ID работы: 12218869

Эквипотенциальность

Гет
PG-13
Завершён
44
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено в виде ссылки
Поделиться:
Награды от читателей:
44 Нравится 2 Отзывы 6 В сборник Скачать

-

Настройки текста
Доктор не так уж часто спит, и он всегда понимает сразу, что видит сон. Ему часто снится прошлое. Старые воплощения, оставленные позади спутники, скрывшиеся в прошлом миры. Иногда он помнит имена и названия, иногда – нет, но все сцены сновидений ему так или иначе знакомы. Этот раз не похож на исключение. Он видит себя со стороны и одновременно смотрит на мир кругом от первого лица. Очень характерное для сновидения раздвоение. И это определенно сон о прошлом: лицо принадлежит одному из предыдущих воплощений. Приглядевшись, он четко узнает этот остроносый симпатичный профиль. Десятое лицо. Прожило так мало. Но его память – одна из самых насыщенных эмоциональными переживаниями. Он-Десятый лежит в постели, заложив руки за голову, и смотрит на спящего человека слева от себя. Светлые волосы ее безумно раскинуты в стороны, точно у горгон с греческих ваз, но в приятном округлом лице этой женщины нет ни следа свирепости. О нет – она восхитительно безмятежна. Она спит, прижавшись к нему плечом и бедром, и слегка сопит на каждом вдохе. Роза Тайлер снится Доктору чаще других. Одно из его воплощений, то самое, десятое, буквально жило ради нее: а как еще может быть, если оно родилось из самопожертвования и любви к ней? Родилось, глядя на нее, желая именно ей показать весь мир в благодарность за то, насколько она сделала его лучше, спокойнее, добрее? Именно поэтому десятое лицо продержалось так мало. Без нее… Роза отчего-то морщится и с тихим стоном переворачивается на бок. Ее растрепанные волосы освещает холодный беловатый свет. Похоже на… Доктор озирается и находит окно. В него бьет свет земной серебристо-желтой луны. Они не в ТАРДИС. Они на Земле. Должно быть, это параллельный мир, мир Пита. А знакомое лицо – его метакризис. Его самое эгоистичное решение в жизни. Он сотни раз вершил чужие судьбы; он даже определил исход войны собственного народа в одиночку. Но до Розы он еще никогда не решал за другого, глядя ему в глаза. Она этого не заслуживала. А он, как всегда, струсил. Ну, по крайней мере, она выглядит счастливой. Плохое оправдание, но, зная это, думать о своем решении все-таки проще, чем если бы Роза была несчастна. Сильнее его тревожит другое. Сны о параллельных мирах нормальны для всех, кроме Повелителей Времени. Это может означать протечку. Искажение. Доктор пытается проснуться, но не может покинуть сновидение: что-то его не пускает. Он вынужден смотреть дальше. Нет, это нельзя назвать неприятным: он ощущает тепло спящей Розы своим боком. Она точно такая, какой он ее запомнил. Юное дитя Земли, хрупкое и сильное, под стать своему имени. Ей и вправду лучше здесь. Он не ошибся. И, когда в сон внезапно вливается, неумолимо нарастая, звук материализации ТАРДИС, он чувствует противный холод в груди. Этого не может быть. Это невозможно. Он зажмуривается и изо всех сил пытается нырнуть внутрь сознания другого себя. Но оно непроницаемо. Либо из-за расплывчатой природы сновидений, либо из-за врожденной телепатической защиты пробиться не удается. Однако подобная защита характерна исключительно для Повелителей Времени. Он встает и, стараясь не стучать босыми пятками по полу, идет на звук. ТАРДИС стоит в темном холле, почти загородив собой входную дверь. Узкая горизонтальная полоска проема едва виднеется над верхней частью синей будки. Доктор хочет подойти, но он-Десятый не подходит. Он чего-то ждет. Дверь открывается, и из корабля пространства-времени показывается суетливая светловолосая голова. Темные неокрашенные корни отросли на полдюйма, и поэтому на мгновение Доктор путает ее с Розой. Но потом девушка поднимает голову, смахивает прядки с лица за уши, и Доктор видит веснушки и знакомый островатый нос. – Мия, – говорит он, – Привет. – Привет, – отвечает Мия и аккуратно выскальзывает из-за двери, явно стараясь не показать ему, что происходит внутри. От нее пахнет гарью. – Посмотри на меня, – говорит он и подходит чуть ближе. Вдыхает воздух рядом с ней – и утрированно кривится: – Что случилось? – Это не я, это скафандр, – непонятно объясняет она. – Ты цела? – И невредима. Не о чем беспокоиться. – Скафандр? – Что? – Что? – Длинная история. Может, потом. – У нас много времени, Мия. Даже очень много, если вернуться в ТАРДИС. Она вздыхает, запускает руку в волосы и убирает пряди к затылку. Это движение – безумно знакомое. – Посмотри на себя, а потом – на маму. У меня генетически нет выбора не влипать в неприятности. Даже если я просто хочу пройтись по магазинчикам, в соседнем обязательно что-то бабахнет. И я думаю, это даже не я на сто процентов. Моих тут… ну, пятьдесят семь с половиной… Остальное всё ТАРДИС! Он недоверчиво щурится, но пока еще говорит спокойно: – Она не станет подвергать тебя опасности. Ты ведь можешь погибнуть. – Нет, не могу. Ты слышишь меня в своей голове, и я тебя слышу. Я просто изменюсь. – Как это ни называй, это смерть. От тебя прежнего остаются лишь воспоминания. Ни единой старой клетки, ни единого синапса. Всё стирается. И если сотрешься ты, Мия, я себе не прощу, понятно? – И снова ты о себе. – Еще одно возражение – и сольным путешествиям конец. – Ладно. Извини. Ненужная бравада. Как у мамы дела? – Всё такая же потрясающая. Мия издает восторженный звук и обнимает его за пояс. – Обожаю, когда ты это говоришь! У тебя классно получается! Он-Десятый улыбается – той самой своей широкой, заразительной, счастливой улыбкой. – Я знаю. Это меньшее, чего она заслуживает… Знаешь, когда остаешься на месте в ожидании, когда не приходится решать проблемы других миров, много думаешь о том, что касается только тебя. Быть может, это поможет мне однажды найти способ вернуть Галлифрей и вырастить для тебя твою собственную ТАРДИС. Впечатляющее предложение. Доктор оценивает это в первую десятку наивысших своих проявлений любви и доверия. Но в ответ Мия почему-то хохочет: – Да-да, конечно! Конечно, тебя же все будут рады там видеть. Скорее, они отберут и эту, а нас всем семейством отправят в тюрьму! – О-о-о, это удар ниже пояса, – морщится он-Десятый. – ТАРДИС рассказала, конечно? Чем дальше, тем сильнее и страннее чувство, охватывающее Доктора. Эта девушка говорит с ним-Десятым на равных. И она так сильно похожа на них обоих, с Розой... Но, если это воплощение – и впрямь метакризис, откуда у них ТАРДИС? И если это их дочь, то почему Роза… о Рассилон, почему она все еще так молода? И это еще если не думать о том невозможном обстоятельстве, что они – подумать только! – стоят на твердой земле, в каком-то доме, а не путешествуют в ТАРДИС… Как будто это – не просто сон, а чей-то цепкий гипноз, и тот, кто его насылает, ни черта на самом деле не знает о Докторе. Но зато знает о Розе. И, возможно, скопировал именно ее помыслы, желания, мечты, чтобы попытаться взять его под контроль. (Она шутила про ипотеку, когда они застряли у черной дыры, – и он почему-то отчетливо запомнил ее слова и хитроватый взгляд. Одного этого достаточно, чтобы соткать у него в голове мир чужой, человеческой мечты.) Доктор зажмуривается, собирает все ментальные силы – и открывает глаза в мягкой полутьме своей комнаты в ТАРДИС. Он смотрит на свои руки, под которыми больше не ощущается тепла и отпечатков волос девушки-из-сна, Мии, и пытается осознать расплетающееся видение. Гипноз это, межвременной контакт с парадоксом самого себя или нечаянный сон – но он в равной степени оставил ощущение, что значительный кусок истории потерян, как будто услышана лишь половина от половины телефонного разговора. И будь он проклят, если ему не хочется знать, почему он так похож и одновременно не похож на себя в этом… параллельном мире.

***

Доктор просыпается – и первым же делом ищет взглядом Розу. Она спит рядом. Это хорошо, но чужеродные чувства уже не остановить; они накатывают волнами, всё выше и выше, страшнее и тяжелее, и Доктор ощущает, как ему не хватает воздуха. Паника. Он закрывает лицо руками и начинает глубоко дышать, намеренно подавляя при этом обходной цикл газообмена. Гипоксия затормозит работу мозга; правда, мыслительная часть может начать выключаться быстрее чувствующей, и есть риск переусердствовать и даже впасть в кому. Но это лучше, чем позволить Розе увидеть его в слезах и испугаться. Впрочем, Роза Тайлер ведь и впрямь рядом, и она знает, что делать. Она тут же заварит чай, да, горячий чай отлично приведет его в чувства; щепотка танинов, чуть кофеина, и всё станет как прежде, и он сможет сесть за стол в гостиной, выпить с Розой еще чашку и спокойно разобраться, откуда на него накатил этот странный, странный сон… – Что случилось? Ты плачешь? Все-таки разбудил. Он мотает головой, не убирая рук от лица. Ее теплые пальцы касаются его ладоней, пытаясь аккуратно их сдвинуть: – Плохой сон? Снова нет. – Но тебя что-то беспокоит. – Это не кошмар, – он отнимает ладони от лица, сперва убедившись, что оно сухое. – Но я видел себя. Вернее, я думаю, что это был я. Лицо другое, и он был один внутри ТАРДИС. – Может, это и правда был другой ты? Прежде мы не встречали твои копии в других мирах. Ты особенный, – мягко роняет Роза, поглаживая его пальцы. От нежности щемит в груди. – Наверняка есть какая-то причина тому, что ты видел. – Причина? Если это и вправду был я... Но я мог и ошибиться. Единственная неоспоримая связь со мной здесь и из сна – это ТАРДИС... Связь! – вдруг вскрикивает он, так что Роза отшатывается, и он тут же спешит извиниться, взяв ее за руку, при этом другой зарываясь в свои волосы: – Связь, Роза! Конечно! Психо-временная связь! Ты права, это был я, но из другой реальности! Вот только… – он резко замолкает. – Что? – Нет, ничего. – Я слушаю, Доктор. Мне ты можешь доверять, – напоминает она и опирается на локоть, приподнявшись над подушкой. Конечно. Конечно, он может. И, конечно, она давно уже знает, как его зовут на самом деле, но им обоим удобнее пользоваться прежним, коротким и символичным именем. – Похоже, я видел жизнь другого себя, из параллельного мира. Именно себя. Каждое наше решение, достаточно важное для Вселенной, рождает параллельный мир. Реальность заключена в идеальную эквипотенциальность, Роза. Любое событие на одном ее конце рождает равное по силе противодействие в другом, лежащем на той же гравитационно-временной силовой линии. Видимо, когда я позволил себе снова взять тебя с собой и оставить метакризис в мире Пита, родилась альтернативная реальность, в которой я оставил тебя с ним, а сам ушел один. Прости, Роза, но… я правда хотел это сделать. – Но ты не сделал. – Я никогда не смогу забыть, во что мне обходились мои прежние попытки решать за тебя. – И… к чему привело бы такое решение? – К полному изменению моего будущего. Он… то есть, я… уже сменил несколько лиц к этому моменту. А это не прожило и пяти лет после нашей последней встречи. У параллельного Доктора… своя жизнь. Не лучше, не хуже. Совершенно другая. – Не сомневаюсь, – Роза тихо смеется и прижимает зубами кончик языка, – ведь его ТАРДИС полностью в его распоряжении. – Эй! Я думал, тебе нравится смена обстановки! – Ты когда-то сказал, что это единственное приключение, которого у тебя не будет. Теперь оно есть. Как ощущения? Доктор с шумным выдохом падает обратно на подушку. – О нет, меня подловили. Роза Тайлер, ты чересчур хорошо помнишь всё, что я тебе когда-либо говорил! – Это ведь значит, что я тебя внимательно слушаю? – в ее глазах пляшут знакомые золотистые искорки. Они постоянно таятся на дне ее зрачков, но разглядеть их не так уж просто. И сейчас они проступают ярче, чтобы заглянуть ему в душу: – Что ты думаешь о нашей жизни, Доктор? – Чудесное, просто пронзительно точное определение! Я мог бы более не отвечать на твой вопрос, потому что ты сама обо всём сказала, – улыбается он. – Пока она наша, меня всё устраивает. При этом он вспоминает острое, пронзительно-бездонное переживание одиночества Доктора из параллельной Вселенной. Он и раньше был одинок. Но переживание одиночества после потери еще хуже. Оно поистине уничтожающее, как рентгеновский поток от столкновения черных дыр. В повисшей тишине отчетливо раздается шум ТАРДИС. Доктор и Роза переглядываются. – Она вернулась. – Собирайся. – Наперегонки, – и Роза скидывает с себя одеяло ему на голову. – Эй, так нечестно! – восклицает он, почти смеясь, и выныривает на свободу одним ловким движением. Провожать Мию трудно, поэтому обычно они делают вид, что спят или чем-то сильно заняты. Каждый раз – в новом доме, на новой планете. Выбирают место жительства… ожидания по очереди. Порой приходится ждать месяцами; однажды он и Роза застряли в системе Бетельгейзе почти на полтора года, и это было довольно занимательным, хотя и тревожным опытом. Но когда ТАРДИС наконец-то возвращает Мию домой – они просто не могут дождаться, пока она сама придет их поприветствовать. И, конечно, жаждут поскорее подняться на борт и отправиться в собственное путешествие. Порой этот мир кажется Доктору даже слишком уютным и приятным. Порой ему кажется, что такого счастья он не заслужил. Но ведь это и есть его реальность. И она нисколько не хуже той, другой.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.