ID работы: 12218825

Гляделки со Смертью

Слэш
NC-17
Завершён
283
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Поделиться:
Награды от читателей:
283 Нравится 33 Отзывы 80 В сборник Скачать

______________

Настройки текста
Примечания:
      Может быть, это было ошибкой с самого начала. С того момента, как он вообще ступил на извилистую тропу. Сырой воздух, сумерки, ветви кустарников, что царапают кожу, но не ощутимы. И оранжевое зарево, полыхающее над тысячелетним замком — жар от него до сих пор обжигает лицо; на языке — гарь, из-за неё слюни горьки на вкус. Он бредёт, не чувствуя тяжести. Всё остаётся позади. В сопровождении фантомов близких людей юноша пересекает каменистую, покрытую мхом поляну, спрятанную среди высоких деревьев. Гарри оглядывается на Хогвартс и не слышит стук собственного сердца — то колотится как безумное, упрямо поддерживая жизнь, борясь по привычке. Умиротворение новой волной прокатывается по телу, прогоняя страх — уходит глубоко, тяжёлым клубком залегая в центре груди. Это его путь. Он сам его выбрал. Не Дамблдор, не Орден, не Тёмный Лорд привели мальчика сюда. Он шёл по жизни прислушиваясь, но не слепо. Как считал нужным. И пройдёт так до конца. Поттер упирается взглядом в лесную чащу. Ноги сами несут его, пока мысли заняты царящей вокруг тишиной, а душа тем временем мечется, больно ударяясь о рёбра. Теряясь в подозрениях, чья именно, Гарри содрогается.       Холод цепкими лапами хватается за юное тело, подтянутое благодаря тренировкам, худое посредством недоедания, измотанное из-за, кажется, бесконечных скитаний в поисках осколков. Слабый ветер проскальзывает меж угольными вихрами волос, и Гарри благодарно втягивает ртом свежесть, устало опуская веки. Безмолвие, заполонившее черепную коробку. Глухое и непробиваемое, будто под толстым слоем воды, но без возможности захлебнуться. Ему хочется — хочется ли? — разорвать его, выплыть, дотянуться. В горле — ком, и дыхание затрудняется. Ему нужно туда? На поверхность. За тонкую грань, разделяющую их.              «Нужно?..»              Тишины больше нет. Поттер не помнит, как вступил в диалог. Не понимает, что выплёвывают жгучим ядом люди вокруг.       Только его слова:       — Гарри Поттер… — говорит он мягко. — Мальчик, Который Выжил.       Это хриплое «Гарри», всегда произносимое на выдохе, больше не пугает. Юноша не слышит, как шумно Беллатрикс Лестрейндж вбирает ноздрями воздух, не обращает внимания на отчаянный оклик Хагрида и не замечает вымученного вида леди Малфой. Он цепляется за это тихо прозвучавшее «Гарри», словно за руку, погрузившуюся глубоко в тёмный омут. Протянутую ему. Пересекая невидимый порог, ледяную толщу разгоняет лишь одно слово, набатом бьющее в голове, криком слышное на поверхности. Мальчишка распахивает свои глаза и отчаянно смотрит в багровые напротив, что с каждой секундой становятся шире; на бледном, с видимо проступающими венами, изувеченном перерождением лице — удивление. Маленький чёрный камешек выскальзывает из влажной ладони, а родные пропадают из виду, растворяясь вместе с грустной улыбкой матери. Густые тёмные дымки в мгновение ока поглощают тело. Чужие руки крепко сжимают, ногти вонзаются в предплечья, и Гарри в последний раз делает вдох, прежде чем в тишине леса звучит хлопок аппарации, унося его далеко от этого места.       Вопль утраты разносится среди толстых стволов древних деревьев, заглушаемый заклинаниями взбудораженных сторонников Тёмного Лорда. Полувеликан падает на колени, не в силах выдавить и единого звука. Белла в смятении округляет глаза. Поджав губы, ведьма велит ожидать появления Господина, не показывая собственной растерянности. Нарцисса в этот момент лишь безропотно думает о сыне и не замечает затаённого взгляда сестры, брошенного на её неосознанно покатившуюся слезу.

______________

      Пальцы-пауки зарываются в лохматые космы, перебирают, перебегая с макушки на загривок и обратно. Гарри задыхается в крепкой хватке, прижатый к плотнотканной вороной мантии, окружённый незатейливой лаской. От Волдеморта пахнет металлом, вибрацией по коже чувствуется ореол его силы. Растерянность прошла, вместо неё настиг ужас. Тело онемело, отяжелело, обернулось каменным изваянием. Страх нарастает, проникает внутрь сознания — Поттер поддался иррациональному, как глас вопиющего в пустыне, желанию.              Выжить.              «Выжить».              Он хотел выжить.              А мягкий голос всё продолжает ласкать слух:       — Я никак не мог осознать… Мы ведь оба знали, что она есть — эта связь между нами. И всё же, важное ускользало из-под моего внимания. А теперь… — Длинный мизинец бережно подцепляет очки за мостик и лёгким движением кисти левитирует их на столик из тёмного дерева подле камина. — Вот оно. Ты подарил понимание. Сам всучил его мне. — Тёмный маг невесомо убирает чёрную прядь со лба. — Что это, Гарри? Скажи же мне. Глупая гриффиндорская храбрость, решившая проявить себя в последний момент, посмертное желание превзойти? До того, как я выпущу непростительное. — Ладонь выскальзывает из лохм и с вожделением оглаживает шрам в виде молнии, границы которого стёрлись из-за красных дорожек, что появились после мысленного обращения; Лорд завороженно смотрит на получившуюся форму, подобную громовому раскату. — Или ты захотел спасения?.. Для меня? — Фаланги левой руки касаются щеки. — Себя, что куда более вероятно? — Волдеморт резко и до боли сжимает нижнюю челюсть мальчишки, вынуждая смотреть в глаза.       Его спокойный тон продолжает повергать в ужас.       — Как бы то ни было, мне так понравилось то, что ты сделал. Повтори, Гарри. Я желаю, чтобы ты повторил.       Вертикальные зрачки сужаются, оголяя радужку цвета венозной крови — такую же тёмную, лишённую жизни, — и Гарри становится плохо. В голове проносится мысль: «Так выглядит сама Смерть».       Длинная щель растягивается в подобии довольной улыбки, обнажая острые клыки, отчего теперь ещё более отчётливый змееподобный лик холодит внутренности.       — Ты льстишь мне. Потрясающе. Ты такой умница, Гарри, — на выдохе, — просто умница. — Хватка на подбородке ослабевает. — Я награждаю за послушание. Я справедлив, Гарри, — выдох, — всегда стараюсь быть таковым.       Волдеморт приближается, прижимается тонкими щёлками к коже рядом с ухом, спускается к шее, вдыхает жжёный запах с липкого от холодного пота тела. Белые пауки крепко держат предплечья. Гарри трясёт, колотит от дрожи.              «Всё не так».              «Это не то, что должно было быть».              Что он наделал.              Что он наделал?              ЧТО ОН НАДЕЛАЛ?              Крик огибает пространство, своей неожиданностью заставляя Лорда ослабить хватку. Мальчик вырывается, царапая мёртвенно-бледные руки, отталкивает. Комната — большая, мрачная, где окна завешаны плотной тканью и лишь свет от полыхающего камина позволяет разглядеть очертания двери. Он рвётся к ней, но сумрак парализовал, пронзил его иглами. Сколько бы не пытался, ноги не слушаются. Тьма сгущается, и выхода больше не видно.       Пальцы нежно поворачивают голову, блуждают по изуродованному страхом лицу, втирают выступившие слёзы в щёки, покрытые сажей.       — Как жаль.       Мягко.       Его зрачки такие узкие.              «Страх».              — Что ж, я привык, что люди не ценят моего отношения.       Челюсть снова сжимают в тисках. В чужом голосе не остаётся более трепета. Холод, достающий до внутренностей.       — Я ласков с тобой, Гарри. И подобной грубостью ты мне отвечаешь?       Волдеморт тяжёлой рукой бьёт наотмашь, рассекая губу. Мальчик отшатывается, падает к ногам в вынужденном поклоне. Горячая струйка бежит по подбородку, смешивается с солёным ручьём.       — Посмотри на меня.       Гарри не слышит. Не понимает. В голове гул.       Резкий удар, и боль охватывает левый бок, жжёт под рёбрами. Гарри хрипло выдыхает, пока Тёмный Лорд разминает босую ступню.       — Я сказал, посмотри на меня.       Поттер поднимает глаза. Будто через мутное стекло он видит два багряных колючих огонька. Те, не мигая, устремились в него. Щель растягивается, полумесяцем разрезая лицо от уха до уха. Рука хватает за волосы, с силой тянет, заставляя подняться, вновь крепко держит.       — Не надо, — шёпотом протискивается в разряженный воздух, в дюйме от змеиной пасти.       Волдеморт останавливается. Глядит проникновенно, в саму душу.              «Ищет».              Когда снова приближается, в новой попытке звучит жалобное:       — Пожалуйста.       Тихо, как мышь. Маг издаёт звук, похожий на усмешку.       — Неужели ты боишься меня? Где твой скверный, бунтующий характер, Гарри? Ты хоть сознаёшь, о чём просишь? Чего не хочешь?       Длинный палец оттягивает нижнюю губу, когтем врезается в ранку, появившуюся после пощёчины. Ковыряет, проходя внутрь, под кожу. Лорд дышит натужно. Следит за кровавым следом, пока юноша в его руках хнычет.       — Надеясь на спасение, думал ли ты, какой ценой оно тебе дастся? Что будут делать люди без своего героя?       Раздвоенный язык заменяет бледную фалангу, насыщается жидким металлом. Обводит, проникает, лакает, будто странник у пресного источника, утоляющий жажду. Поттер поднимает свои руки вверх, цепляется за чужие запястья в попытке остановить безумие.       Тёмный Лорд отстраняется, перехватывает затравленный взгляд мальчишки. Снова уголки полулунно растягивают рот.       — О! Неужели ты намеревался выдвинуть какие-либо условия? Поговорить со мной? — Звучит тихий грудной хохот. — Гарри, мне не нужны разговоры со своими сосудами. Никогда не были.       Волдеморт тянет его за волосы, бросает на софу, боком к жаркому пламени. Боль электрическим разрядом вновь бежит по туловищу, начинаясь под рёбрами. Тёмный Лорд смотрит на мальчика сверху вниз — тот вжался в обивку всем телом, желая сократиться до мельчайшей частицы. Широко раскрытые глаза с глубоким зелёным цветом, бурые следы у шрама и рта, дорожки от слёз на почерневшем от сажи лице.       Волдеморт тяжело вздыхает, медленно выпуская воздух сквозь щёлки ноздрей.       Смотрит голодно. Гарри кажется, что тот сожрёт его целиком, поглотит, как бирманский питон заглатывает неудачливых жертв. Выпустит клыки, отравит, обовьётся вокруг него, удушая, медленно проталкивая внутрь своего чрева. Заживо. Тёмный Лорд подходит ближе, и Гарри чудится, будто он раскрывает свою гигантскую пасть.       Но Волдеморт не делает этого.       Поттер был готов поклясться, что пока не делает.       Лорд опускается на колени рядом с софой, медленно стаскивает потрёпанный временем кроссовок, задирает штанину джинсов и приникает, втягивая щёлками жжёный запах. Мальчик замер, глядя на мечтательно опустившего веки мага — те трепещут, как листья. Гарри думает о Запретном Лесе. О чём угодно, лишь бы не о нём. Возникает глупая мысль, надежда, что сейчас это чудище спугнёт кентавр, как тогда, семь лет назад.       Волдеморт отстраняется, не раскрывая глаз, медленно ведёт рукой вверх по штанине, задевает пах, и Гарри дёргается. Бледный паук поднимается по груди, оглаживает щёку, пальцем повторяет узор проклятой молнии на лбу, и костлявая пятерня зарывается в беспорядочные лохмы. Поттер вслушивается в тяжёлое дыхание у своего уха, отвлекается на собственное бешено стучащее сердце, а затем пищит, когда склизкий язык обводит ухо, забираясь вглубь.       — Я хочу ощутить его, Гарри. — Шепчет ему Лорд, плавно переходя на шипение: — Хочу почувствовать, — хрипло, — свой крестраж.       Поттер порывается ударить, оттолкнуть, соскочить, убежать, сделать что-нибудь, но его перехватывают ниже кадыка, с силой вдавливая в обивку. Горло с каждой секундой сжимают сильнее, дыхания не хватает, вокруг всё темнеет. Заканчивается так же быстро, как и началось. Когда тьма расступается, Гарри видит в упор горящие красные глаза. Лёгкое колебание воздуха на своём лице. Волосы на затылке оттягивают, задирая голову. Волдеморт слизывает холодный пот, а Поттер не понимает, почему.       Ледяная рука пробирается под футболку, отчего впалый живот становится ещё более плоским. Оглаживает бок, пересчитывает косточки, царапает сосок. Гарри лишь в ужасе выдыхает, забывая о вдохе, когда до него доносится слабый смех:       — У тебя солёная шея, Поттер.       Лорд стягивает растянувшуюся тряпку, с наслаждением смотрит на оголённый торс. Гарри не заметил, когда чужие колени раздвинули ноги, а вороная мантия окружила со всех сторон, будто до этого тьмы было мало.       — Видел бы ты себя…       Гарри не видит ничего: пелена слёз не даёт разглядеть.       А Волдеморт любуется видом взъерошенного дитя, запуганного до полусмерти.       Лорд в мгновение переворачивает мальчика лицом в обивку, стягивает штаны, невербальной магией, с раздражением, отбрасывает второй кроссовок. Прижимается к смуглой спине — Гарри чувствует его улыбку. Острые зубы врезаются в плоть, и Поттер вымученно мычит, ощущая давление рук на бёдрах. Мальчик закрывает лицо ладонями, тихо скуля, пока раздвоенный язык проходит по неглубокой ямке, скрывающей поясничные позвонки.       Прохлада заполняет изнутри, и Гарри прикусывает длань, когда острые пальцы парой погружаются внутрь. Они царапают узкие стенки, грубым, напористым движением растягивают. Жжение, неприятие, отторжение, мышцы сокращаются, в попытке вытолкнуть, но тёмный маг только распаляется, сосредоточившись на глухом вое под собой.       Третья фаланга присоединяется к двум другим, вкупе действуя небрежно. Лорд подбирает выбежавшую каплю крови, ртом тяжело выпуская горячий воздух, опаляя им ягодицу:       — Я бы вобрал тебя целиком, живьём. Выпил бы досуха. Ты горький, Поттер. Просто отвратительный на вкус. Хочется отрывать от тебя куски и глотать сырыми — настолько я желаю тебя, настолько испытываю потребность приблизить тебя к своему пороку. Мы похожи, мальчишка, я знаю. Я дольше всех пробыл в твоей голове.       «Ложь».              Поттер беззвучно открывает рот, пытаясь надышаться, но кислорода не хватает — Волдеморт погружается в него, разрывая. Войдя наполовину, старший маг останавливается, давит на спину, вынуждая прогнуться. Когда у мальчика вырывается стон, наполненный болью, мужчина вгоняет до конца, беря размеренный темп.       — Не всё… — звучит пошлый, тошнотворный шлепок, — так плохо… — и снова, — Гарри. Я могу быть гораздо хуже.       Возбуждённая плоть скользит внутри, и Поттер чувствует жжение. Лорд смотрит на сжимающееся вокруг члена колечко мышц, шипит, тянет к пояснице когти — нежная кожа податливо расходится. Горячая жидкость мелкими водопадами стекает по медовой коже, и Волдеморт наслаждается её едким вкусом, закатывая глаза. У него нет губ — лишь змееподобная пасть, — и он только и может, что вылизывать свой сосуд.       Гарри хнычет. Тёмный маг увеличивает темп, а бледные пауки своими касаниями холодят тело, и от этого контраста с внутренним жаром становится только хуже. Они везде: оттягивают чёрные вихры, царапают соски и грудь, сжимают бока. И язык. Он всё лакает и лакает, утоляя кровавую жажду хозяина, не прекращает.              Гарри липкий, грязный.              «Отвратительный».              Чувствует себя именно таким.              Лорд берёт его как вещь — безучастную, но живую и тёплую. Упивается его отчаянием. Внутри что-то ухает, и Гарри чувствует. Волдеморт тоже, потому что выпускает восхищённый свист через сжатые зубы. Он подтягивает мальчика к себе, прижимает, в замок скрещивая руки у того на груди, двигается невпопад, без определённого ритма. Дышит на плечи, кусает и вылизывает, давясь прогорклым вкусом, растирает слёзы по лицу.       У Поттера не осталось сил кричать — устало вбирает воздух, в то время как старший маг усиливает толчки, шепча на парселтанге нечто под влиянием эйфории. Гарри не разбирает значения. Он пальцами дотрагивается до бледных конечностей, чуть проводя по ним ногтями во время движения. Ему лишь хочется, чтобы это наконец закончилось.       — Посмотри на меня.       Лорд хватает челюсть и поворачивает, благоговейно заглядывая в глаза, ногтем отодвигая нижнее веко, испивая бегущую солёную влагу.       — Скажи.       Мальчик выдыхает, Волдеморт вновь припадает к губе:       — Скажи, Гарри.       «Так выглядит сама Смерть», — врезается мысль в сознание, после которой Лорд самозабвенно проталкивает длинный язык вглубь его рта, добираясь, кажется, до самой глотки. Гарри задыхается. Внутри вновь что-то ухает, тянется вверх, и Волдеморт погружается глубже везде. Давление сзади усиливается, с болью растягивает стенки. Хочется причинить её, боль, в ответ, откусить этот поганый язык, который уже обвёл его тело полностью, влез под кожу, коснулся души. Но сил нет. Он лишь глядит на пасть, растянувшуюся от уха до уха, приоткрытую, оголяющую острые зубы.              «Как паразит».              Лорд отстраняется, Гарри заходится кашлем, слюни окропляют подбородок, смешиваясь с остальным. Кусочек души внутри мечется из стороны в сторону, рвётся к хозяину, который на это восторженно шипит, двигаясь более напористо, царапая кожу в новых местах, вгрызаясь в плоть под собой, упиваясь несчастьем. Внезапно внутри всё содрогается. Гарри измотанно, со свистом, выпускает воздух через нос, а Волдеморт издаёт грудной стон.              «Закончилось».              «Это закончилось».              Внутри слизко. Тёмный маг тяжело дышит, выскальзывает из обмякшего юного тела. Гарри падает на софу, лицом к ткани, заглушая рыдания, сжимает сиденье. Слышит копошение сзади. Лорд молча запускает руку в волосы, оглаживает шею, а мальчишку под ним трясёт. Мышцы сзади сокращаются, выталкивая чужое семя наружу, и Гарри сжимается от нового вожделенного выдоха, который испускает мужчина.       — Тише, — мягко. — Уже всё.       «Я знаю», — хочется выкрикнуть в истерике юноше. — «Знаю, но это не всё».       — Гарри, посмотри на меня.       Поттер поворачивает к нему лицо — бурое, грязное, липкое. Волдеморт бледными пауками оглаживает щёки, а взгляд не выражает ничего.       — Я сказал, что награждаю за послушание. Чего ты хочешь, Гарри?       Произносит это так спокойно.       Мальчик смотрит растерянно, слегка вздёрнув брови.              «Что?»              «Чего я хочу?»              — Умри, — вырывается с улыбкой прежде, чем он успевает подумать.       Удар прилетает так же быстро, как звучат охрипшие слова. А Поттер не может остановиться — повторяет своё желание, глухо хохоча:       — Умри! — Чёрные волосы вновь сжимают, яростно тянут в сторону, вырывая клок. — УМРИ!       Смех отталкивается от стен, от чужого сознания, проникает в собственное. Лорд брезгливо отстраняет от себя юношу, который протянул свои руки к нему, огладил, царапая, костлявые ладони. Поттер приподнимается, ухватившись за спинку мебели, заглядывая в глаза.       Волдеморт раздражённо и устало направляется к выходу, а мальчишеский хохот провожает до самого коридора, прерываясь надрывным «УМРИ!»       Гарри опускается обратно, кривясь от соприкосновения ткани с воспалёнными порезами, бездумно посмеиваясь.       Ненавистен себе.              «Грязный».              «Порочный».              «Жалкий».       «Грязь».       Поттер переходит на вой, дерёт свою кожу, ногтями впивается в подсыхающие раны, раскрывая их, выпуская циркулирующую по сосудам жидкость наружу. Боль вытекает с ней.              «Грязь».              «Грязь на всём теле».              «Слаб».              «Грязь».              Поддался, отринув здравомыслие. Инстинкт, отсутствовавший, казалось, всю жизнь, проявился в момент, которого он боялся больше всего. Позволил ему пасть.       А он сам? Совершил это специально? Намеренно пересёк границу?       Грязь никогда не признается.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.