Глава пятнадцатая: ничтожество..
14 июня 2022 г., 13:11
Оливия, остаток дня, пока Оливер не ушёл на работу только и делала, что бурчала о том, какой её брат дерьмовый.
На работе же, в свободное время к нему подошёл Альберт. Выглядел он обеспокоенно.
— Олли, это правда?
— а? О чем ты?
— что ты отчисляешься?
— а, да. Ты же сам знаешь, мать недавно погибла, и теперь на её мать и её деньги расчитывать нет смысла. Нам с Оливией она ничего не даст.
— понятно.. И ещё.. Ты теперь правда спишь за деньги?
— что прости?
— ну, Оливия сказала что ты ушёл в проституцию.
— меня сегодня изнасиловал знакомый, а когда она его за этим застукала, лишь обвинила меня в том, что если я надумал торговать телом, то мог бы делать это не дома.
— Боже... Ты как?
— да нормально всё, не переживай. Лишь бы не подхватить ничего.
— и то верно..
— а ты чего вообще про это спросил? Неужели переспать со мной хотел? — от этих слов друга, Аль покрылся румянцем.
— да нет.. Просто интересно было. Она кстати, об этом Джейн рассказала.
— Джейн знает? Блять.. Если знает Джейн, знают все..
— может попросить её помолчать?
— скорее всего, уже все знают.
В тот момент Оливер был прав, девушка уже пустила слух, иначе и не объяснить шуточные сообщения от одногруппников с вопросами по его цене.
С того дня жизнь словно изменилась на до, и после. Буллинг, которому раньше никогда не подвергался Кайзер, оказался куда более жестоким, чем можно было вообразить. Не раз, его же одногруппники пытались его изнасиловать, а декан лишь закрывал на это глаза. Отношения с Оливией тоже ухудшились, та всё чаще винила его в своих неудачах. Про Веберов лучше просто промолчать, стабильно каждые два дня они ездили к нему, пользуясь телом. Им было плевать даже если парень терял сознание. Сестру они не трогали, только давали ей деньги, которых Оливер и в глаза не видел.
Март выдался по настоящему адским, именно в это время на запястьях появились первые порезы, за которые его знатно избили Веберы. Им не понравилось что юноша "уродует" своё тело, хоть сами часто прижигали кожу, или оставляли синяки.
С наступлением апреля, ситуация не изменилась, только что, буллинг остался лишь в сообщениях, хотя, унижения старших с каждым разом становились всё хуже, и хуже.
Сидя в ванной, в один из дней их надругательства, Оливер поймал себя на мысли, что он больше не знает зачем живёт, не чувствует себя личностью, он просто ничтожество которое ни на что кроме удовлетворения чужих потребностей не годится. Лезвие блеснуло в руках, но смелости на то, чтобы вскрыться ему не хватило. Переживание за сестру взяло верх.
