая ногами в воде, будто юная кокетка. Шэнь Юань не сомневался, что тот о чём-то глубоко задумался. Сам он погрузился ещё ниже, уныло размышляя о своих перспективах. Эти двое, казалось, не питали к нему особой враждебности, но и союзниками их назвать было нельзя. Если они раскроют правду остальным, а Система не сможет контролировать ситуацию, это может привести к катастрофическим последствиям. — Могу я попросить сохранить свою тайну? — У меня нет причин праздно болтать с главой школы или другими шишу, а учитель вряд ли станет что-то рассказывать. — Верится с трудом. — Зачем ему вмешиваться в разборки иной реальности? — Не знаю, — скривился Шэнь Юань. — Но зачем-то же вы пришли к нам и порушили половину сюжет… предначертанных событий. — Хах? Ло Бинхэ одним ловким прыжком нырнул обратно в бассейн и тут же оказался у самого носа Шэнь Юаня. — Предначертанных событий?! Неужели все страдания, что выпали на мою долю, были нужны лишь для этого? — спросил он зло, обведя помещение широким взмахом руки. Имел в виду Ло Бинхэ, разумеется, не только купальни и даже не дворец целиком. Империя, построенная на страданиях и жажде мести, на похоти, страсти и неутолимом голоде. Шэнь Юань сглотнул, не в силах смотреть тому в лицо. — Не мы выбираем нашу судьбу, — ответил он почти нерешительно. — И, следуя за судьбой, ты привечал другого меня? Обнадёжил заботой и тут же её уничтожил? А что потом? Собирался так же оказаться в дворцовых казематах? — Нет! — в ужасе закричал Шэнь Юань. — Нет, я хотел… Ну уж о плане по перерождению он точно рассказывать не собирался! Только он и Самолёт знали об этой авантюре, и лучше бы так и оставалось впредь. — То есть своей ужасной судьбы ты бы хотел избежать? — Конечно, я же не Шэнь Цинцю, зачем отвечать за его грехи! Ло Бинхэ замолчал, но было что-то в его образе давящее и торжественное, какое-то тёмное ликование, причину которого Шэнь Юань понять не мог. — За свои грехи. Ты предал его. Голос его прозвучал как приговор обвинителя на суде. Шэнь Юань весь вжался в стену бассейна, с опаской глядя в горящий нездоровым блеском глаз. Этот опасный зверь будто готов был его сожрать целиком, и только чуть видимая нить приличий удерживала его на месте. — Я… правда всё испортил, — признался Шэнь Юань самому себе. Даже если он сможет спастись в цветочном теле — его Ло Бинхэ, его милый ученик, пропал навсегда. Он больше не будет носиться по вершине с деловым видом, не улыбнётся весеннему дождику и не засмеëтся, в очередной раз споткнувшись на тренировке. Какие бы оправдания Шэнь Юань себе ни придумывал, это не изменит правоты его собеседника — он предал Ло Бинхэ. Предал то светлое и доброе, что в нём было. — Да и какая разница, чего я хотел, меня лишили любого выбора… Ло Бинхэ, сверливший его внимательным немигающим взглядом, слегка ухмыльнулся: — Всегда можно выкрутиться, не я ли тому пример, — сказал он самодовольно, обдав мокрую кожу тёплым дыханием. — Тогда ты лучше всех знаешь, как сильно он сейчас хочет отомстить. Я лишь человек, не всемогущее существо, которое могло бы обратить время вспять и отменить свои действия! Между ними повисло молчание, нарушаемое лишь плеском пузырьков. Ло Бинхэ продолжал неотрывно смотреть в лицо Шэню Юаня, а потом потянулся вперёд и легонько коснулся его щеки. — Скажи своему ученику, что он тебе всё ещё дорог и ты больше никогда его не бросишь, — вдруг посоветовал он и смахнул влажную прядь с его лба в сторону. — Это всё исправит. «Чего?!» От удивления Шэнь Юань даже выпрямился, ожидая услышать весёлый хохот и признание, что его лицо выглядело уморительно. Но Ло Бинхэ оставался предельно серьёзен и даже тих. — Так просто? — Разве это просто? Обещание потом придётся сдержать. — Но… Но всё же! Я подверг его ужасным страданиям, никакие слова тут не помогут! Ло Бинхэ устало вздохнул, будто имел дело с неразумным ребёнком. — Если тот Ло Бинхэ хоть немного похож на меня… то это всё, чего он ждёт. Нет, не могло такого быть! Всё внутри Шэнь Юаня отвергало мысль подобного решения проблемы, потому что… от неё становилось невыносимо грустно. Неужели даже в повелителе Трех Миров всё ещё жил наивный ребёнок, так жаждущий заботы и внимания учителя? — Неужели Шэнь Цинцю… Шэнь Цинцю извинился? Нет, ни в одной вселенной тот подлый мерзавец не был способен на подобное. А если и способен, то только чтобы спасти свою шкуру. Но ведь фальшь Ло Бинхэ почуял бы за сотню ли! Что же тут всё-таки произошло? — Мы с учителем решили наши проблемы, — туманно ответил Ло Бинхэ. — Чего и вам желаю. Шэнь Юань ещё пытался уложить в голове этот странный диалог с оригинальным протагонистом, когда тяжёлые двери купален распахнулись, впуская прохладный воздух, а среди паровой дымки возникла тёмная фигура Шэнь Цзю. — Учитель! — Ло Бинхэ мгновенно повеселел и помахал ему из бассейна, второй рукой схватившись за плечо Шэнь Юаня. — Мне доложили, что вы торчите тут уже почти шичень. — Мы с поддельным учителем делились разными секретами, — засмеялся Ло Бинхэ, придвигаясь ещё ближе. И, быть может, это было лишь воображение, но Шэнь Юаню казалось, что тот как-то уж слишком часто поглядывал на его грудь. «Ищет он там что ли что-то?» — А вы хорошо поладили за это время, — Шэнь Цзю поджал губу, обдавая обоих холодом. — Прямо чудо-близнецы. Ло Бинхэ навалился ещё сильней, и Шэнь Юань решил, что для него уже слишком много близости. Но тот только крепче ухватился за плечи и не позволил двинуться ни на цунь. — А учитель ревнует? — сказал Ло Бинхэ низким соблазнительным голосом, заставив Шэнь Юаня поперхнуться воздухом. — Но учитель же может присоединиться, и мы втроем… Внезапно чужие руки огладили всё тело Шэнь Юаня, касаясь даже там, где он сам себя щупать стеснялся! Что, что, что, что?! — Ах ты похотливый.! — закричал Шэнь Цзю, покраснев как кленовый лист. — Где твое почтение?! «Почему мой любимый герой вдруг превратился в… в обрезанного рукава?!». Шэнь Юань в панике завертелся ужом и кое-как вывернулся из объятий. Сразу выпрыгнув из бассейна прочь, он поспешил спрятаться за широкой спиной злодея. Старый добрый развратник Шэнь Цзю хотя бы точно был натуралом, и сам сейчас гневно орал на Ло Бинхэ, которого все попрёки только забавляли. «Как, просто как к этому пришло?!». — Учителю понравился вид? — И ты смеешь называть меня своим учителем?! — Как жестоко с вашей стороны отвергать чувства этого ученика! — Бесстыдная зверюга!.. Под их продолжающуюся перепалку Шэнь Юань понёсся прочь из купален, не разбирая дороги. Он едва перевязался полотенцем на ходу, когда на всей скорости вмазался во что-то столь же твердое, как внезапно выросшая под носом скала. Перед глазами всё побелело, а голова отозвалась глухой болью. — Шиди! Медленно перед расплывчатым взором прояснилось озабоченное лицо Юэ Цинъюаня. — Шисюн! — не мог не выразить своей радости Шэнь Юань. Его всё же пришли спасти из этого прогнившего места. Рядом сразу появился Лю Цингэ и помог подняться на ноги. — Они не причинили тебе вреда? — Нет-нет, всё в порядке. Пора было вновь становиться Шэнь Цинцю, сдержанным и утонченным мастером вершины искусств. Правда, с одним полотенцем, едва прикрывающим бёдра, сделать это было весьма сложно. К счастью, быстро подоспела пара слуг, больше похожих на молодых чиновников, и ему вернули уже очищенную одежду. Шэнь Цинцю не стал брезговать и поспешил натянуть её на ещё мокрые плечи. Из купален тем временем послышался торопливый плеск, бултых и ещё больше проклятий под радостное хохотание, а затем оттуда, будто гонимый демонами, вылетел изрядно промокший Шэнь Цзю. Он весь пылал гневом, как летний костёр на сухом хворосте, но отчего-то не казался таким уж угрожающим. За ним вышел весьма довольный собой Ло Бинхэ в едва-едва накинутом нижнем халате. Юэ Цинъюань при виде него нахмурился. Сейчас слишком хорошо было видно, что потеря глаза была не единственным увечьем на этом теле, и он не мог не обратить на это внимания. — Если твой рассказ правдив, почему же ты до сих пор привечаешь этого демона? — спросил глава, обращаясь к Шэнь Цзю. — Когда я наказывал его раньше, ты осуждал меня, — покачал тот головой и скривился, добавив чуть тише: — Даже в тюрьме спрашивал, не жалею ли я о своём отношении. Теперь я признал учительскую ответственность — а ты снова недоволен? Юэ Цинъюань сделал шаг назад, и его лицо наполнилось ужасом: — Но тогда я не представлял, какое чудовище этот мальчик. Посмотри, что он сделал с этим миром, с тобой. Его взгляд то и дело метался к едва видимой части бескровной руки, выглядывающей из-под халата Ло Бинхэ. Тот же стоял фривольно и дерзко, не боясь смотреть двум недружелюбным заклинателям в лица. — Неважно, — отмахнулся Шэнь Цзю. — И тогда и сейчас Ло Бинхэ мой ученик, мне и решать, как с ним обращаться. — Да, ты и правда Шэнь Цинцю, — вдруг обронил Лю Цингэ, до этого молча наблюдавший за сценой. — Тебя ни с кем не спутаешь. — Шиди, — одёрнул его Юэ Цинъюань и обеспокоенно посмотрел на Шэнь Юаня. Тот сразу отвёл глаза. Контраст между ним и оригинальным злодеем был слишком разительным, не стоило привлекать лишнего внимания. — В любом случае, — перебил их Шэнь Цзю, — осталось лишь отыскать второго Ло Бинхэ и Му Цинфана, и я немедленно верну вас домой.

* * *

Для Ло Бинхэ было не впервой оказаться в незнакомом месте без всяких ориентиров. К тому же, нигде в том бескрайнем лесу, куда их выкинул двойник, не было слишком опасных для него тварей. К сожалению, там не было и подсказок, чтобы разгадать, что же тот задумал. — Шишу, не отставайте. Ему не повезло лишь вывалиться на другую сторону портала в компании Му Цинфана. Боевой дядюшка не слишком помогал в бою, но внимательно следил за каждым действием — будто был не лекарем, а цепным псом. Из-за него Ло Бинхэ не решился обнажать Синьмо. Он давно умел скрывать демоническую ауру клинка, но под таким основательным надзором цена осечки была слишком велика. И потому они уже не один час пробирались по зарослям на своих двоих, так как Му Цинфан и вовсе не взял тогда в чайную меча. — Благодарю, — Му Цинфан принял протянутую руку, вежливо кивнув. Так они и шли, обмениваясь лишь отрывистыми фразами, а молчание между ними было напряжённым и колким. Двойник успел наплести паутину из лжи и даже не побоялся притвориться самим Ло Бинхэ, непонятно с какой целью. Существовало множество способов принять чью-то внешность, но те двое создали поистине великолепные личины. Даже зная, что лица искусственные, Ло Бинхэ не смог увидеть и следов заклинания, которое бы их изменило. Ни тени морока или последствий трансмутации, даже крохотного намёка на призрачную природу! И при таких колоссальных усилиях они изобразили учителя одноглазым, а лицо самого Ло Бинхэ до последнего прятали в тени. В их поведении не было смысла. — Хм, вон там не гора Байлу случаем? — подал голос Му Цинфан, идущий позади. Ло Бинхэ так глубоко ушёл в свои размышления, что почти не замечал, как прорывается сквозь заросли и обходит коряги. Он поднял голову и увидел вдалеке смутно знакомую верхушку. С одного бока гора правда походила на Байлу, но другой склон будто откромсали огромными ножницами. — Должно быть, шишу не часто видел гору Байлу, вершина у нее плавная и покрытая плотным лесом, а здесь торчит острый кусок и голые камни. Му Цинфан нахмурился и в один высокий прыжок оказался на верхушке ближайшего дерева. Вздохнув, Ло Бинхэ последовал за ним. — И всё же это Байлу, — не унимался тот. — Вон на том склоне растёт редкий цветок Бычья Сила, он питается богатой ци того места. Настой из него заставит человека работать три дня и три ночи без перерыва, а заклинателю даст… — Хуаньхуа, должно быть, высылал это чудесное растение в подарок Цанцюн? — подивился Ло Бинхэ такой осведомлённости, прерывая начавшийся монолог. — Мы ходили туда экспедицией, ещё старшими учениками, — хмуро ответил тот. — Тогда Байлу ещё не прибрал себе этот продажный орден. Ошибки быть не может. С высоты Ло Бинхэ тоже понял, что гора именно та, хотя объяснить странное изменение так и не смог. Оказавшись в рядах этой школы, он частенько обходил территорию, дабы развеять тревожные мысли, и так же часто любовался одинокой горой. Она возвышалась над лесным массивом и была единственным примечательным местом на всю округу, так что он считал, что неплохо запомнил её очертания. — Если шишу прав, то двигаясь на юг, мы быстро окажемся у стен Хуаньхуа. И потому они двинулись в ту сторону. Теперь, когда у них был ориентир, они могли позволить себе немного ускориться, перелетая с одного дерева на другое. Постепенно Ло Бинхэ всё больше узнавал окрестности, при этом находя изрядную долю не вписывающихся деталей. Вот внезапная поляна на месте густых зарослей. Вот старое дерево, стоявшее всего неделю назад, превратилось в трухлявый пень. Несколько опустевших постов и укреплений, которых здесь никогда не было. Своими тревогами Ло Бинхэ, впрочем, делиться пока не стал. Он искоса посматривал на Му Цинфана, но тот, нечасто бывающий у границы Хуаньхуа, казалось, пока не видел всех этих несостыковок. Наконец, они вышли к дороге, а по ней быстро добрались до позолоченных врат. Школа тоже была вроде горы Байлу: глянешь с одной стороны — вид знаком и понятен, а вот стоит чуть повернуть голову, и всё вновь становилось тревожно-неправильным. По бокам возникли павильоны, которых ещё вчера не было, а старые здания то тут, то там будто поправила невидимая рука, меняя отделку и украшения. Когда ворота открылись, их встретили не знакомые младшие ученики, а несколько коленопреклонённых слуг. — Ваше величество! — закричал торжественно самый богато одетый из них, отбивая земные поклоны. — Просим наказать нас, никто заранее не сообщил о том, что вы с первым советником прибудете, и эти недостойные не подготовили ваш павильон должным образом. Ло Бинхэ застыл, раскрыв рот. Среди слуг были как люди, так и демоны, а внутри двора вместо гербов Хуаньхуа висели чёрно-золотые стяги с символом его Небесной метки. Всё это походило на дурную шутку, но и гора, и отстроенная школа не могли просто взяться из ниоткуда. Ло Бинхэ выровнялся, расправил плечи и свысока кивнул застывшим на земле слугам: — Визит был тайной, и, надеюсь, таковой и останется. Он почёл за лучшее пока подыграть и разобраться во всём исподволь, лишь опасаясь, что Му Цинфан вдруг развеет его ложь. Но «первый советник» молча кивнул, украдкой оглядывая стяги. — Нам понадобятся расчётные книги, — бросил он, и Ло Бинхэ сразу понял, чего тот добивается. — Этот жалкий слуга ведёт учёт открыто и ничего не утаивает от его величества! — принялся снова биться о землю слуга. — Тогда не медли, — вежливо улыбнулся ему Ло Бинхэ. Их препроводили в просторный и богато украшенный зал, где уже зажгли благовония и подали отличного чая с закусками. Слуги действовали тихо и расторопно, почти не появляясь перед взором господ. Ло Бинхэ не мог не заметить, что и благовония, и накрытый стол отвечали именно его вкусам, что поселило в душе ещё большую тревогу. — Шишу тоже обратил внимание на все странности, — решился подать он голос, пока их оставили наедине. Му Цинфан глубоко нахмурился. Он придвинул к себе чашку, но не сделал и крохотного глотка, лишь оглаживая бортик нервным жестом. — Странности одна больше другой, — тихим голосом согласился он, никак не продолжая мысль. Ло Бинхэ это разозлило. С самого начала этот человек относился к нему как к преступнику из-за слов лживого демона, который их сюда и отправил. Единственной правдой во всех его словах было то, что Ло Бинхэ и сам демон, но разве это было так ужасно само по себе? Он не пытался мстить учителю и уж точно не готовил против него никаких заговоров! Да, он злился! Да, негодовал! Но разве он хоть раз позволил демоническому наследию взять верх? Когда на стол легла толстенная учётная книга, Ло Бинхэ поспешил взять её первым. На простенькой обложке значилось «Усадьба Хуаньхуа». На первой странице были перечислены все здания и названия павильонов, а внизу, заверенное витиеватой печатью, стояло имя владельца — Владыка Трёх Миров, Ло Бинхэ. — Этого не может быть… Из-за потрясения из горла вырвался нервный смешок, который Ло Бинхэ не смог сдержать. Это больше походило на кошмар: незнакомые имена слуг, странные даты, идущие от воцарения Владыки, — ничего из этого не имело смысла, но было скрупулёзно задокументировано и заверено печатью управляющего. — Могу я взглянуть? — спросил Му Цинфан холодно. Ло Бинхэ захлопнул книгу и убрал её подальше. — Шишу поверил незнакомцу, который клеветал на меня. — Мне было бы легче верить шичжи, если бы он сотрудничал. — Как же мне доверять вам, если вы не выказали и толики доверия мне? Лицо Му Цинфана стало подобно деревянной маске, и лишь по нервному движению пальцев и бледнеющей коже можно было понять, как же он нервничает. — Ло Бинхэ любимый ученик моего шисюна, но каждое его действие пропитано отнюдь не сыновней почтительностью. Объяснись, почему не вернулся на родную вершину, если смог выжить? Почему не заступился за учителя, когда его имя смешивала с грязью толпа? Почему Шэнь Цинцю, стоит ему увидеть тебя, становится таким напуганным, но всё равно пытается защитить? Ло Бинхэ молчал, поражённый такой отповедью. У него были ответы почти на все вопросы, но шишу они бы не понравились. А вот последний… мысли учителя для него были непостижимы: тот яростно ненавидел Ло Бинхэ за демоническую природу, сходу готов был обвинить во всех прегрешениях, но несмотря ни на что пытался охранять секрет Ло Бинхэ. — Я никогда не осмелился бы порочить имя учителя и не готовил никаких планов по его низвержению, — проговорил он пылко. — Какие бы козни ни строили эти двое, они хотели развести лишнюю вражду. Му Цинфан сжал руку в кулак, едва заметно блеснув медицинской иглой, и втянул носом воздух. Он смотрел очень внимательно, словно вынимая из Ло Бинхэ душу, пока тот отвечал таким же прямым взглядом. Ему не хотелось раскрывать свои планы раньше времени, но ситуация того отчаянно требовала, иначе неурядицы окончательно их поглотят. — У нас с учителем и правда случился конфликт, но то лишь наше дело, и мы с ним разберёмся, как только все окажемся в безопасности. Это место не настоящее Хуаньхуа, вы наверняка тоже это поняли. Он с поражением бросил расчетную книгу, пылая от раздражения. Неизвестно, где сейчас находился учитель, двойник похитил его, но до сих пор не выдвинул никаких требований. В демоническом мире у Ло Бинхэ было немало врагов, но как они вычислили его самое уязвимое место, он не знал. Он дал учителю свою кровь, но пытаясь его отследить, натыкался на сотни и сотни других источников его паразитов, будто напоил ими всю Поднебесную. И какой из них учитель? От этого только болела голова. Му Цинфан пробежался по книге хмурым взглядом и закрыл её. — Это не школа Хуаньхуа, — согласился он. — Но это и не иллюзия, не скрытое царство и даже не сон. С этим Ло Бинхэ был согласен, он тоже перебрал все возможные варианты и отмёл каждый из них. Оставался только один, но он выглядел слишком фантастично. — В любом случае, задерживаться тут не стоит. Они спешно отдали книгу управляющему и, так и не прикоснувшись к закускам, поспешили покинуть злосчастное поместье. Спрашивать что-то у местных обитателей они тоже не стали — те были связаны с императором слишком близко и могли заподозрить неладное, если их владыка вдруг начнет выспрашивать очевидные вещи. Лучше было отыскать какое-то поселение и уже разузнать там. Когда они отошли от Хуаньхуа достаточно, Ло Бинхэ рискнул вынуть из ножен меч. Бродить пешком можно было хоть всю оставшуюся жизнь, а полёт дал бы и лучший обзор, и куда большую скорость. Но как только тёмное лезвие появилось из ножен, оно ярко вспыхнуло, точь-в-точь как тогда в Цзиньлане. — Сработало, — услышал Ло Бинхэ собственный голос со стороны и весь напрягся. Напротив него стояло несколько знакомых фигур. — Шиди, хвала Небесам, ты тут, — обратился Юэ Цинъюань к Му Цинфану. — Если бы ты не был с Ло Бинхэ, мы бы понятия не имели, как тебя отыскать. Му Цинфан пару раз неверяще моргнул и впервые за долгие часы расслабил плечи. С Юэ Цинъюанем стояли Лю Цингэ, учитель и подлый двойник. Последний сейчас уже не строил из себя бродячего проходимца, а вырядился под стать своему статусу Владыки Трёх Миров. Ло Бинхэ внимательно наблюдал, готовый вступить в бой в любую секунду. У двойника был тот же духовный потенциал, такие же два ядра — демоническое и человеческое — и абсолютная копия небесной метки во лбу! — Ты Ло Бинхэ этого мира? — спросил он, не опуская клинка. Двойник криво усмехнулся. — Сейчас можно сказать и так. Только без глупостей, я открою портал в ваш мир. Все смотрели на Ло Бинхэ, словно на дикого волка. Учитель был позади всех. Вновь такой близкий и такой недостижимый, он скрывался за спинами заклинателей и демона, с опаской поглядывая в сторону ученика. Но он не боялся этого, второго! — Учитель! — не выдержал Ло Бинхэ. В его груди вновь начал затягиваться тугой клубок из противоречивых эмоций. Он безумно радовался, что с Учителем всё в порядке, но мысль, что тот предпочитает буквально кого угодно, кроме собственного ученика, ранила сильнее любого монстра Бездны. Она душила, колола, и от этого кровь закипала, мигом выбивая все мысли из головы. Взор учителя вдруг стал полниться болью, он… он потянулся к Ло Бинхэ! Но его порыв прервал глава школы, встав между ними. Только сейчас Ло Бинхэ увидел, что этот обычно спокойный, как Будда, человек, нависает над ним подобно грозовой туче. Рука его лежала на рукояти Сюаньсу и в любой момент была готова явить легендарный меч миру. — Я просил без глупостей, — скривился двойник. И этих слов хватило, чтобы грозный глава стал похож на побитого пса. — Ты привёл нас в этот мир, дабы показать реальность угрозы. Но просишь её игнорировать, — попенял глава школы. — Я показал вам, что случится, если действовать необдуманно, потворствовать своим низменным порывам и судить сгоряча! — забранился двойник. И тон его, и повадки скорее принадлежали учителю, чем самому Ло Бинхэ. Неужели он так точно стал перенимать его мимику? — А ещё это мой ученик! — вдруг сказал учитель, опасливо поглядывая на клинок. — И я сам решу все проблемы с ним, клянусь! Бинхэ… Он посмотрел ему прямо в глаза, но вдруг замолчал. Потом прочистил горло, и стал действовать не в пример спокойней: — Нам нужно кое-что обсудить, и я предпочёл бы это сделать здесь. — Это ещё почему? — удивился двойник. — Потому что только здесь меня ничто не контролирует, — огрызнулся учитель. — Дай мне немного времени… Прошу. Двойник не обрадовался, но махнул рукой и присел на один из многочисленных пеньков рядом. Учитель зашагал в сторону, ни на кого не оглядываясь, Ло Бинхэ поспешил следом. Остальные заклинатели проводили их смиренными, но грустными взглядами. Далеко учитель отходить не стал, ограничившись расстоянием, на котором их тихий разговор будет не так легко подслушать. — Учитель этого опасался? — первым начал Ло Бинхэ. — Здешний я многое натворил, верно? Ло Бинхэ многое обдумал, пока сидел в поместье и читал расчетную книгу. Ему стало ясно и кто такие двойники, и откуда они взяли свои возмутительные идеи. И возможно, они не впервые нашёптывали о событиях собственного мира, как о каких-то пророчествах. Учитель сокрушённо покачал головой. — Да, он… совершил парочку проступков. Вряд ли путь к трону Владыки Трёх Миров включал в себя «парочку» проступков. — Учитель! — Бинхэ! Они сказали это одновременно и одновременно же замолчали. — Продолжай, — сжалился Шэнь Цинцю. — Я лишь хотел… хотел… — Признаваться было мучительно стыдно. Недоверие всё ещё ранило, но казалось, если хотя бы не попытаться опровергнуть всё, что творилось в этом мире, то на Ло Бинхэ на вечность останется клеймо властолюбивого самодура. — Я хотел стать равным учителю. Показать, что достоин. Теперь я вижу, что нечто из иных миров преследовало твой взор и не давало посмотреть на меня настоящего. Глаза учителя расширились от удивления, а затем он молниеносно прикрылся веером, пряча нервную улыбку. — Ты… Всё как он сказал, — он сокрушённо покачал головой. — Бинхэ, я виноват перед тобой, и эту вину ничто не исправит. Я причинил тебе боль, не оправдал доверие… Я подвёл тебя! Ло Бинхэ слушал эти слова, не смея шевелится, его глупое сердце в груди набухло, как хлебный мякиш в молоке, и норовило выпрыгнуть наружу. Учитель не презирал его? Не ненавидел? — Но послушай, — меж тем продолжал тот, распалившись. — Если бы у меня был выбор, я бы никогда так с тобой не поступил. Там, у разлома, я не мог решать за себя. — О чём ты? — прошептал Ло Бинхэ, боясь спугнуть этот мираж. Учитель замотал головой: — Это неважно по большому счёту. Моих действий это не отменяет, но я никогда не откажусь от тебя и навсегда останусь тебе учителем. Больше Ло Бинхэ стерпеть не мог. На глазах у двойника, у главы школы и своих шишу, он кинулся вперёд, как сопливый мальчишка, и загрёб учителя в объятия. Тот сдавленно захрипел и застонал, пару раз стукнул веером, и только тогда Ло Бинхэ сумел разжать руки. Глаза его намокли, хотя слезам он пролиться не дал. — И если я вернусь на вершину, учитель не прогонит меня? — Конечно. — И даже позволит спать в бамбуковой хижине? — Твоя комната осталась нетронутой. — Правда? — Ну хватит! — послышалось поодаль. Второй Ло Бинхэ метал к ним злобные взгляды и держал меч наизготовку. — Смотреть тошно! — Ну что ж… идём? Учитель протянул ему руку, и Ло Бинхэ ухватился за неё, как за спасительный канат. Двойник смотрел на них странно — он вроде и хмурился, но видно было, как его мысли уходят куда-то далеко. — Если все всё решили, пора вам домой. Синьмо вышел из ножен и одним плавным движением рассёк ткань реальности. Разрез не походил на обычный портал, внутри он мерцал всеми цветами радуги, и сложные узоры сплетались в причудливые образы, как в калейдоскопе. — Это точно безопасно? — Демонический император, который создавал Синьмо, лично убедился в этом, — быстро уверил их двойник. — Идите уже! Они встали у портала и Ло Бинхэ уже готов был шагнуть внутрь, как Юэ Цинъюань вдруг повернулся назад и схватил двойника за рукав. — Сяо Цзю, я… мы ещё когда-нибудь встретимся? Ло Бинхэ так удивился, что даже замер на полушаге. Двойник с тоской медленно отнял руку и отвернулся. — Я не твой Сяо Цзю, не поддавайся подобной иллюзии, глава школы. — Но всё же, — ответил тот нежно. — Я так скучал… Учитель сильнее сжал руку Ло Бинхэ. — Тогда найди его. В своём мире, — ответил двойник. А следующим движением он отправил всю толпу в портал, и мир вновь взорвался яркими цветами. Но Ло Бинхэ совершенно не боялся, ведь учитель крепко сжимал его руку.

* * *

Над ладонью Шэнь Цинцю парил скромных размеров серебряный флакон, абсолютно непримечательный со стороны ни формой, ни украшениями. Но для нынешнего Императора трёх миров это было самое ценное сокровище на всей земле. В роскошном кабинете, где каждая полка ломилась от редчайших артефактов и драгоценных подношений, его взгляд не мог оторваться именно от этого простенького сосуда. Он без сожалений дал Юэ Цинъюаню клятву на крови, что этот дар никогда не послужит во вред. — Учитель? — В кабинете бесшумно, словно тень, появился Ло Бинхэ, робко стоя у входа. — Учитель достиг желаемого? Только сейчас Шэнь Цинцю смог оторваться от своего бессмысленного занятия и поднял взгляд на ученика: — Вполне. Как только Му Цинфан вернётся из своей поездки, мы приступим к последним приготовлениям. На губах Ло Бинхэ заиграла мягкая улыбка, он отвернулся, и тут как по волшебству в его руках возник поднос с дымящимся чаем и засахаренными вишнями. — Этот ничтожный ученик позволил себе вольность позаботиться о нуждах учителя! Шэнь Цинцю усмехнулся, пряча флакон в бездонный рукав: — Значит теперь ты вновь мой покорный ученик, а не похотливое животное в гоне? Тот имел наглость смущённо зардеться и отвести взгляд. Поднос вскоре лёг на свободную часть стола, а Ло Бинхэ склонился в глубоком поклоне, не смея смотреть прямо: — Если будет позволено, этот ученик сыграет учителю. Это была их обычная вечерняя рутина, которая с каждым днём становилась всё естественней. Шэнь Цинцю тихо работал с бумагами, а Ло Бинхэ, сидя в противоположном углу, перебирал струны, наполняя помещение лёгкой мелодиией. — Постой, — нарушил в этот раз статус кво Шэнь Цинцю и указал на вторую подушку возле стола. — Лучше помоги мне с бумагами, ты наверняка до сих пор знаешь большую часть своих данников лучше моего. Ло Бинхэ замер и неверяще вытаращился на него. — Неужели учитель настолько мне доверяет? — А? Что значит доверяет? Шэнь Цинцю прекрасно понимал, кто перед ним, уже достаточно хорошо изучил поступки своего ученика и потому прекрасно знал, что тот сейчас ничего не натворит. Было ли это доверием? В любом случае Ло Бинхэ с энтузиазмом принялся за работу, порой давая письмам колкие замечания и злые насмешки, которые успокаивали не хуже его игры на инструментах. Они просидели так почти всю ночь, пока внушительные стопки прошений не сравнялись с поверхностью. Впрочем, Шэнь Цинцю не сомневался, что к следующему вечеру его стол вновь превратится в горный хребет. Он решительно отодвинул последнее письмо, давая надоедливому князю очередную отписку. — Учитель сегодня на диво благодушен, — заметил Ло Бинхэ, устало навалившись на столешницу. Шэнь Цинцю грело, что совсем скоро это будет не его проблемой. Он подарит эту империю брату, без всяких угрызений совести скинув на того все обязанности. Основной кризис миновал, осталось лишь закончить начатое и обеспечить этим истерзанным землям стабильное правление, с чем Юэ Цинъюань, без сомнений, справится. Но было ещё кое-что. — Я сегодня окончательно уразумел одну вещь, — признался Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ с интересом наклонился ближе, а Шэнь Цинцю нехарактерно для себя чуть отстранился от стола и похлопал собственные колени. В комнате воцарилась тишина, обычно столь красноречивый Ло Бинхэ молчал как рыба и даже не моргал. Шэнь Цинцю уж было решил, что всё же ошибся, но заметив его проявляющуюся нерешительность, Ло Бинхэ подскочил и, забыв всю ночную усталость, бросился вперёд, обвивая его не хуже мартышки. Шэнь Цинцю ничего не сделал, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Правда. — Что правда, учитель? — несмело спросил тот. — Это… приятно. Ло Бинхэ нежно засмеялся, утыкаясь носом в его шею и обдавая её своим дыханием. — Ещё бы не приятно, мы же обнимаемся! Это всегда приятно. — Мне никогда не было. Шэнь Цинцю никогда не любил близость — и касаться других людей, даже при нужде, и ещё больше, когда кто-то тянул руки к нему. Он усвоил, насколько опасно оказываться к кому-то настолько близко ещё ребёнком, когда приходилось драться за каждый кусок хлеба, а жизнь у Цю лишь укрепила подобные выводы. Исключением были разве что молодые хрупкие девы, мягкие и безобидные — те, кто мог подарить ему частичку материнской любви, которой он был лишён с рождения. — Никогда? — с потаённой грустью спросил Ло Бинхэ. Ло Бинхэ, он… был иным, он стремился быть любимым, даже если это могло причинить ему боль. Особенно, если это могло причинить ему боль! Иначе почему этот сопляк раз за разом возвращался мыслями к учителю, и даже покинув свое тело, оставил в нём частичку своей одержимости? Второй Ло Бинхэ был не лучше. Опасный, расчетливый демон, но стоило замаячить поблизости Шэнь Цинцю, как любой след разума покидал вихрастую голову. То как он мгновенно оставил любые сражения, стоило учителю поманить за собой не могло пройти мимо Шэнь Цинцю. Этот сопляк всегда был на нём помешан, даже если отказывался себе в этом признаваться. — Но теперь мы будем вместе, и я обещаю показать учителю, насколько прикосновения могут быть приятными! — пообещал Ло Бинхэ весело. — Я никогда не стану страстным любовником или безнадёжным романтиком, — предостерёг Шэнь Цинцю. — Я уже слишком стар, чтобы настолько меняться. — Но вы же не оставите меня? — требовательно спросил Ло Бинхэ, играя с прядкой волос. — Что за глупости ты несёшь. Уж что-что, а своим клятвам Шэнь Цинцю был хозяином. — Тогда меня всё устраивает. Шэнь Цинцю знал, что ещё намучается с ним, и немало, — но сейчас он позволял себе насладиться таким необычным и приятным чувством близости. Скоро должен был прийти новый день, новые тревоги… …и новый луч надежды.