Глава четвёртая: Белоснежка
9 июня 2022 г., 12:59
Утро субботы началось с навязчивых звонков на телефон. Отрыв его где-то от подушкой, Оливер не смотря на дисплей взял трубку, и тут же об этом пожалел.
— Доброе утро, Белоснежка. Смотрю, наш вчерашний урок был хорошо усвоен. Ответил почти сразу. — грубый, и немного хрипящий бас Дрейка послышался из динамика.
— я спал. — всё ещё сонным голосом приговорил парень, садясь на кровати.
— ох, ну ничего. Заедь сегодня к нам около двенадцати.
— не могу. У меня дела в это время.
— да? И какие же?
— отоспаться после вашей выходки.
— потом отоспишься, Фред за тобой заедет. — на этих словах Дрейк бросил трубку. Вздохнув, юноша поднялся и ушёл в ванную. Лишь спустя пол часа, придя на кухню, он заметил что стрелки часов только-только перевалили за десять. В запасе было два часа на побег, но кто их знает, может они схватят Оливию, и тогда Олли никогда себя не простит, или может они будут преследовать его и угрожать расправой.
Вздохнув, парень налил себе кофе.
— доброе утро, она ещё не встала? — садясь за стол, Оливия потирает виски, шумно вздыхая.
— ещё нет, но не думаю что она скоро проснётся. Как никак вчера она выпила свой недельный запас.
— я всё больше думаю над тем чтобы уехать к отцу.. Но тут у нас учёба, друзья. Да и её жалко, напьётся и помрёт.
— можно будет летом перевестись и уехать. А на неё срать.
— ты так жесток к ней, неужели совсем не жалко?
— ни капельки, только идиот будет жалеть тирана- алкоголика.
— значит я идиотка.
— а никто и не сомневался.
— придурок.
— от дуры слышу.
— пошёл нахуй.
— сама пошла нахуй, пизда тупая.
— ты блять, завались нахуй.
— ой-ой-ой, злюка какая.
— хули вы разорались блять. — орёт из комнаты мать семейства, только вот дети её полностью игнорируют продолжая крыть друг друга ругательствами.
Впрочем, ничего удивительного, чаще всего, утро начинается здесь именно так, за исключением тех дней когда мать не пьёт, в эти дни лучше вообще не высовываться.
Вернувшись в комнату, Оливер уселся за зеркало, внимательно рассматривая своё отражение. Губа разбита вчера матерью, на щеке слабо синел синяк, тоже от матери, под плотным воротником водолазки скрывались синяки от укусов и множество засосов. Хоть и прошла неделя ничего из этого не зажило. Вздохнув, он достал косметичку, и лёгкими движениями стал всё замазывать, приводя лицо в должный вид. С одеждой же всё было куда проще. Обычная чёрная водолазка, белая рубашка сверху, и джинсы с цепями.
Вновь глянув на время, парень поежился. Пол двенадцатого. Выйдя из комнаты Кайзер осмотрелся, и спустившись с лестницы, вышел на улицу.
