прижмись ко мне сильнее

Где я?…Почему я в своей комнате? Что происходит… — Хей, ЭйДжей, успокойся. Я ведь не причиню тебе боль. — томный шёпот эхом прозвучал у самого уха, вызывая тонну мурашек по всему телу. Чужие руки блуждали уже в сотый раз, исследуя беззащитное тело. Нет…почему снова? Его пальцы неприятно царапают бледную кожу и вновь задирают футболку, оглаживая каждый участок плоти. Сопротивляться бесполезно, младший покорно поднял руки, помогая избавиться от лишней ткани, которая в тот же миг оказалась в дальнем углу комнаты. Ладони спускаются ниже, снимая домашние шорты. В глазах от страха всё плывет. Нет! Перестань, я не хочу… Хрупкое тело оказывается прижатым к кровати, а чужие руки к бедрам. — Расслабься. - снова этот хриплый, властный голос над самым ухом. Как же он устал от всего этого, от того, что с каждым разом теряет власть над своим же телом. Единственное, что он чувствует это слезы, теплые слезы катятся по щекам и останавливаются в уголках губ. Даже стук макушкой об изголовье кровати не отдается болью, даже руки, обхватывающие невинное тело, готовые сломать ребра уже не причиняют боль. Почему мне не больно? Единственное, что он слышит это надоедливое сопение и его имя. ЭйДжей…Эндрю… . Как же он бесит. Его снова использовали. Использовали и бросили в одиночестве со своими мыслями, с грязью по всему телу. Он не хочет трогать себя. Слишком противно. Вставая в кровати в голове лишь кричащий голос, его всего трясёт, но почему-то не от страха. Может от холода или усталости? Точно от усталости. Ведь в глазах начинает темнеть, ноги становятся ватными, а голоса кричат ещё громче и громче, разрывая всё вокруг. Я так устал. Из темноты тянутся руки, но это не те, которые он ощущал пару мгновений назад. Они не хотят ему навредить, руки пытаются достать его из этой темноты. — Эндрю! Прошу проснись! — дрожащий голос срывается на крик, а ладони тянутся к беспокойному лицу, но останавливаются в нескольких сантиметрах. Беспокойное тело дрожит, а его тяжелое дыхание не дает ни малейшего покоя. Эндрю резко встает, словно на него опрокинули таз с холодной водой, он продолжает тяжело дышать, пытаясь выровнять дыханье. Его уставший взгляд падает на человека, сидящего рядом с ним, человека, который всё то время переживал за него. С его голубых глаз можно было прочитать настоящую панику. — Эндрю… — чужие ладони схватили лицо застывшего блондина, и тут же исчезли, оставляя за собой теплое прикосновение. Эти пальцы, эти касания не представляли для Эндрю опасности, не кинули в дрожь и в тяжелые воспоминания в виде флешбеков. Он впервые ощутил тепло от чужих касаний, впервые ощутил столь недостающую безопасность. — Прости. Я не мог разбудить тебя чертовы 10 минут! Ты начал говорить во сне, не окликался на имя и до жути напугал меня. — паника постепенно уходила, а карие глаза продолжали смотреть на него без единых эмоций. Эндрю аккуратно с недопониманием коснулся лица человека, сидевшего перед ним, и начал разглаживать каждый шрам большим пальцем, пытаясь удостовериться, что это он. — Эндрю, это я. Нил. — но он продолжал касаться его лица, всё также бездушно смотря перед собой. — давай я принесу тебе вод— — нет. ложись. — перебив его, блондин убрал руки с его лица и собрался ложиться обратно на кровать. Нил послушно лег обратно, всё также смотря на него с беспокойством. Они словно вечность смотрели в глаза друг-друга, ища ответы на свои вопросы. Это продолжалось до тех пор пока Эндрю подняв руку Нила, не прижался к нему, смыкая себя и его в объятья. Джостен знал, что лишние вопросы выбесят Миньярда и повиновался его действиям, с опаской прижимая того плотнее к себе. Прижмись ко мне сильнее. Не отпускай меня. Прошу.