Ты чертовка, Эмили

В основном свободу человек проявляет только в выборе зависимости. — Герман Гессе 23 декабря 1889 год. Новый Орлеан. Штат Луизиана. США. Темноволосая девушка, с зеркальными голубыми глазами, стояла возле большого зеркала в позолоченной раме, оперевшись руками о барную стойку. Где-то вдалеке разносятся нотки джаза, а танцующая толпа,которая то и дело заходит в бар, уже ни чем не привлекает. Находясь во французском квартале, полном музыки, гастрономии и довольно специфического диалекта, а также бесконечных вечеринок, девушка начала терять счет времени. Жизнь оказалась слишком коротка, чтобы задумываться о таких, казалось бы, важных вещах — как время. -Добро пожаловать в новый Орлеан. —Сказал голос с британским акцентом и своеобразной, приятной хрипотцой.-Вы очаровательно выглядите. -Спасибо, Никлаус. —Игриво закусывая нижнюю губу, девушка обернулась. -Вы, как всегда, галантны. -Рад слышать, что моей гостье нравится в моём городе. —С долей ехидства, растягивая слова, говорит Майклсон. -Не желаете ли потанцевать? Она согласилась... * * * * Девушка откинула темные волосы назад, заливаясь смехом. -Ну же, Никлаус, я думала, что вы не из пугливых.... -Не знал, что вы предпочитаете безбашенных джентльменов дорогая. —С хищной ухмылкой на лице, Майклсон хотел притянуть её ближе, но она мастерки вывернулась и скрылась за его мускулистой спиной. Перед тем, как он успел повернуться — Никлаус почувствовал женские ручки, прикрывшие его глаза и женский смех, эхом разносящийся по бару. -Что же вы делаете? —С неким интересом, нежели страхом, спросил гибрид. -Доверься мне... —Произнесла девушка и резко развернула первородного, позволяя ему испробовать частичку изысканного вкуса её вишнёвой помады, на своих губах. 15 января 1893 год. Чикаго. США. Около часа дня. Женский смех эхом раздавался по помещению, пока его обладательница накручивала свой локон на указательный палец, будто издеваясь. -Серьёзно? Дорогуша, ты меня поражаешь! —Сквозь смех, произнёс гибрид. -Прошу прощения, но наш бар закрывается и... —К столику подошел официант, с наигранной жалостью в голосе. Стоило Никлаусу взмахнуть рукой, как тот замолчал и куда-то удалился, оставляя бар полностью в его распоряжении. -Серьёзно? Ты успел внушить всем официантам? —С долей восторга, спросила девушка. Мисс Мерин откинула темные волосы назад и отставила бокал,наполненный старинным вином, в сторону.Взгляд серебристо-голубых глаз блуждал по лицу гибрида, что то и дело растягивалось в улыбках, или своеобразных ухмылках. Клаус был привлекательным. Аккуратный, красивый нос, пухлые губы, едва заметная щетина и короткие, довольно светлые волосы. -Некоторым... —С очередной хищной ухмылкой, практически прорычал Никлаус. Мужчина подался вперед, резко сокращая расстояние между ними. Мускулистая рука медленно лягла на женское плечо, медленно, аккуратно поглаживая. Но стоило Майклсону наклониться, чтобы соприкоснуть их губы, как девушка исчезает. Гибрид ухмыляется и на вампирской скорости выбегает из бара, планируя остановить её на вампирской скорости и прижать к стене, но её будто и след простыл. Такой приятный вишнёвый запах растворяется в воздухе, но его обладательница буквально исчезла. Она была, словно, прекрасный призрак. * * * * 21 июня 1903 года. Новый Орлеан. Поместье дома Майклсон. Стрелка часов почти дошла до одиннадцати. Глухой стук усиливался с помощью эха,стоящего в большом помещении, что лишь усиливал вампирский слух. Никлаус закатил глаза и не-хотя подошёл к двери, но стоило ему ощутить до боли знакомый запах, как руки судорожно отворивают замок. -Ну здравствуй, luv. —С хищной улыбкой, протянул гибрид. -Привет, ibrido —Словно пробуя его прозвище на вкус, которое придумала сама девушка, она демонстративно облизнула свою нижнюю губу. -Играете с огнём, мисс Мерин. —Демонстративно делая шаг в сторону, чтобы гостья смогла зайти в дом, Никлаус скрестил руки на груди. -Не я одна, мистер Майклсон. —Словно парировала она, проходя в дом, на опасной дистанции с первородным. Девушка однозначно была вампиром, но её возраст, а уж тем более семейное положение оставалось неизвестным. Сколько бы Никлаус не нанимал частных детективов, скольким бы людям не внушал.... Он был в тупике, откуда вывести его смогла лишь жестокая правда. 1904 год 4 июня. Новый Орлеан. Сады Лейквью. Никлаус, словно хищник, пытавшийся выследить добычу, немного пригнувшись, выглянул из-за дерева. Мужской взгляд устремился на розы, после кусты и скульптуры, стоящие посреди сада. Вампирский слух судорожно пытался отследить местонахождение девушки, которая, словно туман, появлялась и растворялась в саду. Во время не заметив приближения девицы, Никлаус почувствовал твёрдую хватку на своей шее, а после столкновение собственного тела с землёй. -Я думала,что вы бегаете лучше, мистер Майклсон... —Дразня, девушка буквально выдохнула в приоткрытые мужские губы, немного щекоча своим горячим дыханием. -А я-то думал, что вы знаете, с кем имеете дело. —Хищно ухмыльнувшись, мужчина меняет их местами. Его горячие дыхание обжигало приостренные скулы, что и стало точкой невозврата. Девушка прогнулась в позвоночнике, предоставляя ему доступ к своей шее. Майклсон, не теряя ни секунды, прильнул губами к нежной коже: целуя, полизывая, а иногда и закусывая женскую плоть. 12 июня. 1904. Финикс. Штат Аризона. Солнце еще не село, но в комнате уже царил полумрак. Очертания предметов, что так и оставались незамеченными, стали более размытыми, а на стенах то и дело плясали тени. -Может останетесь на ночь? —Запуская руку в шелковистые волосы, спросил мужчина, едва соприкасаясь губами со спутницей. -Возможно, что лет через десять так и будет, мистер Майклсон. —Едко сказала она и впилась в его губы, но прежде, чем мужская рука успела обхватить её за талию — девица словно испарилась. 1906 год 14 октября. Новый Орлеан. Джексон-сквер. Ветви дерева, царапали стекло с противным скрипом, в то время как ветер продолжал бушевать. Но эти звуки остаются не услышанными, в связи с абстоятельствами. Девушка едва заметно ерзает, из-за чего с губ Клауса срывается стон. Гибрид не выдерживает и целует чертовку, сразу же проникая языком в её рот. 1906 год. 13 декабря. Французский квартал. Апартаменты, принадлежащие семье Хьюберт. Никлаус целует девушку в висок, пока те, вдвоём сидя на балконе четвёртого этажа, слушают джаз, который то и дело слышался из разных уголков города. Мисс Мерин сильнее запутывается в пальто, что выделил ей Майклсон и прижимается к горячему телу, в попытках согреться. -Ты же понимаешь, что одно твоё слово – и мы пойдём обратно, в тёплую постель? —С усмешкой, но в тоже время и с некими нотками заботы, спрашивает Клаус. -Понимаю, но не доставлю тебе такого удовольствия. —Хищно ухмыльнувшись, девушка притягивает Майклсона за шею и целует его, слыша чьё-то бормотание под балконами. Когда женские губы доходят до пульсирующей венки на шее, Никлаус с блаженством откидывает голову и закрывает глаза, что послужило отличной возможностью.... Незаметно вытащив кинжал, вампирша успевает вонзить его прямо в мужскую грудь, отчего с его губ слетает болезненный стон. Неосознанно прорычав, Никлаус понимает, что не может двинуться с места. Девушка фиксирует его запястье, пока кинжал с удивительной скоростью исчезает в груди.... Клинок папы-тунде. —Понимает гибрид, ошибочно приняв его за обычный кинжал. -Прощай, милый. —Говорит нежный, женский голос, когда веки Никлауса непроизвольно закрываются, а его тело безжизненно повалилось на спинку кресла. Последнее, что он увидел — была темнота. Последнее, что он слышит – был женский смех. * * * * Дъяволу не нужна ложь, интрига или всем известная похоть, чтобы осуществить задуманное. Дъяволу необходима лишь капелька надежды на вечное счастье.