ID работы: 12218863

'title_here

Гет
R
Завершён
67
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
67 Нравится 8 Отзывы 13 В сборник Скачать

***

Настройки текста
вообще-то люмин была терпеливой. — … потому что именно таков порядок вещей, люмин, и твой свет… очень терпеливой. серьезно. ни один из ее новоприобретенных друзей ни разу не видел на ее лице чего-то, кроме улыбки или легкой усталости. никогда — нетерпения, никогда — тихой ярости. — …бесценный, невероятный дар, и почему ты только можешь помыслить о том, что… сяо был неутешительным исключением. люмин тихо выдохнула через нос, прикрывая глаза и пытаясь сосредоточиться на бесполезном пересчете прохладных жемчужин. — …яд, отравляющий все кругом, и даже ты не можешь помочь в полной мере, ты не заслуживаешь… ему стоило больше думать о себе. но привычки длиной в тысячи лет не изменишь за пару месяцев — люмин осознавала это с поразительной ясностью, и все же… все же он мог хотя бы попытаться посмотреть на ситуацию с ее точки зрения. она, правда, отдавала жертвенностью не в меньшей степени — но люмин хотя бы не старалась выгнать его под шумок, мотивируя это заботой из-за кармической тяжести или как ее там. она перестала вслушиваться раз так на пятый. — … боль и разочарование, раз за разом. с болью она вполне себе могла поспорить, разочарование же… да. разочарование определенно было — разве что в упорстве да странном нежелании запоминать, на что люмин готова пойти ради одного его спокойствия. сто двадцать первая, сто двадцать вторая, сто двад- плотный мешок, сшитый трудолюбивой ноэлль, выпал из рук: пересчитанные жемчужины брызнули в стороны и покатились по гладким половицам, закатываясь в щели. сяо наконец-то умолк — но тишина была не облегчением, а тягостным ожиданием наступления новой бури. и виновником ее теперь был отнюдь не он. — мы ведь это уже обсуждали, сяо, — люмин не торопилась, отодвигая все упавшее босой ногой со своего пути; в его же глазах все еще плескалась странная безысходность — и это только подпитывало медленно разгорающуюся ярость. она говорила, она говорила об этом столько раз, что упорству пора сдвинуться хоть на самую малую долю, и все же… молчание его только раззадоривало больше. ответ грозился перетечь в большую словесную перепалку, на чем дело бы и закончилось, но когда он молчал, люмин злилась еще больше. иррациональное, недостойное поведение… он все еще молчал. — я говорила тебе, что это не стоит таких переживаний, — подходить к сути темы мягко, привычными путями, что обычно начинались с заверений в том, что его чувства абсолютно понятны, люмин даже не стала, медленно вышагивая навстречу по поскрипывающим половицам. он все так же молчал, все так же смотрел отстраненно и безнадежно — ей не требовалось ни единого прикосновения, чтобы почувствовать привычный холод и пустоту. мягкий свет на кончиках пальцев сосредоточился скорее по привычке — в любое другое время люмин бы оказалась рядом, опустила бы его голову себе на плечо и мягко бы гладила по волосам, успокаивая, но сейчас… сейчас ее терпение было на исходе. он все же поднял голову, упрямо глядя ей в глаза, стоило подойти на расстояние вытянутой руки, а упрямиться абсолютно не стоило. — я говорила, — повторила люмин, вскидывая ладонь только для того, чтобы мягко опустить ее чуть пониже чужой груди: голова тут же опустилась с громким выдохом, скрывая лицо за упавшими на него бирюзовыми прядями, а плечи дернулись в отчаянной попытке прижать руки к груди — ладони люмин тут же оттолкнула второй рукой, заставив их безвольно повиснуть вдоль тела. сосредоточенный внутри свет уже не был теплым и мягким закатным солнцем — скорее коллапс безнадежно далекой звезды, освещающей в последний раз пронизывающую пустоту кругом. она надавила еще сильнее, заставив сяо коротко застонать — но стон оборвался на середине. — разве этого недостаточно, чтобы вслушиваться? он с трудом поднял на нее все тот же упрямый взгляд. прядь сбилась набок, и люмин мягко заправила ее за ухо, словно раздумывая: ярость внутри прекрасно давала себе выход через ослепляющий свет. мучительное удовольствие, пробирающее до самых далеких уголков; тела ли или души — люмин не особо задумывалась, с жадностью наблюдая за непривычным выражением не то покорности, не то принятия, пока под кожей клубилось неоформленное еще свечение, от которого — она чуть отстранилась, не убирая руки, чтобы проверить — видимо подрагивали напряженные пальцы. но все же упрямство… она повела рукой еще ниже, притискивая ту к солнечному сплетению: свет послушно последовал за движением пальцев, в этот раз заставляя сяо длинно выдохнуть, откинув голову назад и прижавшись всем телом к стене. люмин наблюдала все с той же жадностью, пока на губах играла недобрая усмешка. — хватит… — глаза его теперь были крепко зажмурены. едва держался, чтобы и вовсе не рухнуть на пол? было бы неплохо. люмин поймала себя на непривычном удовлетворении от слабости в его голосе — усмешка стала еще более кривой. ему бы определенно не понравилось… если бы он, конечно, мог это заметить. пока же люмин могла отчетливо представить яркие искры от слишком сильного зажмуривания. — люмин- ей все же нравилось, когда его голос так срывался. — я тоже просила тебя перестать, — люмин подалась вперед, прижимая к стене всем телом: сомнительная поддержка, просто хотелось слышать его сбитое дыхание сквозь стиснутые зубы еще четче. сяо дышал неглубоко и часто, но даже это перекрывало гулкое сердцебиение, ощущаемое почти что кожей. — и не единожды. но ты же никогда меня не слушал. последние слова она выплюнула с явной злостью, но тут же быстро выдохнула через нос, успокаиваясь — зато свечение под кожей стало ощутимо обжигающим. первой отреагировала птица на плече, замерцав почти что тревожно, следом вспыхнул рисунок на теле, едва заметно просвечивая через тонкую ткань. глаза у него тоже наверняка сияли, подумалось ей, пока люмин вела ладонью все ниже и ниже, с интересом наблюдая за реакцией. никакого сопротивления. сяо снова застонал, стоило ладони скользнуть под пояс. на стук резко откинутой головы о деревянные панели люмин не повела и бровью, зато с явным удовольствием скользнула сухими губами по напряженным мышцам шеи. сосредоточенный под кожей свет стал болезненно-белым в ответ на странное сопротивление анемо, словно опасавшегося, что его вот-вот вытеснят окончательно; люмин не имела ровно никакого понятия, возможно ли это — но рисковать не стала, медленно отнимая руку. последовал глубокий шумный вдох — но сияние рисунка отнюдь не уменьшилось. — что ты… когда он, склонившись, уперся ладонями выше колен, стараясь отдышаться, люмин сжала кулаки, убирая привычный свет и вовсе — ярость снова заполонила сознание, но сейчас успешно затмевалась бесконечным любопытством. — почему… вербальный ответ ей не потребовался. стоило сяо выпрямиться и поднять голову, осознание пришло на ум куда раньше: во взгляде теперь не было ни упрямства, ни принятия — один только голод. стоило добраться бы и ниже пояса, отстраненно подумала люмин, стараясь собраться: вниз по спине привычно прошлась дрожь предвкушения, отдавая ответным голодом, сосредоточенным ниже солнечного сплетения. поддаться ему казалось самым вероятным и простым вариантом — но она никогда не искала легких путей. — поразительно, — бросила она с коротким смешком, снова вскидывая руки: одной обхватила шею, чтобы любоваться реакцией, вторую мягко опустила на грудь, задрав майку. последовавший за этим стон снова пробрал до дрожи — свет на слишком уж медленно спускающейся к поясу ладони едва заметно моргнул. в голове шумело, смазывая ощущениями изначальное желание стереть из взгляда неизбывное упрямство — от ответных стонов шумело еще громче, раз за разом стягивая все внутри. поразительная несдержанность. раньше сяо педантично заботился о печати, превентивно накладывая ее украдкой — люмин все равно замечала, пусть это и занимало пару секунд — а сейчас стонал в голос от малейших прикосновений, оглушающих поверх прочего вложенных в них светом. касаться его, пусть и через слои накидки и штанов, бесценным утерянным элементом было почти что кощунственно — но реакция превышала все ее ожидания, от громких стонов, перемежающихся ее именем и мольбами, до крепко сжатых кулаков. тяжелое частое дыхание, побелевшие костяшки, стиснутые зубы, еще немного, и- люмин снова отняла руку, в птичьем жесте любопытства склонив голову к плечу. сяо в бессилии рухнул на колени, притягивая ее к себе ближе. неплохо, только и мелькнуло в ее сознании, когда пальцы, неловко запутавшись в юбках, все-таки подняли их выше, обнажая бедра только для того, чтобы покрыть их влажными поцелуями вперемешку с горячими выдохами.по спине снова прошлась дрожь, заставив коротко зажмуриться. неплохо — но слишком легко потерять от этого контроль. следующая вспышка мелькнула на пальцах, вплетенных лаской в волосы, и заставила сяо вновь отстраниться в напряжении, опираясь спиной на стену. адепты, как однажды говорил он крайне назидательным тоном, может, и вправду не нуждались в телесной разрядке, но в любом случае прекрасно постанывали в ее ожидании. представив подрагивающие пальцы, возящиеся с поясом, люмин поморщилась: избавляться же от лишней одежды самостоятельно, при этом не отнимая ладони от макушки, казалось неоправданно сложным — в итоге общими усилиями удалось стянуть все слои ткани едва ли ниже середины бедер. дразнить снова было бы невыносимым, и люмин проделала это снова с редкой сосредоточенностью на лице, опускаясь предельно медленно — и предельно внимательно глядя за чужими порывами, но света еще хватало для того, чтобы держать адепта в меру обессиленным. уверенность ее пошатнулась лишь единожды: когда у сяо хватило сил на то, чтобы открыть глаза; от тяжелого и теплого взгляда откровенно перехватило дыхание — но все же не заставило ее ускориться. упрямства у нее хватало на обоих. единственное обещание не дразниться обещало так и остаться единственным. люмин двигалась неторопливо, удерживая одну ладонь на груди, второй упираясь в стену аккурат около виска — чтобы наклоняться время от времени и оставлять неуместно нежные поцелуи, от которых его словно пробирало разрядом электро, до тихих стонов и попыток прошептать что-то слабым голосом. она, признаться, не вслушивалась, шепча в ответ что-то про то, что ему определенно следовало ее слушать раньше. удовольствие от его вида перекрывало удовольствие физическое, влажные звуки заглушал собственный хриплый голос — я же говорила тебе, говорила, говорила — и остановилась только тогда, когда его тряхнуло сильнее обычного, заставив закусить губу. ей самой хватило и нескольких секунд — одна рука между бедер, вторая держала сяо за подбородок, любуясь пятнами румянца и обессилевшим видом. после сдавленного короткого стона сияние исчезло окончательно, оставляя после себя только сытое умиротворение. — я же говорила, — повторила люмин спокойным голосом, поднимаясь.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.