ID работы: 12219859

Фортепиано

Слэш
G
Завершён
150
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
150 Нравится 13 Отзывы 30 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Сыграешь мне на фортепиано? Несмотря на то, что никого, кроме них, нет в комнате, да и вообще во всей квартире, Москва говорит тихо, чуть ли не шёпотом. Зарывается рукой в чужие тёмные кудри, нежно целует место за ушком. Петербург млеет лишь от этих невесомых касаний, поправляет привычным жестом очки и откладывает книгу, что читал до сих пор, в сторону. Самое обыкновенное фортепиано стоит в углу комнаты. Михаил редко просит Александра сыграть, посему такой вопрос звучит неожиданно, прерывая установившуюся между ними за последние десять минут тишину. Молчать с Московским уютно — бывшая столица Российской Империи охотно признаёт сей факт, но отчего-то и ему хочется тишину не разорвать, а лишь бережно накрыть мягким одеялом из нот. Михаил, никуда не торопясь, медленно спускается с поцелуями на шею, оставляет несколько пятнышек, что контрастируют с извечно бледной александровской кожей. Романов поворачивает голову и тянется за поцелуем, но лишь разочарованно вздыхает, стоит только Московскому отстраниться. — Нет. — на губах Михаила играет улыбка, предвещающая очередную игру, которую он затеял; он словно бы манит Александра за собой, в который раз втягивая его в неизвестность. — Я поцелую тебя лишь когда сыграешь. Ну и как от такого можно отказаться? Александр встаёт с насиженного дивана, нехотя выпутываясь из чужих рук, и пересекает просторную комнату, остановившись около фортепиано. На пробу проводит пальцами по чёрно-белым клавишам, едва их касаясь, размышляет о том, что же сыграть. Может быть, что-нибудь из Шопена? Или же из Моцарта? Нет, не подходит. Романов хмурит брови и в задумчивости кусает нижнюю губу, переводит взгляд на широкое окно, словно бы надеясь найти там ответ на интересующий его вопрос. За окном метель. Неприятная, январская. Петербург её любит лишь в те моменты, когда можно остаться дома и понаблюдать за ней из окна. Метель создаёт ощущение комфорта, когда ты находишься где-то в теплом помещении, ощущая себя будто бы сокрытым в снежном шарике, созерцаешь её со стороны, но только не когда приходится выходить на улицу по совершенно разным причинам в такую непогоду. Подобные мысли заставляют Романова поёжиться от холода, несмотря на хорошо отапливаемое помещение и тёплый кардиган, накинутый поверх его домашней футболки. Он так и остаётся смотреть на снежную бурю до тех пор, пока не чувствует на своих плечах чужие руки. — Саш, — голос Москвы заботливый, с еле уловимой ноткой беспокойства. — Всё в порядке? — Да. — он утвердительно кивает головой. — Я просто задумался. Александр садится за музыкальный инструмент, стараясь не обращать внимания на Михаила, опустившегося рядом, дабы лучше сконцентрироваться. На удобной скамье места хватает для них обоих, и, хоть Московский и не пытается мешать, очевидно, давая шанс сосредоточиться, Петербург поначалу невольно на него отвлекается. Поворачивает голову, встречается с заинтересованным и нежным взглядом светлых глаз Михаила, видит, как тот одобрительно кивает. Неуверенность исчезает с первой ноты.* Александр давно не садился за фортепиано, но мышечная память остаётся. Тонкие пальцы легонько касаются клавиш. Первая нота лёгким эхом отдаётся от стен комнатушки. Неспешная мелодия потихоньку играет, унося Петербург куда-то в иные места, превознося что-то таинственное и невероятно чувственное. Александр ощущает каждый звук не только пальцами, но и всей душой, постепенно набирая обороты замысловатой мелодии. Уходит полностью в свои мысли, ненадолго возвращается в ворох воспоминаний, разбросанных по краям сознания словно бы листы бумаги, исписанные косым почерком какого-то писателя. Каракули на полях, чернильные пятна, временами неразборчивые письмена. Жизнь города могла бы походить на какой-нибудь строго оформленный отчёт, как то и задумывалось в самом начале, вот только кто-то однажды открыл окно в рабочем кабинете и разнёс эти бумажки по всему сашиному разуму, забросил так далеко, что теперь не могло быть и речи о том, чтобы отыскать их. Впрочем, это в любом случае бесполезно. Мелодия набирает обороты. Александр совершенно забывает, где он находится, что за окном бушует яростью пурга, и что рядом сидит любимый человек. Даже последний факт никоим образом не может оторвать его от увлекательнейшей игры. Тем более, это только начало. Почему-то ему вспомнились балы, что организовывались во великолепнейших дворцах лет двести-триста назад. Высокие потолки, огромные люстры, золотой цвет, шелест подолов женских платьев и мужских белоснежных перчаток. Танцы, — вальс, мазурка, да что угодно! — после которых приятная усталость заполоняла душу и тело, неестественные разговоры. А затем двадцатый век, коий вспоминать страшно, с его серостью, блеклостью, нескончаемыми потоками боли. Мелодия ускоряется, а вместе с ней исчезают и мимолётные воспоминания об э т о м ужасном времени вместе с призраками боли. Что будет дальше? Что случится с Россией через пять, десять, пятьдесят лет? О том, что будет лет так через пятьсот Александр боится даже и подумать. Время летит так незаметно, но даже для городов оно не бесконечно. Когда-то ведь закончится абсолютно всё, весь этот мир окутает облако смерти и не будет более ничего! Ни фортепиано, ни того, кто может на нём сыграть, ни музыки вообще, ни театров, ни смеха, ни чувства уюта. Даже метель закончится навсегда, и об этом думать страшно, но всё равно иногда да задумаешься. И мелодия эта печальная, таинственная, дарящая надежду тоже закончится. И Миша рядом не будет сидеть. Композиция подходит к логической развязке: надо лишь хорошо отыграть последние ноты — и всё будет идеально. Точно так, как Александр хочет сделать. Раз. Александр задерживает дыхание. Два. Закрывает глаза. Три. Его пальцы касаются последней клавиши, завершая мелодию. Остаются лишь тишина, которую изредка нарушают стенания пурги за окном. Они так и сидят какое-то время, до тех пор, пока Московский не приходит в себя первым и оставляет нежный поцелуй на сашином виске. — Это было потрясающе. — шепчет он, притягивая Романова ближе, — И почему ты так редко играешь в моём присутствии? — Я был уверен, что ты уснёшь, как в тот раз в театре, на премьере «Спящей красавицы». — он не упускает случая в который раз пустить шпильку относительно той истории, когда Михаил действительно уснул на премьере ставшего столь знаменитым балета, но всё же не отстраняется. — И как можно уснуть, когда ты, такой красивый, сидишь рядом? Московский осторожно снимает с Александра очки и убирает их куда подальше. Ведь как можно прятать за круглыми стекляшками такую очаровательную красоту? Романов тянется за поцелуем первый, и Москва, поначалу не ожидавший такой инициативы, на мгновенье замирает, а затем отвечает с той же страстью и нежностью. Петербург зарывается руками в блондинистые волосы, начисто портя укладку, чувствует, как на его талию ложатся тёплые руки, по-собственнически сжимая. Перебирается на колени Мишины, льнёт ближе, получая всё, что хочет, и даже больше. Самое обыкновенное фортепиано всё ещё стоит в углу комнаты. Александр за него садится лишь в двух случаях: либо в тяжёлые для себя вечера, когда хочется лишь начисто отключить мозг и ничего не делать, думая, что занимаешься полезным делом, либо, когда Михаил просит. В последних случаях его игра приобретает оттенок чего-то философского, Романову хочется думать о вечном, не находя для себя никаких ответов. Просто рассуждать, легонько нажимая тонкими пальцами на клавиши. Зная, что, когда он закончит, его заключат в тёплые объятия, нежно поцелуют в висок и скажут донельзя приятный, но — самое главное — искренний комплимент на ушко. И каждый раз всё начинается одним и тем же вопросом, на который Саша даже не отвечает — сразу встаёт и идёт к музыкальному инструменту: — Сыграешь мне на фортепиано?
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.