Мороженое с фисташкой и дыней

Это не должно было стать чем-то особенным. Нет, ну правда.

Эдгар поступил в колледж. Рутина убивала его, а пары – доводили до истерик своей скукой, хотелось как-то разнообразить жизнь, однако идеи, как это реализовать, просто не шли в забитую черепушку подростка. По просьбе подруги Эмо вскоре устроился на работу. Это был маленький магазинчик сувениров, но дело там оказалось гиблое. Ужасная оплата труда и при всём этом – невозможный график со скупым, но хотя бы веселым, начальником. Эдгар проработал там несколько месяцев. Два-три, не меньше, но и этого хватило, чтобы понять: хлипкие руки юноши и признаки социопатии в характере не позволят студенту нормально работать или просто жить. Нужно было тихое место, подальше от всех вокруг, с узким кругом людей, к которым Эмо мог бы привыкнуть. Они с Коллет долгими вечерами просто валялись, думая, как помочь парню в шарфе, но девушка с безумной улыбкой лишь разводила руками, раз за разом возвращаясь к перелистыванию страниц интернета. Эдгар и сам отчаялся, если честно, но в какой-то из дней к нему подошла Биби, девушка с его курса. Она сказала, что знает о проблеме и у неё есть работа, с которой справится Эмо. Парень, немного потупив в стену, кивнул, думая, что знает однокурсницу и взаимодействовать с ней было бы не так трудно. Ошибся Парня не заставили таскать какие-то вещи или писать конспекты, его внаглую пихнули к племяннику Биби, Фэнгу. Этот парень был активным мелким шкетом, но при этом имел набор болячек. Выйти на улицу почти означало смерть, и, пока он проходил курс терапии, такому маленькому и глупому двенадцатилетке нужен был присмотр. Эмо не был уверен, что справится с ролью няньки, но все же остался. Других выборов не было, а отсутствие денег только сильнее заставило кивнуть двум очаровательным родителями. Дело шло... странно. Парни имели большую пропасть как в возрасте, так и характере, поэтому весь день проходил примерно так: Фэнг ломал что-то, извинялся, и пока студент с ворчащим видом прибирал очередное стекло, ребенок бегал вокруг него, чуть ли не задыхаясь от переизбытка стыда в маленькой черепной коробке. Эдгар всегда прощал его, брал на руки и усмехался, потому что Фэнг был действительно легким и это заставляло задуматься о рационе парнишки, но тот, кажется, не возражал, лишь улыбаясь на силу Эмо, восклицая, что хочет быть таким же, а студент лишь глупо качал головой и просил быть собой. Со временем они сдружились. Эдгар начал помогать с домашней работой, иногда оставаясь и на онлайн-уроки, кривляясь за камерой, заставляя мальчика глупо хихикать, впоследствии получая выговор от старого учителя, который всё не мог понять, что именно смешного он сказал. Эмо обжился, стал оставаться на ночь в двухэтажном доме, пересмотрев обстановку в гостевой комнате, а также непосредственно в комнате Фэнга. Со временем последнему стало лучше, он все так же носился вокруг своей няньки, но уже меньше задыхался и даже не падал в обморок после прогулки на заднем дворе. Эдгар пересмотрел питание мальчишки, вернул мясо и рис, хотя такие продукты раньше были запрещены из-за опасности попасть не в то горло. Ничего плохого не произошло, и студент спокойно улыбнулся, позволив в следующий раз помочь себе с супом, который Фэнг, пробегая с динозавром в руках, уронил, получив прозвище «неистовый шкодник», позднее сокращенное только до «неистового». Они сближались, отметили новый год вместе, а также день рождения обоих. Родители японца не были против, ибо сами прикипели к Эмо-парню, повышая ему зарплату в момент сессии, будто суровые родители прося не мучиться так сильно, а поспать и выкупить своё место в светлое будущее. Эдгар отказывался. Но все же тепло на душе приятно разливалось, покрывая всё тело мурашками. – Эдгар, я люблю тебя. Эмо усмехается и, потрепав неистового по волосам, кивает, отвечая тихое «я тоже», на что мальчик лишь глупо хихикает в ладошки. Они потихоньку убирают рамки, терапия не закончена, но контроль уже должен быть менее строгим, так что гуляют парни два раза в день не меньше часа, также не забывая забежать в парк на соседней улице от дома, покупая мороженое. Эдгару с фисташкой, Фэнгу – дыня, это их традиция Третий курс проходит мимо ушей. Эмо почти не появляется на парах, мальчику становится хуже. Неистовый не вылезает из кровати, постоянно плачет от боли где-то в горле, и студент всегда сидит рядом, имея наготове сироп и теплую воду. Родители Фэнга благодарят, но просят пойти поспать, на что нянька лишь шипит, сбивая режим окончательно. Обострение, все из-за весеннего пуха, который во время прогулки как тень преследовал парнишку, целый год они учили этот урок, а потом строго решили провести следующую весну под крышей дома. Родители не стали спорить. Четвертый курс был напряженным. Прогулы Эмо вышли ему боком. То и дело учителя давали ему задания, дополнительно злясь, когда он не успевал. Это была не его вина, Фэнг влюбился в какую-то девочку в интернете и постоянно спрашивал, советовался, и даже несмотря на то, что у Эдгара был отпуск, он не мог оставить сообщение от его любимчика непрочитанным. В третью сессию четвертого года интернет-любовь бросила неистового, и Эдгар даже забыл о том, что надо сдать курсовую, просто примчался и успокаивал мальчика, поглаживая по волосам и говоря, что он обязательно найдет ту, что не бросит и будет рядом. Фэнг тогда не поверил, он сказал, что больше никогда не будет любить, мальчик, которому к тому времени уже было пятнадцать, прошептал, что люди ранят сильнее, чем его болезнь, и Эдгар, на удивление для себя же, согласился, а потом пошёл лечить разбитое сердце мороженым. С дыней Выпускной курс вышел обоим парням боком. Фэнг наконец-то вылечился и пошёл в школу, нянька ему была уже не нужна, но родители не торопились отпускать Эдгара, а просто отправили в оплачиваемый отпуск, уверяя, что всё это из-за выпускного курса, а потом всё вернется на круги своя. Эмо не верил, но убедил себя, что сейчас это не так важно, полностью уйдя в итоговую работу. Было сложно, в какие-то моменты истерика сама накрыла его. Он сдал, закончил чертову учебу, чувствуя себя легко и в то же время подбито. Его деньги закончились, родители Фэнга не дали точного ответа по поводу работы, а сам неистовый долгое время не писал. Решая выяснить всё раз и навсегда, Эмо дошёл до дома парня, за которым следил, открыл дверь запасными ключами, но нашёл там лишь девушку, варящую суп, на немой вопрос «кто она такая» блондинка лишь поклонилась и сказала, что теперь тут работает. Эдгар понял это в штыки, принял своё увольнение и ушёл, даже не дав той узнать своё имя или причину визита. Гордость и уставший организм не позволили парню вернуться, умолять дать ему хоть какую-то работу, да и глупо это. С чего бы? Да, он пять лет был с ними бок о бок, но это была лишь работа, а сейчас, когда Фэнг учится в школе, ему не нужен друг, Эмо уверен, их будет много, с таким-то приятным характером. Странное апатичное чувство затопило мозги бывшего студента, он валялся все лето у себя дома, перестал нормально питаться и не хотел ничего. Коллет пыталась привести его в чувства, даже толкнула пойти к психологу, но тот лишь уверил, что это боязнь неопределенности жизни и посоветовал пережить это самостоятельно, иногда меняя род деятельности и обстановку в доме. Эдгар согласился, но взять себя в руки смог только через месяц. Он устроился на работу барменом в маленьком клубе, каждый день его график был разным, а также атмосфера менялась, так что данная работа звучала предельно хорошо, хоть и была связана с людьми. Надолго он там не задержался. Пьяные туши, что то и дело путали его с девушкой, надоели, и за два года парень несколько раз перебирался в другие заведения. Кафе, парк, но нашёл он себя в клубе с игровыми автоматами. Это не были ставки на спорт или казино, так что посетителей тут было немного, да и те – только приятные люди, искренне ценящие атмосферу данного места. В основном подростки, кому строгий контроль родителей не позволял окунуться в мир кроваво-тупых пиксельных игр, иногда даже заходили молодые пары, решившие вспомнить детство, за какой-нибудь гонкой или стрелялкой. – Чувак! Да ты прям зверь! Эдгар опустил телефон, осматриваясь. Посетителей не было, да и не должно было быть, учитывая, что жетончики у него никто не покупал, но толпа подростков с кучей напитков все же появилась, слабо шатаясь от смеха, иногда плеская колу на пол. Они заняли ближайший столик, что были по углам здания, редко кто приходит сюда ради еды, но все же скудный набор снеков имелся, так что Эдгар нехотя поднялся, подходя к компании, придерживая блокнотик, желая разобраться с этим как можно скорее. – Эй, парни, не то чтобы мне было интересно, но что Вы будете? Несколько пар глаз уставились на него, а потом громко заржали, работник приподнял бровь и скрестил руки, пару раз осматриваясь, чтобы убедиться, что ничего смешно вокруг него нет. Так и было, а потом кто-то случайно дернулся, надавив ему на затылок. – Ц Эдгар повернулся и поднял глаза, ибо собеседник был выше, видимо, этот парень ставил рожки, вот почему все смеялись. – Прекратите, я могу выгнать Вас отсюда. Посетитель тут же дернулся и отошел на пару шагов, странно поправляя колючие на вид волосы, он начал бегать глазами по сторонам, а потом резко наклонился, чтобы прочитать чужое имя на бейджике. – Вы могли просто спросить. Я имею в виду, не то чтобы мне не нравилось, когда не пойми кто влезает в моё пространство… – Вы меня не знаете? Парень слабо дернул руками и прикусил губу, Эдгар ещё раз внимательно скользнул по человеку взглядом. Высокий, волосы фигово крашенные, фиолетово-синие, куча родинок по всему телу и смуглая кожа, а ещё... Очень гиперактивный Даже если Эмо и хотел бы дружить с кем-то подобным, то не смог, слишком ярко и быстро, не его стиль. – Нет, а должен? Парень выдыхает и садится к друзьям, махая рукой, всеми силами давая понять, чтобы ситуацию отпустили и забыли как страшный сон. Эдгар так и делает, повторяя: что бы компания хотела заказать? Они мямлят, но все же спустя десять минут работник вытягивает у них информацию о двух пачках картофельных чипсов и бутылке колы. Остальной вечер обещает быть скучным, поэтому, управившись с заданием «накормить бешеные рты», эмо возвращается за стойку, возвращая свой взор к телефону, глупо сверля время в надежде, что то пойдет быстрее – Кхм Не проходит и получаса, как парень, что строил рожки, походит к брюнету, глупо потирая шею. Он выглядит уставшим и потным, скорее всего бежал, но Эдгар не понимает куда. Разве он не был тут все время? – Да? Вы что-то ещё хотели? – М, нет, просто... Вот Колючка (как прозвал его Эдгар) протягивает продавцу стаканчик с мороженым. Оно выглядит знакомым, так что, внимательно посмотрев, эмо морщится. – Фисташка, терпеть не могу. – Правда? – Ага, плохие воспоминания. Парень напротив выдыхает и просто выкидывает холодное лакомство, на что кассир удивленно открывает глаза. – Мог бы друзьям отдать. – Не хочу, оно было для тебя. – Мы переходили на ты? Колючка улыбается, а потом слабо кашляет, доставая какие-то таблетки, закидывая сразу две. – Прости, проблемы с легкими. Эдгар понимающе кивает и приносит стакан воды, на что колючка кивает и медленно попивает, облокотившись о стойку. – Почему… ты не любишь фисташку больше? – Тебе это так важно? Парень кивает и утыкается в стакан воды, эмо пожимает плечами и водит рукой по столу, обдумывая что бы сказать. Последние полгода из-за действия таблеток он слабо помнит то время. Доктор сказал, что наш мозг блокирует травмирующие моменты, а антибиотики лишь усиливают этот эффект. Сам же Эдгар не думал, что Фэнг был чем-то травмирующим в его жизни, но, возможно, его потеря так отразилась на парне. – Не могу сказать, простите, мы с Вами даже не знакомы. – Я просил их не увольнять тебя, правда. Эмо даже не дергается, лишь усмехается, сильнее опуская голову, ковыряя ногтем дерево, шипя, когда лак трескается. Больно – Посмотри на меня! Ну же! – Я думаю, что уйду на обед, простите. Фэнг не дает, хватает чужую руку и прижимает парня к себе, обнимая, утыкаясь в чужие волосы и сжимаясь, глупо фыркая. – Пожалуйста, возвращайся. Эдгар обнимает чужое тело, слабо выдыхая, вслушиваясь в стук чужого сердца, внимательно копаясь в собственных мыслях, после чего кивает. – Хочешь мороженого, Фэнг? – С фисташкой? – И дыней.