Поколение NEXT

Гололед в Питере в начале зимы – явление не редкое и привычное. Но Игорь не подозревал, что из-за замерзшей и подтаявшей лужицы у входа во двор он едва не потеряет и Петю и ребенка. Звонок с незнакомого номера не удивил. - Алло, майор Гром, - привычно ответил Игорь. - Петр Гром-Хазин – ваш муж? - Да. Что с ним? Внутри все застыло от цепенящего ужаса. И лишь билась одна мысль «Хоть бы были живы, оба». - Он в больнице, доставлен на скорой. Угроза отслоения плаценты. Сейчас его жизнь и жизнь ребенка вне опасности, но в больнице ваш муж пробудет до родов. «Господи, до предполагаемой даты родов еще три недели». - Могу я приехать? - Приезжайте, возьмите обменную карту, все, что может понадобиться и сумку для родов. Верный Дима сразу же вызвался взять на себя бумажную работу и прикрыть в случае чего. Федор Иванович был в главке на совещании, и Игорь решил сообщить ему позже, а сам рванул домой и потом - в больницу. Петя был бледным, но улыбался. - Ебаная зима. Угораздило же так шмякнуться. Похоже, нехило приложился башкой, походу сотряс. Мутит ужасно и башка кружится. - Зачем ты вообще выходил-то? Решили же, что без меня никуда. - А что мне, сидеть в четырех стенах? Захотелось молока, а дома ни капли. - Мог бы доставку заказать. - Думал, просто пройдусь немного. И глядя на Игоря, прошептал: - Прости… если с малышкой что-то случиться, я себе не прощу. - Все будет хорошо. Игорь нежно держал его ладони в своих. На правой был синяк повыше запястья. - Ты на спину упал? - Не помню. Только помню, нога поехала – очнулся уже в машине скорой.

***

- Мы сделали все, что могли, но мы не боги. - Нет! Игорь… проснулся от собственного крика. Он никак не мог понять, почему он дома, а не в больнице рядом с любимым, и долго пытался успокоиться, чувствуя, как бешено колотится собственное сердце. «Так, тихо, - скомандовал он себе, - спокойно».       Вчера врач сказал, что сейчас беременных привозят после падений десятками. И что у Пети еще все не так уж плохо, сотрясение не подтвердилось, спина не пострадала, только ушиб. И судя по результатам УЗИ, с малышкой все в порядке. Отслоение удалось остановить, и теперь главное, чтобы Петя соблюдал постельный режим и был под наблюдением врачей до родов. Потом позвонил Олег Волков. Он сказал, что готов оплатить вип –палату для Пети, хотя в этом перинатальном центре, одном из лучших в Петербурге, это выходило в круглую сумму. Игорь согласился – ради любимых он был готов на все. Пообещал возвращать долг частями. Олег отказался, мол, не настолько это большая сумма для них с Разумовским. - Только не говорите Сереже, - попросил Волков, - он и так на нервах весь, и анализы у него шалят, если узнает про Петю, совсем расклеится. - Буду молчать, как на допросе, - пошутил Гром.       Петю перевели в роскошную палату, отношение к нему тоже резко поменялось, и врачи и медсестры стали приторно-любезными и обходительными. Одна медсестра буквально дежурила у его палаты, врач стал навещать трижды в день. После работы Игорь ехал к любимому, сидел с ним, а дома до поздней ночи устраивал детскую. Благо, коляску, кроватку и прочее купили еще за месяц до происшествия. Федор Иванович с тетей Леной подключились в приготовлениям. Тетя Лена перестирала и перегладила уйму крохотных ползунков, костюмчиков и шапочек. Приготовила гору пеленок. Юля купила ванночку и пеленальный столик, и пообещала снимать выписку. Пете стало лучше, он уже рвался домой, ныл, что ему скучно, что спина болит от постоянного лежания, и живот, когда встаешь с кровати в туалет, перевешивает. А через неделю после того, как Петя попал в больницу, Игорю позвонили ночью. У Пети начались роды, но пришлось делать экстренное кесарево. Виновато то самое падение и отслойка плаценты. - Они живы? - Ребенок, хоть и родился на две недели раньше срока, но абсолютно здоров. Вес три сто, рост пятьдесят пять. Девочка, - сказал врач. - А мой супруг? - Пока в реанимационной палате, но угрозы жизни нет. Утром будет понятно.       Стоя с телефоном в темной комнате, Игорь вдруг понял, что совершенно растерян и не знает, что делать. Лететь в больницу среди ночи? Остаться до утра? Майор полиции, всегда уверенный в себе и знающий, казалось, выход из любой хреновой ситуации, был похож на маленького напуганного ребенка. Он вытирал слезы, катящиеся по щекам. И повторял, уже отключившись от звонка. - Живи, любимый, только живи. Он все-таки оделся, вышел, закурил у машины, потом бросил сигарету в лужу. Опять оттепель. И поехал среди ночи по пустынным улицам. В больнице сидел под закрытыми дверями, переписываясь с Юлей, Димой и Олегом. Все старались поддержать его, как умели. Время ползло нехотя. Три часа, четыре. Наконец, двери отделения открылись. Проходя мимо зеркала, Игорь мельком взглянул на себя, сравнил с бомжом и понял, что сравнение не в собственную пользу. Щетина, круги под глазами, помятая рубашка. Ему вынесли посмотреть кроху. Малышка пока была в детском отделении. Маленький комочек счастья. Она смешно сопела, причмокивая во сне. Игорь разглядывал девочку, не замечая, что опять плачет – уже второй раз за сутки. Прорваться к любимому не удалось - в реанимацию не пустили даже законного супруга. Петя позвонил сам, когда пришел в себя и отошел от наркоза: - Можно, я назову ее Мариной? – хрипло спросил он. - Можно, родной. Я люблю тебя… и ее. Вас обоих. Голос снова перехватило.