Осколки разбитого сердца

— У него затронуты и повреждены нервы, мышцы и кости левой руки, а также полностью травмирована правая нога. Это была сложная операция, но мы сделали всё, что могли. Антон впал в кому третьей степени, — громко и чётко утвержал хирург. Арсений ничего больше не слышал после этого, просто шокированно смотрел вперёд, тяжело дышал и еле сдерживал слёзы, сползая по стене на стул. Рядом с ним были Герман, Миша, Любовь Михайловна и Лёша. Мальчик тоже был в удивлении, он хоть и не понимал страх и опасность всей ситуации, но из-за одного названия ему стало не по себе. — Мы сделаем всё возможное, чтобы Антон успешно восстановился. Главное, не падайте духом и ждите, — мужчина похлопал растерянного Арсения по плечу и отошёл. Попов никак не отреагировал, только сделал свой взгляд ещё грустнее, попросив всех присутствующих оставить его одного. Любовь Михайловна, Герман и Миша сразу же ушли, а Лёша остался сидеть рядом. Арсений его первое время и не замечал, разъедая себя внутри на нервной почве. Мальчик внимательно наблюдал за мужчиной, а потом заговорил: — Спасибо, Арсений Сергеевич, что попытались спасти Антона. Всё будет хорошо. У меня сильный братик. Попов даже не посмотрел на Лёшу, только вздрогнул от резкого прикосновения и послушал, отвечая: — Кома — это тяжело. Из неё не всегда выходят живыми.. Лёша озадаченно посмотрел на Арсения, изучил его выражение лица в течение двух минут и начал: — Насколько я знаю, это чувство, когда так сильно волнуешься за человека, что готов разбиться, спасаешь его, рискуя своей жизнью, заботишься, терпишь его недостатки и вредность и остаёшься рядом, несмотря ни на что, называют любовью? — Да, — тихо ответил Арсений, осознавая, что Лёша давно всё понял. — Значит, Вы любите моего старшего брата? — Люблю. Очень люблю. И если его не станет... — Хватит. Отбросьте эти мысли, Арсений Сергеевич. Антон точно поправится! — Почему ты так уверен? — без какого-либо энтузиазма и с полной разочарования миной задал вопрос Попов. — Потому что Антон — мой брат! Я уверен в нем всегда и на все сто! Кстати, Арсений Сергеевич, а что стало с Лизой? Мужчина заколебался, пытаясь придумать что-то нетравмирующее и адекватное. — А.. Я с ней серьёзно поговорил, и она ушла. — Вот как... А в каком состоянии был Антон, когда Вы его увидели? Арсений низко опустил голову, вспоминая то, что он чувствовал совсем недавно. — Когда я увидел его избитого, окровавленного, с закрытыми глазами, у меня сердце кровью обливалось. Меня окутал животный страх, я думал, что не успею спасти его, как... — Попов резко вспомнил тот самый случай зимой, когда Антон тоже был на волоске от смерти, — кхм. Я готов был разреветься прям там, как маленький ребёнок, от страха. В ужас меня привели его истыканные части тела в крови, сам он был без сознания. Я даже посмел думать, что он уже... Поэтому я действовал очень быстро. Я смотрел на его тело и лицо и готов был провалиться под землю, что не смог уберечь и спасти от насилия... Я даже и не знал, что он так страдал, когда был недалеко от меня. Ещё и ты мог пострадать... — В этой ситуации никто из нас не виноват. И Вы тоже не виноваты в решениях Антона. Он сам решил уйти, сам решил всё прекратить. Лиза тоже выбрала не то решение, думаю, осознала свою ошибку и прекратила. — Ты просто безумно умный для своих четырёх лет, Лёша. Антон будет тобой гордиться. — Спасибо. Вы тоже очень интересный собеседник. Только вот... Благодаря ошибкам других людей я и стал умнее. Вы представить не можете, какой ужас я испытывал, когда сидел взаперти и слушал болезненные крики своего брата, когда Лиза творила с ним ужасные вещи... Я много плакал и злился. Не знаю, что это за чувство, но я хотел, чтобы Лизе было также плохо и даже хуже. — Это ярость, месть, злость и, видимо, ненависть. — Да. Похоже на то. Мне было очень больно просто сидеть и не мочь ничем помочь... Я больше никогда никому не позволю обидеть Антона. Даже Вам. Арсений поднял руки а-ля «я сдаюсь», отвечая: — Я и не собирался обижать его. Тоже буду защищать. Можешь рассчитывать на меня. — Хорошо.                                           ***** Так быстро прошла неделя. Арсений и Лёша почти регулярно посещали палату Антона, где он лежал совсем один с плотно закрытыми глазами, будучи истыканным трубками. Дышал очень медленно и тихо. Мальчик что-то говорил своему брату, осторожно хватая его за руку, а Попов тихо сидел в стороне, наблюдая за жалобным видом Антона, еле сдерживая слёзы. Когда Алёша наконец заканчивал свой монолог, то выходил из помещения, оставляя мужчину один на один с парнем. Арсений медленно осматривал лежащего с ног до головы, произнося шёпотом: — Антон, я очень волнуюсь за тебя. Пожалуйста, поправляйся скорее. Я скучаю, — Попов невольно вздрогнул от чувств, пронизывающих грудную клетку, и пустил одну слезу, — блять. Просыпайся уже быстрее, тебя все ждут. Я жду. Обещаю, я не буду кричать и бросаться в драку... Мы спокойно поговорим... Однако никакого ответа не следовало. В таком темпе прошло ещё около недели. Арсений стоял у больничной койки Антона и надеялся на то, что он хотя бы спустя четырнадцать дней пребывания в коме откроет глаза, взглянет на мир, увидит его, будет дышать самостоятельно.                                           ***** Антон открыл глаза и тут же сощурился, когда увидел яркий свет, что исходил от самого солнца. Он оглянулся по сторонам. Зелёная роща, усыпанная кустарниками разных видов и деревьями с густой листвой. У Антона ничего не болело: ни рука, ни нога, и всё было в порядке. Он спокойно встал и сделал пару шагов, чтобы удостовериться в этом, затем удивился в несколько раз сильнее. «Где я? Что это?..» Он подошёл ближе к деревьям, медленно осматриваясь по сторонам, внимая всю красоту данного места. «Будто сон...» — Я бы не сказала, — послышался знакомый голос сбоку. — А я бы... — Антон повернулся, и у него «отпала челюсть», когда он увидел свою любимую рыжеволосую подругу живой, здоровой и радостной, — Анжелика?.. — медленно, будто не веря в свои слова, произнес он. — Я. Шастун тут же налетел на неё с крепкими объятиями и отказывался отпускать первые несколько минут. — Ну отпусти! Я сейчас задохнусь нахуй! — Ох.. Прости... Я очень скучал... — Судя по тому, что ты здесь, вообще без меня не скучал.. — В смысле? — Кто тебя попытался убить? — А.. Кхм. Там очень долгая история. — Мы никуда не торопимся, я послушаю, давай как раз прогуляемся, — Анжелика указала рукой вдаль зелёной рощи, улыбаясь. — Ладно... — Антон, конечно же, последовал за ней. Историю он рассказывал ей, как оказалось, совсем недолго. С полчаса. Рыжеволосая девушка лишь раздражённо закатила глаза и тяжко вздохнула. — Понятно. Очередная больная девица. А с Арсением что? — С Арсением? Я его брос... — Анжелика тут же встала на руки и со всей силы ударила ногой Шастуна в лицо. Парень отшатнулся и плюхнулся на пятую точку, придерживая поврежденную щёку, кривясь. — Это за то, что не послушал меня. — В смысле?.. — Я же сказала тебе, блять, перед смертью быть счастливым, а не тащиться к какой-то больной идиотке! — Да ну... Зато прекрасно завершу свои последние дни с тобой, тут. — Ты еблан? — Нет. Наверное. — Ты хоть слышишь, что тебе там говорят? — Где там? — В живом мире, дебил. Цитирую: «Антон, я очень волнуюсь за тебя. Пожалуйста, поправляйся скорее. Я скучаю. Просыпайся уже быстрее, тебя все ждут. Я жду. Обещаю, я не буду кричать и бросаться в драку... Мы спокойно поговорим...» Антон низко опустил голову, расстраиваясь. — Я всё понимаю, но... нам нельзя быть вместе. Я порчу его. Я испортил его спокойную и размеренную жизнь, я затащил его в свои проблемы, не спрашивая, хочет он того или нет... Я повёл себя очень эгоистично. Я не досто... — Анжелика влепила своему лучшему другу хлёсткую пощёчину. — Ты, видимо, вообще нахуй ничего не понимаешь? А ну пошли, раз ты долбаеб, — девушка грубо потянула Антона за собой, куда-то за деревья, вскоре выйдя к водопаду. Шастун пытался сопротивляться, отталкиваясь, но сила притяжения будто становилась больше. — Блять, да с хера ли ты такая сильная? — Потому что я управляю сейчас всем этим. — В смысле... Это как вообще... — Ты будешь жить, поэтому тебе этого знать не нужно. — А я не хочу жить! — А если я скажу, что Лёша жив? — Анжелика щёлкнула пальцами, и перед Антоном тут же образовалась копия его младшего брата. Шастун широко раскрыл глаза и даже рот, не веря себе. — Но... — И что ты будешь делать, если узнаешь, что Лёшу спас именно Арсений? Антон упал на колени, сильно возжелав заплакать. — Я такой дурак... — жалобно и очень тихо говорил сквозь зубы Шастун, сжимая кулаки, — я полнейший придурок... — Есть ещё шанс всё исправить, Антон. — Какой? — Вернуться. — Но я не хочу... Мне будет стыдно... и безумно совестно перед всеми ними... — Всё будет нормально. Не переживай. — Нет.. Нет.. Не отпускай меня ту... — Анжелика не стала дослушивать Антона и прикрыла его рот ладонью, нежно улыбаясь. — Тебя там ждут. А я буду ждать тебя здесь. — Нет, Анжел, не надо! Не бросай меня опять! — Я не бросаю. Я вверяю тебя Арсению. — Нет! — картинка тут же размылась, превращаясь в полную темноту.                                           ***** Антон внезапно открыл глаза, вдохнув самостоятельно, из-за чего ИВЛ начал пищать, а Шастун — сильно кашлять с непривычки. Арсений в это время прикорнул, а когда открыл глаза, то не поверил им, сразу побежал за врачом и взволнованно наблюдал за тем, как с Антона постепенно снимают различные трубки, позволяя двигаться самостоятельно. — Сильно не напрягайтесь, это может увеличить срок Вашего пребывания тут. Шастун молча и сонно махнул головой, смотря на свои ноги и руки, медленно двигая ими. «Это я?.. Моя рука... Моя нога... Будто чужие.. Почему я их не чувствую..?» Антон осторожно сгибал и разгибал свои пальцы на руке и ноге, что было ещё больновато, но возможно. Затем он медленно поднял взгляд вперёд и раскрыл глаза пошире, чтобы видеть лучше. Парень замер и пытался сложить буквы в имя, но получалось пока очень ужасно. Спустя несколько попыток Антон всё-таки вопросительно выговорил: — Арсений? А Арсений просто сидел перед ним, сложив руки на груди, прожигая его осуждающим и холодным взглядом. Антону вдруг стало безумно стыдно за абсолютно все поступки, он опустил голову и попытался встать, чтобы кое-что сделать. Он успешно встал на левую неповрежденную ногу, а на вторую — ещё нет, рассматривая на ней гипс в двух разных местах, колено и голень. Арсений уже успел подняться со своего стула и подойти чуть ближе, чтобы сказать: — Тебе нельзя вставать. — А мне поеб.. Ай! — Антон случайно всем весом оперся о пострадавшую ногу, тут же падая ничком. — Ты глухой?! Я же сказал, что вставать нельзя, — поймав Шастуна, возмущался Арсений, смотря на него. А парень только и делал, что пытался скрыть свои смущение и стыд, упираясь Попову в грудь, наконец обнимая его спустя столько времени разлуки. Мужчина первое время никак не отвечал, но, совладав со своими смешанным эмоциями, крепко прижал к себе Антона, положив руки ему на спину и затылок, облокачиваясь щекой о его макушку. Арсений на минуту прикрыл глаза, чтобы насладиться таким приятным и долгожданным моментом, а затем открыл, интуитивно повернув голову к стеклу, что не было зашторено. За этим стеклом стояли и хитро-хитро улыбались Любовь Михайловна, Герман и Миша. Арсений бросил на них злобный взгляд, и они тут же испарились. А затем мужчина невольно хмыкнул. Антон чуть отдалился, испуганно смотря на Попова и тихо спрашивая: — А... что с Лёшей? — Лёша чувствует себя прекрасно, скоро будет тут. — Он же остался в горящем помещении.. — Было такое, но он доверился мне и прыгнул. Я его успешно поймал, а потом отправился за тобой. — Зачем? — Как зачем? Спасать... Антон отстранился, отвернулся и, сдерживая слёзы, выговаривал: — Зачем всё это делать для меня? Ты мог просто плюнуть на мою дальнейшую судьбу и поехать домой. Зачем тратить свои жизненные силы, ресурсы на меня? Для чего? Я не достоин ничего из этого. Всё, чего я достоин, лишь отношения подобного отношению Лизы. — В смысле? Кто такая Лиза? Что ты за чепуху несёшь? — Лиза — та самая девушка, что держала меня у себя, мучила и насиловала. — Кто она вообще для тебя? Это первый вопрос. — Бывшая. Неудачная. — Второй вопрос. В смысле насиловала?.. — Да так, вставляла в меня разные предметы, заставляла заниматься с ней сексом, целовала насильно.. — Вот как, — Арсений крепко сжал кулаки, — и почему она оказалась мертва? — Я из последних сил отнял пистолет и убил её. Я думал, что умру тоже, поэтому хотел забрать её с собой. Вообще я правда подумал, что уже умираю... Прощался со всеми. Всех благодарил... А ещё мне будто что-то снилось, когда я отключился... Кто-то очень близкий и важный.. Ощущение приятное. — Антон резко повернулся к Арсению, настойчиво смотря в его глаза, — Арс. — Что? — Выслушай меня, — он сразу же опустил голову от стыда, представляя, что хочет сказать позже, — пожалуйста... — Секунду, — мужчина подошёл к стеклу, плотно зашторил его и запер дверь на замок. — Объясняйся, — холодным голосом сказал Арсений, сложив руки на груди, встав прямо перед Антоном. Парень стоял в растерянности, его глаза от страха и неловкости были на мокром месте. «Как ужасно... У меня не хватает совести поднять взгляд...» Шастун достаточно долго просто молчал, пытался бороться с комом в горле, с чем благополучно не справился и ревел, как маленькая девочка. Слёзы капали на пол, а Антон, собственно, начал импровизировать, дрожа: — Прости меня, пожалуйста... Я изначально хотел сбежать от тебя, но прежде получить твоё доверие... В мои планы не входили чувства и эмоции... Даже тогда, когда я говорил тебе по телефону, что всё, что было между нами — ошибка, меня это ранило, и я долго плакал... Не мог успокоиться. Чувствовал, что потерял что-то очень важное и ценное... Я не знал, что попаду в свою же ловушку, что... влюблюсь, — произнёс очень тихо Антон, всхлипывая, — в тебя. Я боялся этого больше всего... Я понимаю, что сделал больно и тебе, и себе... Я был полным дураком... Прости... Прости меня... Я знаю, что мне нет прощения. И если ты меня не простишь, я пойму. Я бы и сам не простил... Но знай, что я... — Шастун сделал неуверенную паузу в несколько секунд, — я... я люблю тебя. Так сильно, что готов на всё ради тебя. Даже уйти с глаз твоих и больше не появляться, если ты так хочешь. Я... Я просто ужасное ничтожество, которое не достойно любви... А ты ещё старался что-то делать для меня... Я за всё времяпрепровождение здесь понял, что ты в десятки раз сильнее меня в моральном плане... Ты смог отбросить месть, начать жить по-другому, лучше, а я нет... Я оказался глупее. Прости... Я просто ужасный человек. Из-за меня вся эта каша заварилась, я буду не прочь её и расхлёбывать. Я выполню любую твою просьбу, ведь я... я тебя очень сильно люблю... Сначала я видел в тебе лишь ненависть, злобу и жестокость, а потом разглядел заботу, доброту и нежность... Ты и правда необыкновенный... Совмещаешь в себе столько всего... Но я не достоин быть с тобой рядом... Спасибо за всё, что ты для меня сделал... Я опять скажу, что безмерно люблю тебя. Хочу, чтобы ты это запомнил... — он прикрыл свое лицо руками и расплакался пуще прежнего, стискивая зубы. — Антон... — тихо позвал растроганный такими речами Арсений. Мужчина неспешно подошёл к нему и нежно, аккуратно обнял, целуя парня куда-то в висок. Антон обхватил его руками и сам прижался сильнее, задыхаясь от слёз. — Я скучал... Скучал по тебе всё это время, пока был вдали от тебя... Я так скучал по тем ночам, когда мы спали вместе в обнимку, так скучал по твоим поцелуям, взглядам... Я скучал по твоему присутствию в целом. Мне было плохо без тебя... Очень плохо... Лиза мучила меня и не могла дать той нежности и ласки, что давал ты... — Я тоже очень скучал по тебе... По твоим глазам, волосам, губам, по твоему голосу и поведению... Без тебя было так пусто что внутри, что в доме... Я думал, что умру от этой боли. — Мне стыдно за свои поступки... Если бы я не ныл, как тряпка, смог бы побороть всё это, стал бы сильнее, то не сбегал бы и спокойно счастливо жил. А, таким образом, я загнал в гнусные обстоятельства и себя, и Лёшу, и тебя... — Антон всё не мог успокоиться, говоря очень громко, упираясь Арсению в плечо, — я ужасный брат, ужасный человек и ужасный партн... — Попов вдруг хлопнул парню по губам, будто намекая на молчание, и проворчал: — Ещё одно оскорбительное слово в твой адрес, я за себя не ручаюсь. Хватит уже поливать себя грязью. Ты прекрасный человек, лучший брат и достойный партнёр. Я выбрал тебя, живи с этим до конца своих дней. А будешь клеветать на себя — будешь получать. Выбью из тебя всю херню. Антон легко улыбнулся, заведя руки за спину, говоря: — Узнаю старого Арсения... Кто из нас ещё ворчит, хаха.. Ладно. Кстати, зачем ты зашторил стекло и запер дверь? И вообще.. как ты её запер.. — Я это сделал, чтобы ни подслушивали, ни видели. — С чего вдруг такая осторожность? — Просто не хотел, чтобы нам с тобой кто-то мешал. Антон негромко хихикнул, умиляясь.                                           ***** Вскоре, через некоторое время, Антон выписался из больницы и полностью оправился от всех травм, вновь имея возможность проводить больше времени с близкими и любимыми. Лёша наконец встретился с Глебом, безумно этому радуясь. Весь день они были вместе, бегали по городу сломя голову, не скучали. Арсений всё-таки не стал выбрасывать осколки вазы, что разбил на эмоциях, когда был в разлуке с Антоном, вместо этого он собрал её вместе с надёжным партнёром, который заверился больше его не бросать и не сбегать. Они ещё долго обшучивали эту тему всевозможными вариациями, однако их любовь от этого не становилась меньше. Арсений признался своему отцу Сергею Александровичу, своей сестре Софии, другу своего отца Гедеону Георгиевичу, который, кстати, успешно открыл собственный детский дом, Любовь Михайловне, Мише, Герману и даже Лёше, что он с Антоном в серьёзных отношениях. Благодаря общим усилиям наши главные герои преодолели все преграды. Всё наконец-то наладилось, а осколки разбитого сердца собрались в полноценное осознанное чувство любви, безопасности, надёжности и нужности. Каждый человек в этом мире достоин любви, и он её получит, если будет стараться изо всех сил.