ID работы: 12219081

your love (i miss that), your touch (i need that)

Слэш
PG-13
Завершён
297
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
297 Нравится 23 Отзывы 55 В сборник Скачать

...

Настройки текста
Примечания:
      

***

      — Сону-я, передай, пожалуйста, рис. Простая просьба. Два действия. У Сону желудок от предвкушения подпрыгивает так, что он на долю секунды выпадает из реальности, прежде чем промаргивается и тянется за общей тарелкой. Цепляет её дрожащими пальцами, придерживает ладонью снизу, вроде как, чтобы не уронить. На самом же деле, чтобы, передавая, горячая грубая ладонь коснулась его, пропуская под кожу токовый разряд и мурашки под рукава тонкой домашней кофты.       — Держи, хён, — выдыхает он, не удерживая и мгновения зрительного контакта, опуская глаза. Будто в них Джей сможет прочитать все его мысли. Все его горящие адским пламенем желания трогать, трогать, трогать… За ужин он старается передать Джею всё, что можно и нельзя, начиная от салфетки и заканчивая бутылкой газировки. Но контакта всё ещё мало, это всё ещё не то. Кончики его пальцев всё ещё вибрируют неудовлетворённые едва заметным скольжением. Он вызывается мыть посуду в этот вечер вместе со старшим. В шоке все. Даже он сам.       — Ты не обязан, иди отдохни с ребятами, — качает головой Джей, складывая тарелки в раковину. — Сегодня моя очередь.       — Я просто хочу помочь, хён, — мягко улыбается Сону, семеня следом и заставляя посудой кухонную тумбу.       — Надень перчатки, — вздыхает, сдаваясь, Джей, — а то потом будешь жаловаться на сухость кожи и таскать мой крем. Сону скорее чувствует улыбку в его голосе, нежели видит, так как глазами смущённо всё ещё изучает свои полосатые носки. Но всё же послушно берёт с края раковины перчатки, надевая их. И только на второй грустно осознавая одну простую, но неприятную вещь: прикосновения сквозь перчатки — не то. Совсем не то, что ему нужно. Но давать заднюю поздно, поэтому он вымучивает ещё одну полуулыбку, чувствуя, что на него смотрят, и встаёт к раковине ближе, чтобы дотянуться до крана. К которому в то же время тянется и Джей. И…ладно. Что ж, возможно, сквозь перчатки тоже считается, потому что Сону ощутимо вздрагивает от столкновения рук. Потому, что и сквозь одежду считается тоже. Его кожа предплечья горит от скользнувшего по нему чужого. Джей смеётся где-то над его плечом и Сону отчаянно ненавидит то, что не настолько меньше старшего, чтобы тот мог даже упереться в плечо подбородком. Может быть, обнять его сзади и…       — Может, всё-таки к ребятам, а? — чуть отодвигая бедром Сону в сторону, Джей закатывает рукава и берёт губку. — Спишь ведь на ходу.       — И ничего я не сплю, — бурчит Сону, но шутливо пытается пихнуться бедром тоже, хоть и по-прежнему чувствует звон в голове и мурашки от близости. Идея остаться здесь наедине перестаёт казаться ему действительно хорошей.       — Чего это ты такой добрый сегодня?       — В каком смысле?       — Вас с Рики обычно не заставишь тарелку за собой в кухню отнести, — фырчит Джей, намыливая названную и передавая её Сону, чтобы тот ополоснул.       — Подумал, что пора помогать, — деловито заявляет младший, дуя в привычной манере губы и подсовывая тарелку под поток воды.       — Делай это в мою смену почаще? — Джей подмигивает. И как на зло происходит это ровно в ту секунду, когда Сону поднимает на него взгляд. И опускает тут же, едва не роняя тарелку из рук от неожиданности. Есть у Джея такая особенность, как ему кажется, — трогать, не прикасаясь. И вот она порой на Сону действует даже будь он хоть в три слоя одежды укутан, хоть в свинцовые перчатки. Посуда домывается под тихие, мурчащие разговоры о предстоящей практике. Но Сону вряд ли слышит хоть слово, утопая по уши в своих мыслях и подсчёте соприкосновений их пальцев и взглядов.       

***

             — Прости, хён. Сону краснеет щеками, опускает голову, пряча улыбку, отодвигается на жалких пару сантиметров, но уже на следующем толчке вагона метро, снова цепляется пальчиками за полу джинсовой куртки, а носом врезается во вкусно пахнущее цитрусами плечо. Нет, ему ни капли не жаль. Их с Джеем руки на перекладине сверху прижаты друг к другу, ноги запутаны одна через другую, но они всё ещё пытаются (Сону точно нет) сохранить приличное расстояние, какое только возможно в набитом вагоне в час пик. Сону хочет, чтобы Джей думал, что он правда пытается. Пока он будет использовать эту жалкую поездку от торгового центра до их дома по максимуму. Не забыть бы только потом поблагодарить менеджеров за то, что отпустили их двоих в поток людей…       — Всё в порядке, давка же, — ведёт обыденно плечом Джей.       — Я встану иначе, как только народ разойдётся, — обещает Сону. А сам мысленно пальцы едва ли не на ногах скрещивает. Потому, что черта с два он упустит такой сладкий момент хоть на секунду.       — Совсем неудобно стоишь?       — Кроссовки немного натёрли, — и это даже не ложь. Сону вздыхает, переминаясь с пятки на пятку.       — А я говорил — не надевай новые, идём гулять.       — А я, как обычно, тебя не послушал? Он не сдерживает улыбки, видя, как закатываются тёмные глаза, и готовится к очередному толчку вагона, чтобы снова легально (почти) схватиться за Джея, но охает от неожиданности, распахивая глаза без возможности отвести взгляд. Его поясницу обхватывает рука Джея, прижимая к себе так крепко, что Сону приходится немного приподняться на носочки.       — Обопрись на меня, Сону-я, — негромко произносит Джей, лишь сильнее впиваясь пальцами в кофту на боку младшего. — Так ведь удобнее.       — Ага. Это всё, что удаётся буркнуть Сону прежде, чем он в очередной раз опускает голову, краснеет щеками уже по-настоящему и не прячет улыбку. Потому что удивление сильнее. Потому, что кожа не просто покрывается мурашками, а тело всё в дрожь бросает. Но он укладывает ладонь на плечо Джея, немного перенося и свой вес на крепкую грудь, и отворачивается, делая самый заинтересованный из возможных вид. Там вывеска в честь его скорого дня рождения — ну, это правда интересно.       — Лучше? — касается уха тёплый шёпот.       — Ага… Настолько, что, впервые за долгое время, зуд жажды прикосновений не тревожит его так, что подушечки пальцев вибрируют. Они заняты сейчас грубой джинсой, которую общупывают и за которую держатся. Пока мысли Сону заняты тем, что ещё немного и его скрытая тяга к чужому телу станет совсем не скрытой. Он думает, много думает об осторожности, пока они едут до своей остановки, но…каждое движение вагона, каждый человек по бокам от них, каждое сжатие пальцев на его кофте и рёбрах: не способствуют нормальному мыслительному процессу. Сону плывёт и тает, растекаясь в руках Джея. Он надеется только, что дома сможет списать это на усталость.       

***

             — Нет, Рики, я пас, — поднимает руки Хисын, — смотрите свои ужастики без меня.       — Но, хён, — скулит Рики, дёргая за кофту. — Он правда не страшный! Ну, смотри, даже Сону-хён сидит! Сону от этого лишь сжимается в комок сильнее, втягивая голову в плечи, когда суровый взгляд из-под очков впивается в него. Он сидит здесь, собираясь смотреть какой-то там ужастик вовсе не потому, что тот не страшный. Всё куда прозаичнее. Просто вечера кино, а особенно вечера выбора Рики, — это идеальный момент, чтобы подержать Джея за руку. А при хорошем раскладе и вовсе спрятаться в его руках, изображая дикий страх и поскуливая в горячую шею. Нет, фильмы Рики и впрямь порой выбирал такие, что спать потом ещё дня три не хотелось, но это была та жертва, на которую Сону готов за всё, что получал его тактильный маленький демон.       — Чем клянёшься, что фильм не страшный? — щурится Хисын.       — Буду мыть посуду за тебя на неделе, — клянётся Рики. Все знают, как младший это ненавидит и клятву считают достойной, мыча в единый голос. Сону знает, что Рики, запустив руку в миску с попкорном, пальцами крестик держит. И всех старших за дураков.       — Ладно, — вздыхает Хисын, падая обратно на подушки возле дивана. — Заводи шарманку. Но, если я хоть один раз, Рики…       — Не испугаешься, хён. Спойлер: Хисын пугается на пятнадцатой минуте и клянёт Рики на чём свет стоит, убегая в свою комнату. Сону бы, честно, тоже сбежал, сверкая пятками и повизгивая. Но, если смотреть одним глазом — вполне себе ничего, даже сюжет прослеживается. А, если ещё и переплетать крепко накрепко пальцы с Джеем и слушать вперемешку с фильмом успокаивающий шёпот в самое ухо, краснеющее так, что лопнет вот-вот от прилива крови, то вообще — фильм на Оскар. Лучший. На экране снова кто-то орёт, обрызгивает всё вокруг кровью и некрасиво умирает. Что-то внутри Сону снова толкает его на то, чтобы прижаться лбом к выглядывающим в вороте домашней футболки ключицам. Страшно безумно, но не настолько, конечно, чтобы прямо вот уже прятаться, но Сону не в терпёж. Ему даже кажется, что если бы можно — он забрался бы Джею всем собой на руки и сидел так до самого конца кровавой расправы на экране. Но нельзя. И картинка сменяется на яркий белый день слишком быстро. Однако голову его не отпускают, вплетаясь пальцами в светлые прядки, собранные в короткий на затылке хвост. А в макушку прилетает глухое:       — Там сейчас ещё одно убийство будет, посиди так. Сону замирает и почти не дышит, щекоча ресницами песочную кожу. На экране ещё минут двадцать не умирает никто. Немного внутри умирает Сону.       

***

             — Я так больше не могу! Сону хихикает, глядя на Чонвона и Сонхуна, упёршихся ступнями друг в друга и пытающихся растягиваться из последних сил, но в итоге просто оставшихся держаться за руки, хныча о скором обеде. Ему особого труда это не составляет и, переключая одну за другой в своём телефоне песни, он лишь ниже пригибается грудью к полу и поправляет вставленный в одно ухо наушник. В тот же момент замечая движение в свою сторону, но не решаясь поднять голову. Он видит: чьи кроссовки, шаркая, оказываются всё ближе.       — Йа, Сону-я, — тянет сверху Джей, бросая рядом с ним свою толстовку и опускаясь на задницу ровно напротив. Посмотреть на старшего всё же приходится, хоть воздух и застревает в горле от того, как тот выглядит, приподняв чёрные локоны повязкой.       — А?       — Поможешь? Сону глупо хлопает глазами и клонит голову вбок, словно щенок. Помочь? Он? С чем?       — С чем, хён? — вторит он своим мыслям, немного приподнимаясь и отстраняясь от пола.       — С растяжкой же, — вздёрнув брови, Джей совершенно обыденно усаживается напротив и протягивает руки, всё ещё вопросительно глядя на Сону. — Или хочешь размяться один?       — Я? Нет! Нет, я…да, конечно.       — Всё в порядке?       — Конечно. Конечно, нет. Руки Джея тянутся к нему, ожидая, что Сону возьмёт их, крепко сжимая своими. Ноги уже мысами массивных кроссовок упираются в тонкую подошву кед. Сону зависает не на шутку, разглядывая раскрытые ладони Джея, не моргая даже. Потому, что вот — ему предлагают прямо сейчас — касайся сколько угодно! Сону ведь, как маленький маньяк, только этого и добивается в последнее время…но в голове словно сирена воет, что есть какой-то подвох. Однако, как только кончики пальцев касаются горячей кожи, подвох стирается встрепенувшимся желанием трогать, трогать, трогать…и Сону трогает. Сжимает ладони Джея, тянет его на себя, почти оказываясь носом к носу. Наклоняется под притяжением вперёд, желая и вовсе остаться так и нагло улечься, уткнувшись Джею в грудь лбом. Растяжка бы позволила. И в который раз думает, много думает об осторожности, о том, что на какой-то период стоит кусать свои пальцы, но никого не трогать. Может, таскать с собой плюшевые игрушки и мацать их, как только припрёт? А может, ещё лучше, переключиться на кого-то другого, касания которого не будут вызывать такой важности, но всё ещё будут утолять тактильный голод? Может, его повёрнутому мозгу всё равно кого трогать? Главное трогать. Но, когда Джей разъединяет их ладони и скользит пальцами под голубую толстовку, обхватывая крепко бледные предплечья; когда тянет опять к себе ближе, не отрывая взгляда от бросившегося в краску лица, будто пытаясь по одному только румянцу на щеках что-то прочесть. Сону понимает: ему важно, кто его трогает. И, к сожалению, это становится лишь важнее с каждым днём, что они проводят вместе.       

***

             Но Сону всё-таки пробует. Почему нет? Он ошивается в зале с Сонхуном и Рики. Пинает блины, валяющиеся на полу, морщится с ожидаемых от этих двоих в его сторону шуточек. Скучающим взглядом осматривает огромные тренажёры и то, как Сонхун с Рики мереются мускулатурой. Дети.       — Эй? — окликает он, кивая на турник над своей головой. — Поможете?       — А что, не дотянешься, крошка-хён? — гогочет Рики, но всё же идёт на помощь скривившемуся в недовольстве Сону. И ладно, он знал на что идёт, придётся потерпеть.       — Посмотри на мой рост, маленький акселерат, — вздыхает он, вытягивая руки. — Не такой уж я и крошка.       — Дело не в росте или ширине плеч, — отмахивается Рики. И вот оно. Сону даже затаивает дыхание. Его талию обхватывают одной рукой, поднимают над полом, он хватается за турник и…всё. Прикосновение исчезает и даже не оставляет за собой ничего, как это обычно происходит с Джеем. Его руки и пальцы, взгляд и шёпот, Сону ощущает на себе ещё минимум час после контакта, а тут…пуф.       — Разочек-то хоть подтянешься? — хмыкает Рики, отходя обратно к штанге и помогая Сонхуну увеличить вес.       — Я и два подтянусь, — кряхтит Сону. У него выходит три. И, вообще, вышло бы больше, если бы голос из дверей не выбил из него последний дух, заставляя мешком с картошкой рухнуть прямо на стопы, отчего до самой макушки прошёлся неприятный резкий укол.       — Вот ты где, Сону-я, — усмехается Джей, проходя на середину зала. С руками, спрятанными в карманы толстовки, чёрными волосами забранными на макушке в хвост и в очках, из-под которых насмешливым взглядом он рассматривает горе-спортсмена.       — Что-то случилось?       — Не забирай его, Джей-хён, — прыскает смешком Рики. — Он отлично нас мотивирует.       — Как минимум, уметь подтягиваться больше трёх раз, — подначивает Сонхун, смеясь и отбивая младшему пять. Сону машинально дует губы, но даже не косится на них. Обидеться всегда успеет, а вот узнать, что тут делает Джей…       — Найдите себе нового мотиватора, — отмахивается тот, кивая себе за плечо. — Тебя Хисын зовёт, идём.       — Хисын-хён? — Сону даже не замечает, как в спину его, стремительно удаляющуюся, летят смешки от двоих, переглядывающихся и поигрывающих бровями. — Зачем?       — Я не спрашивал. Просто пришёл забрать тебя. Сону не знает, на самом деле, от чего его пробивает огненной волной сильнее: от того, как Джей говорит это, с лёгкой усмешкой глядя в его распахнутые глаза, или от того, как, доставая одну руку из глубокого кармана толстовки, буднично забрасывает её ему на плечи, притягивая поближе к себе. Знакомые дрожь до кончиков пальцев и мурашки по бледной коже, вместе с обжигающим на скулах румянцем, даже лёгкое головокружение. Он чувствует всё и сразу, когда в спину, уже не смешки, а оглушительный гогот врезается, а к виску прижимаются тёплые губы, совсем путая мысли и доводя до исступления его маленького, внутри сидящего, тактильного демона.       — Захочешь приобщиться к спорту, — шепчет Джей, — попроси меня, Сону-я. Сону, конечно же, захочет. Только вот распространяется ли это предложение на кое-что кроме спорта…?       

***

             Он не решается узнать, даже когда наступают выходные. Так и перебиваясь короткими касаниями за завтраком или ужином, на практике или на записях, перед телевизором или в машине. Потому, что каждый раз, когда хочется большего — он думает, что слишком много думает. И пусть кажется, что Джей говорил не только о спорте, облажаться и попасть в крайне неловкую ситуацию не хотелось. Они, конечно, вроде как все учатся доверять друг другу и всё такое, но он всё ещё не может себе представить как придёт в чужую спальню и попросит обнимашек. Без того, чтобы Рики подшутил и также громко гоготал, как в зале. Без того, чтобы Рики побежал рассказывать всем о том, что крошка-хён втюрился в Джея. Без того, чтобы и сам Джей думал, что Сону в него…это самое. Даже, если это, где-то глубоко, возможно, очень может быть, но не точно, но вероятно, скорее всего — так. Сону дёргает манжеты пижамной рубашки и смотрит пусто в дверь ванной комнаты, пока пытается собраться с духом и выйти. Выйти, чтобы прошлёпать босыми ногами по коридору, мимо двери их спальни, прямо к Джею и…а какого чёрта, к слову, Рики ночует у Джея в комнате? Сону хмурится, вспоминает переезд к Хисыну Джейка, кай-гай-бо, разыгранное между остальными на освободившееся у Джея место, выпавшую ему в первом же раунде бумагу, при всех ножницах. Вздыхает горестно и вновь дует губы, в этот раз обижаясь уже на себя. Умей он играть — жил бы сейчас с Джеем в комнате и горя не знал. Обнимал бы его просто потому, что они соседи, потому что «хён, приснился кошмар, я тут спрячусь под твоим одеялом, спасибо», потому что мог бы. Или мучался бы ещё больше, потому что тогда не смог бы перестать касаться Джея вовсе. Исходя из последних недель, Сону додумывается до одной простой вещи: иногда лучше не думать вовсе. На этой мысли он и открывает дверь ванной, чтобы по тёмному коридору прошлёпать к дверям спальни. Но всё же повернуть в свою, несмотря даже на то, что буквально суставы сводило от того, как хотелось Джея хотя бы перед сном обнять. Хотя бы мимолётно взять за руку под любым предлогом, потому что они с утра не виделись и до самого ужина, за которым Сону почему-то сидел дальше всех. И вздыхал всех громче от тягот судьбы. Открывшаяся в соседнюю спальню дверь заставляет его подпрыгнуть на месте с шипящим от испуга:       — Хён!       — Он самый, — хмыкает Джей, оглядывая Сону под упавшим на него, синеватым от прикроватной лампочки светом. — Ты уже ложишься?       — Да, надо бы, — переводя дух, Сону всё же кивает, расслабляясь. Останавливается глазами на руке Джея, свободно касающейся бедра, скрытого пижамными штанами. Поднимающейся внезапно к нему, в приглашающем жесте.       — Рики сегодня ночует у ребят, — тихо произносит Джей. — Не хочешь ко мне? «Зачем? Почему? Я? На всю ночь?» — в голове Сону разве что фейерверки не взрываются. Хотя, когда ненадолго в глазах темнеет, после расплываясь цветными кругами, кажется, что один-то где-то всё же хлопнул. Или это была последняя нервная клетка, лопнувшая от неожиданного предложения и почти суток тактильного по Джею голода.       — М-можно, — только и выдыхает он, осторожно скользя пальцами по раскрытой ладони и позволяя затянуть себя в комнату. Позволяя захлопнуть за спиной дверь и уложить онемевшие от шока пальцы на горячую шею. Он впивается ими в песочную кожу инстинктивно, охая от всего спектра эмоций и чувств, что захлёстывают сходу, едва не сбивая с ног. От того, что Джей, проходясь ладонями по его рукам, сначала несильно сжимает плечи, выбивая ещё один короткий вдох, а после и вовсе окольцовывает талию, совсем вплотную придвигая к себе. Улыбаясь в алеющую щёку, пока касается её чуть ощутимо губами.       — Привет, — шепчет он, отстраняясь немного и ловя осоловевший, замыленный взгляд Сону. — Я скучал по тебе. «По мне? Ты шутишь? Что происходит?» — в голове Сону полная каша, но одно он знает совершенно точно:       — Я по тебе тоже. А со всеми вопросами, сытыми уже теперь демонами и шутками ребят — они разберутся вдвоём и чуть позже. Пока всё, что им нужно и хочется — трогать, трогать, трогать…              
Примечания:
Отношение автора к критике
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.