Осколки разбитого сердца

Антон вновь самоудовлетворял себя, лёжа на кровати и широко раздвинув ноги, нетихо стонал. Но когда кто-то постучался к нему, парень тут же прикрылся одеялом и залился в краске. Не проходило его возбуждение. — Заходи. Это был один из охранников Арсения. — Арсений Сергеевич хочет Вас видеть. — Хочет меня видеть? — оторопел Антон, не зная, как будет скрывать свой стояк, — но зачем? — Понятия не имею. Пройдёмте к нему. — Нет. Я и сам пойти могу, иди, — охранник, окинув парня многообещающим и ничего не понимающим взглядом, вышел. Шастун надел более широкие штаны и слегка их оттягивал руками, чтобы пах не был виден достаточно хорошо.                                           ***** Антон осторожно зашёл в кабинет Арсения. — Звали? — Звал. Присаживайся, — Попов встал со своего кресла, уступая место парню, указывая туда рукой. Шастун подозрительно взглянул на мужчину и сел за его рабочий стол. — А зачем звали? — Антон заметил пару бутылок на столе и, вспомнив кое-что, покраснел, невольно хихикая. — Знаешь ли, одному выпивать — не по-русски, — Арсений облокотился о стол и взял стакан Шастуна, наливая туда алкоголь, — тем более такое хорошее вино, — и протягивая ему стакан, — попробуй. Антон аккуратно взял стакан. — Какой повод? — Давай за здоровье Любовь Михайловны. — Отличный повод, — Шастун грубо чокнул Арсения по стакану своим и, широко улыбнувшись, выпил залпом, — ух ты блять. Какое сладкое. Попов усмехнулся и тоже выпил. Просидели они так ещё полтора часа, разговаривая на самые разные темы. Антон понимал, что его возбуждение скачет ещё сильнее, а широкие штаны не так хорошо скрывают. Оба были уже достаточно пьяны, у Шастуна всё чаще появлялись бессознательная улыбка и пошлые шутки. Арсений подыгрывал ему и постепенно сокращал расстояние между. Один раз Попов даже умудрился подойти к парню чересчур близко и уже хотел было поцеловать его, однако Антон увернулся и устремился к окну, облокачиваясь о подоконник, рассматривая сад. — Ах... Как же прекрасно выглядит, — Арсений широко улыбнулся, подошёл к Антону и прислонился к его заду. — Согласен, — Шастун тихо простонал и старался отстраниться от мужчины, положив свои руки на его. — Э-эй, что Вы делаете? — Что я делаю? Стараюсь тебя обнять. Антон резко повернулся к Арсению передом и тихо посмеялся. — Может, Вы пытаетесь меня совратить? — Кто бы говорил. — Ой-ой-ой. Тоже мне. Арсений взял в руки бутылку, схватив Антона за подбородок, раскрыл ему рот и стал лить туда вино. Шастун не ожидал этого и чуть не захлебнулся, начиная проглатывать жидкость. Он придержал бутылку и отпрыгнул, пытаясь отдышаться. Алкоголь вытекал из его рта, огибая его губы и подбородок. — Агх! Ты чего?! Я и так пьян... — Да ладно тебе. Ты трезвый ещё, как стёклышко. — Неправда, — посмеялся Антон, опять опираясь о подоконник, случайно докасаясь своим членом до него и тихо постанывая от болезненного возбуждения. — Слушай. Ты сегодня какой-то странный. Охаешь, ахаешь, фотки присылаешь, про дрочку говоришь... — Да. Кажется, мне стоит признаться. Я заметил, что меня в последнее время очень возбуждают жестокость, грубость, боль, убийства, кровь... Чувствую себя ненормальным. А возбуждение до того болезненно и непроходимо, что член отрезать хочется, — Арсений подошёл к Антону сзади и взял его за бёдра, шепча на ухо: — Может, тебе нужно что-то большее, чем самоудовлетворение? Шастун сильно покраснел. — На что Вы намекаете? — таким же тоном спросил он. — Раздвигай ножки, я сделаю тебе приятно. Антон вздрогнул от какого-то неосознанного страха и образовавшегося адреналина. Этому способствовал и ряд резких, колких мурашек, пробежавший по спине и плечам парня. А в сердце будто бы прилил кипяток. Его щёки загорелись. — Я... Ну... Это как-то... — Арсений облизнул шею Антона, который тут же от неожиданности простонал, Попов опустил руку в его штаны. — Ах... Стой. Мужчина резко нагнул Шастуна, положив руку ему на спину. — Без прелюдий? Антон прикрыл свои щёки ладонями, сильно смущаясь, стесняясь что-либо ответить. Всё-таки спустя некоторое время он произнёс: — Да. — Уверен? — Вроде... — Окей, — Арсений начал расстегивать свой ремень, стягивая с себя брюки, позже он стянул с Антона штаны и шлёпнул его по заду, — хороший ракурс. Попов не стал церемониться, снял с парня трусы и сунул ему два пальца в анус. Шастун дрогнул от резкой острой боли и гулко простонал. — Ай... Предупреждайте хотя бы! — Конечно-конечно, — Арсений начал проникать пальцами глубже и резче, щупая всё внутри и одновременно возбуждаясь от этого. Антон по большей части сдерживал стоны, прикусив губу. Постепенно Попов начал ускоряться, а Шастун, уже не в состоянии держаться, раскричался, умоляя прекратить и пытаясь увильнуть. «Сука... Почему снизу всё стало ещё твёрже... Что с моим телом...» — Стойте! Перестаньте! Остановитесь... — Ну-ну, не голоси. Тебе же нравится. В глубине души Антон понимал, что ему правда нравится, только вот одновременно с этим относился к себе максимально брезгливо именно из-за этого, но в данной ситуации противостоять себе и своему телу он не смог. — Тогда вставьте уже член, а не свои пальцы! — вдруг грубо произнёс Шастун, а потом тут же прикрыл свой рот ладонью и покраснел. Арсений вытащил из него пальцы. — Вот как? Я тебя понял, — Попов, хитро посмеявшись, начал водить своим членом между ягодиц парня, не проникая внутрь, а только толкаясь головкой в задний проход. Антон понял, что мужчина открыто его провоцирует, злился и выжидал около двух минут, но Арсений в него так и не вошёл, а возбуждение и желание нарастало всё больше. — Твоя дырочка такая маленькая по сравнению с моим членом. — Агх! Хватит болтать! — А что я должен сделать? — Вы и сами знаете! — Не знаю, — Арсений взял Шастуна за член и сжал, — тут надо помочь?— Антон громко простонал, пытаясь убрать руки мужчины от себя. — Ай! Больно же... — Что же? Руки не помогают? — Заткнись, блять. Заебал. — Я даже не проникал. — Так войди уже в меня! И выеби, как последнюю сучку, не жалея, — уже не выдержал Антон, кипя от злости. — Так бы сразу, — Арсений вновь пристроился к Шастуну и уже хотел войти. Парень в последний момент вспомнил одну деталь. — Стойте... Вы опять без смазки и презерватива? — мужчина резко вошёл в Антона, крепко взяв его за руки, Шастун безумно громко простонал и сразу же кончил, а его ноги тут же задрожали. — Ого. Прям сразу? — посмеялся Арсений, резво, резко и грубо двигаясь в парне. — Ах... Оно... Оно само... — Да у тебя всё само, как посмотрю. Вообще своё тельце не контролируешь, — Попов повернул Антона к себе передом и поднял. — Стой! Это очень глуб... — Арсений насадил его на свой член, а юноша упёрся в его плечо, жалобно постанывая и держась за шею мужчины, — слишком глубоко! Раздавались шлепки тела о тело. Они были настолько пошлые, что оба только сильнее возбуждались. Попов старался целовать Антона и смотреть ему прямо в глаза, которые у него, кстати, были либо прикрыты, либо смотрели наверх. Сейчас Арсений сидел на своём кресле, жёстко насаживая Шастуна на свой член и довольно улыбаясь. Антон опять хотел кончить, надрачивая себе, но мужчина не позволил ему и схватил за головку, приставив один палец к уретре. Другой рукой он схватил парня за талию и стал сильно вдалбливаться в него, то ускоряясь, то замедляясь. «Черт... Как же болезненно хорошо...» — думал про себя Антон, взяв мужчину за шею и прижавшись к его губам своими, вздрагивая. Затем Арсений прижал Шастуна к стене, поставив боком, и вновь вошёл. Парень неожиданно громко закричал, чувствуя, что внутри уже всё трёт и он сейчас кончит, но Попов ему не позволял. — Убери руку... — Не уберу-у-у. — Ну убери! Арсений прикрыл рот Антона своей ладонью, нагло смотря ему в глаза, продолжал издеваться над ним и трахать. Так продолжалось ещё пять минут, потом Попов всё-таки убрал свою руку от парня, а тот, громогласно простонав, наконец извергся, бессильно падая на пол. Мужчина наблюдал за этим, присев на кресло и попивая вино из стакана, улыбаясь. Антон повернулся в сторону Арсения и недовольно посмотрел на него. — Всё? — Нет. Я дал тебе небольшую передышку, — мужчина встал и подошёл к Шастуну, потянув его к себе. — Передышку?! — Арсений нагнул Антона на стол и облизнулся, вставляя в него свой член. Шастун понимал, что если не так двинется, то вещи мужчины на столе окажутся на полу, может, что-то разобьётся или сломается, поэтому парень как бы не лежал на столе, а только руками опёрся о него. Но как только Попов стал резко двигаться, прижимая Шастуна к столу, все намерения Антона тут же развеялись, со стола упала бутылка вина и разбилась, алкоголь разлился. — Стой! — нервно попросил парень, пытаясь отлипнуть от стола, но Арсений держал его, — стой... Попов продолжал грубо вдалбливаться в Антона, не щадя, как и попросил тот, со стола упали бумаги, папки, стаканы, остался только ноутбук. — Остановись же... Сейчас всё сломаем... — Новое куплю. — Агх! Вот придурок! — возмущался Антон, придерживая ноутбук, чтобы не упал. — Сам напросился, — Арсений схватил Шастуна за руки, отвёл их назад, сжимая, и усилил темп, действуя ещё грубее, жёстче и болезненнее. — Ах! Стой! Прекрати! Переста... — Антону было сложно говорить, он чувствовал, что его вот-вот что-то пронзит, боль внизу живота щекотала и заставляла Шастуна трястись. А Арсений всё не прекращал, на пол полетел ноутбук, разбился. Охрана снаружи начала что-то заподазривать, слыша на протяжении получаса стоны Антона, а затем звук падения и разбивания вещей. — Арсений Сергеевич, у Вас всё хорошо? — постучавшись в дверь, задал вопрос один из охранников. Антону стало стыдно, он только сейчас осознал, что его стоны были прекрасно слышны снаружи. — Всё просто отлично, — громко ответил Попов, ускоряясь. — Стой... Пожалуйста... Это... Это уже слишком... — говорил шёпотом Шастун, тихо кончая и полностью ложась на стол. Арсений ещё около десяти минут помучил его, втрахивая в стол, а потом и сам кончил, но себе на руку. Антон тяжело дышал, и даже двинуться ему было сложно, он почти отключался. — Я бы поразвлекался с тобой еще, но вижу, ты уже не можешь, — посмеялся Попов, надевая на себя брюки и штаны на Шастуна. — Ну спасибо за пощаду, — тяжко ответил Антон, еле встав на ноги. Арсений неожиданно взял его на руки и улыбнулся. — Пора спать, — Попов пронёс парня мимо охранников, которые были ошеломлены, когда увидели подобную картинку; кухни, в которой сидели Любовь Михайловна, Миша и Герман. Они достаточно сильно удивились и молча переглянулись. Конечно, они тоже слышали странные звуки, но не решили придавать этому большое значение. Арсений аккуратно положил Антона на свою кровать, вновь раздевая его. — Стой... Я не хочу больше.. — Я снимаю с тебя одежду, чтобы спать было приятнее. — А... Ладно. Арсений вскоре тоже переоделся. В итоге на Антоне были только трусы, на мужчине — шорты чуть ниже колена. Попов прижал парня, лежавшего к нему спиной, к себе и дышал ему в шею. Шастуну стало немного неловко, потому что он всё ещё чувствовал стояк Арсения. Позже они уснули.                                           ***** Антон проснулся у Арсения на груди. Парень сначала очень удивился, а потом, спокойно выдохнув, продолжал лежать и любоваться мужчиной, улыбаясь. Затем прозвенел будильник, Арсений моментально открыл глаза и встал. — Доброе утро, — кинул он уже лежавшему Шастуну. — Доброе. — Как ты? Болит что-нибудь? Антон опустил глаза и смущённо, тихо говорил: — Только зад. — Давай поцелую, заживёт сразу, — посмеялся Арсений, тянувшись к губам парня. Попов оказался очень близко и уже хотел поцеловать парня, смотря ему в глаза. Антон не сопротивлялся. — Арсений Сергеевич, они пришли! — объявила Любовь Михайловна, постучавшись в комнату Арсения. — Хорошо. Сейчас спущусь, — он отстранился от парня, недовольно вздохнув, встал и начал одеваться. — У-у-у. Ты что, меня бросаешь? — наигранно расстроился Антон, кувыркаясь в кровати Арсения. — Если хочешь, позже можем продолжить. — Не надо мне такого счастья. А кто пришёл-то? — Родители Глеба. — Что уже не так? — Алёшка подрался с ним. — Чего?! — Антон тут же встал, повышая голос. — Не бойся. Лёша победу одержал. — А. Ого. Ого-о-о! Весь в меня! Арсений тихо посмеялся, застегнув на своей рубашке последнюю пуговицу, и полностью собранный вышел из комнаты, спускаясь на первый этаж. — Арсений Сергеевич, почему Вы опаздываете?! — возмущалась мама Глеба, сидя на кухне рядом со своим мужем, отцом мальчика. Попов сел напротив. — Опаздываю? Я просто задержался на две минуты. — Это некомпетентно! — Может, перейдём к основной теме? Что Вы от меня хотели? — Вызовите сюда родителей Лёши. Я хочу поговорить с ними. — Вы думаете, у меня здесь проходной двор? Мама Глеба замешкалась и виновато опустила взгляд. — Понимаете ли, — начал отец Глеба, — мы не хотим, чтобы наш ребёнок битый ходил. Хотим поговорить с родителями Алёши и попросить не распускать руки. — А Вы хотя бы узнали причину драки? — резко зашёл на кухню Антон. — А ты ещё кто такой? — вновь возмущалась мать Глеба, хмуря брови. Шастун очень близко подошёл к ним, похрамывая, и положил руку на стул, нагнувшись и широко улыбаясь. — Я старший брат Алёши. — Значит, выслушай ты! Если Лёша ещё хоть раз поднимет руку на Глеба, я пойду в полицию! — Антон выдвинул стул рядом с Арсением и присел, положив ногу на ногу. — Повторюсь. Причину драки знаете? — Конечно! Лёша сам набросился на нашего мальчика! — Я не согласен. Глеб сам постоянно многих детей задевает, — противоборствовал Арсений, скрестив руки на груди. — Глеб не такой! Он самый добрый мальчик! — Значит, Вы плохо знаете своего сына. Он даже у меня на глазах поднял руку на моего брата, причём первый. Лёша терпел его, а Глеб пользовался этим, — закатывая глаза, пояснял Антон. — Я не верю тебе! Ты врешь! — Тогда спросите ещё у нескольких воспитателей, раз не верите. Мама Глеба встала, кинув от злости стул, на котором сидела, и быстро пошла к выходу. — Спасибо за пояснение, — протянул отец Глеба руку Антону, — я поговорю с Глебом, — Шастун крепко пожал ему руку, но изучающе посмотрел на мужчину. — Только не бейте его. Хуже будет. Отец Глеба положительно кивнул, и они с женой ушли.                                           ***** Сегодня Антон написал письмо Анжелике и передал его Мише. Там он рассказал о всех новшествах, ночах с Арсением, своих странных чувствах и пристрастиях, надеясь на то, что подруга не испепелит его при следующей встрече. Ответ не заставил долго ждать. Пришёл в этот же день. Шастун с толикой страха распечатал письмо и начал читать.

Сказать, что я в ахуе, ничего не сказать. Ты так сильно уже продвинулся. Физический ущерб, конечно, можно устранить, а вот моральный... Насчёт твоего возбуждения от чужой боли и мольб... Это правда странно, но ты ебанутый, я привыкла. Что ещё странно... Почему ты соглашаешься спать с Арсением, когда он захочет? Делаешь ли ты это для завоевания его доверия или для себя тоже?.. Ты уверен, что у тебя всё идёт по плану?

Анжелика.

Антону стало немного стыдно, он поднял взгляд на стену и начал размышлять по поводу всего этого. Ведь действительно. Зачем ему нужно было соглашаться на то, чтобы спать с Арсением? Да и случай вчера... Шастуну правда было хорошо. В общем-то парень решил не очень глубоко размышлять над этим, а оставить всё как есть. Не хочет он наткнуться на какую-нибудь умопомрачительную мысль и мучиться.                                           ***** Таким образом, прошло ещё две недели. На улице уже было тёплое и даже жаркое лето, а точнее его середина, дожди почти не ходили, и Антон думал, что всё это — лучшее, что он мог ощущать прямо сейчас. Сейчас он вновь сидел у окна Арсения, любуясь большими зелёными деревьями и редко проезжающими машинами, освещёнными высоко поднятым над небом солнцем. И всё вроде бы было хорошо, пока в комнату не зашёл Попов с кое-какой новостью.