Стерильные чувства

— На самом деле такого рода оптические приборы существовали и раньше. Мы все о них знаем: лупа, телескоп... В каком-то смысле очки, которые носят некоторые из вас, это тоже оптический прибор,- Профессор объяснял в крайне дружелюбной манере. Всем, даже не самым большим любителям учёбы, было интересно послушать. — И микроскоп существует уже больше века. Но благодаря недавним техническим открытиям, его возможности стали гораздо шире. Перед каждым из вас стоит такой прибор и стекло с препаратом. Как пользоваться микроскопом я вам уже рассказывал. Внимательно всмотритесь и, если увидите что-то занятное, то не стесняйтесь делиться. Образцы у всех разные, так что за единообразие ваших доводов не беспокойтесь. Не успел преподаватель договорить, как один из студентов поднял руку. Кивок послужил ему разрешением говорить. — Я, кажется, вижу инфузорию бурсарию. Крупную. Она пытается проглотить инфузорию туфельку. Дав однокашнику договорить, руки подняли ещё несколько учеников. Девушке дали сказать первой. — Я в сомнениях кто эт такой вообще. Носок какой-то. И его явно корёжит. Неподалёку носится водяной клещ. И чуть поодаль огромный страшный комар. Вернее личинка его...Вы мне каплю из лужи положили? Помещение наполнилось смехом юных ребят. Недовольный преподаватель громко и чётко постучал по столу учебником, вскоре все затихли. — А у меня колонии водорослей вольвокс!- эта ученица крикнула даже не подняв руку. Поняв свою оплошность девушка извинилась. — Кажется, вы заигрались. Откладывайте микроскопы. Будем продолжать теорию. Все хором начали грустить, прося прощения и обещая, что больше такого не повторится, однако профессор Олаф гнул свою линию до конца. — Пилтовер- место где создаются технологии. Город прогресса! Сюда съезжаются студенты со всех уголков света ради знаний. Поймите, я вас всех люблю и уважаю, и потому хочу, чтобы вы относились к учёбе серьёзно. Много кто хочет быть на вашем месте и у многих нет возможности. Цените то, что у вас есть. — Я с вами согласна,- заявила девушка, что говорила про водоросли. На сей раз она спросила, прежде чем говорить. — Моим родителям стоило больших усилий , чтобы из холодного, "дикого" Фрельйорда прислать меня в Пилтовер на обучение. Я с малых лет люблю медицину и не могу позволить несерьёзному подходу мешать на пути к моей цели. Прошу вас, профессор Олаф, извините меня. Такая тирада от обычно не разговорчивой ученицы сконфузила преподавателя. Тот кашлянул в кулак, сложил руки в замок, и одобрительно кивнул.

***

— Пхахахаах!- смех девочки-нашедшей-в-капле-лужи-носок больше напоминал крик чайки. Её зовут Кая. И она перекинула руку через плечо подруги. — Ну ты и залила конечно. "Не могу позволить несерьёзному подходу мешать на пути к моей цели". Ида, научи меня также пиздеть. — Это была не ложь. Я просто сказала то, что он хотел услышать,- отмахнулась Идалин. Но по её лицу было очевидно: ей нравится то, как ею сейчас восхищаются. — Правда после этого почти все, кто там был, будут считать тебя нудной. Ответа Кая не услышала. Но ей было не важно уже через три секунды. У девушки появилась новая жертва: идущие по тому же коридору студенты с другого факультета. — Изобретатели, не роняйте чертежи. Кто будет двигать прогресс, если не вы?- это был своеобразный флирт. Увы, юноши этого не поняли и сделали вид, будто бы не видят грубиянку. Но и это не обидело Каю. — Как думаешь, кому сложнее: медикам или этим любителем шестерёнок? — Наверное копаться в механизмах приятнее, чем в окровавленных тушках животных или трупов людей,- захихикала Идалин.

***

За последние несколько лет в городе прогресса появилось множество различных учебных учреждений. Естественно, ведь чем больше знаний- тем больше прогресс. Самое профессиональное, самое престижное, самое пафосное и самое самое из них- Пилтоверская школа-интернат. Здесь учащихся звали студентами, принимали только талантливых людей, у чьих родителей есть деньги, вкусно кормили, мучали правилами и официальной формой: пиджаки, рубашки, брюки, юбки. Как у любого уважающего себя здания пафоса, при школе располагалось и общежитие. — Отбой!- женщина в костюме ходила по коридору, заглядывая в комнаты, и давая знать детишкам, что пора спать. Заглядывая в 37-ю комнату она хмурилась сильнее обычного. — И вы двое. Отбой. Это значит спать. — Хорошо, мэм. Мы просто переодевались,- натягивая широкую улыбку произнесла Ида. Как только дверь закрылась улыбка пропала. — Кая, я сегодня тоже... — И сегодня?- сидя на кровати, в пижаме с медвежонками, Кая залетала каштановые длинные волосы в косичку, заодно зачёсывая чёлки за уши. — Опять к своему парнишке решила свинтить? А как же я? Мне будет та-а-к страшно без тебя?- очевидно, что это было несерьёзно. Кая никогда не боялась ночевать одна. — Я вернусь быстро, не парься. А если нет, то оставлю тебе всю свою одежду,- девушка натянула на ноги сапоги, заправила в них пижамные штаны, надела бронежилет собственного изготовления и поверх накинула плащ. — Капюшон. — Помню,- и накинула капюшон на голову. — Не поминай лихо.

***

Несмотря на всю свою помпезность, интернат не отличался хорошей охраной. Ида проворачивала этот трюк не единожды. Уборщицы всегда предпочитали уходить после уборки верхних этажей быстро- через чёрный выход, по ступенькам. Но перед этим они задерживаются в кладовке на третьем этаже, убирая тряпки, вёдра и прочее. Однако одна из них всегда открывает черный выход первая и уходит покурить на первый этаж. Курит она рядом с окном, подальше от комнат учениц. И таким образом, подловив нужное время, Идалин удавалось проскочить мимо курильщицы и уйти через сад. Шорох. Ида испуганно оглянулась. Здесь никого не должно быть! Она бы никуда не успела спрятаться. Но, кажется, появившийся человек был напуган не меньше, чем она. — Ученица?- шёпотом сказал незнакомец. Чуть позже девушка догадалась, что незнакомец это незнакомка. Рыжая девушка улыбнулась, понимая что они в одной лодке. Ида ей также кивнула, хмыкнув. Рыжая двинулась в сторону основного выхода. — Стой!- шикнула на неё Идалин. — Так тебя застукают. Иди через чёрный вход по лестнице. — Мне на четвёртый. — Ну вот там и поднимешься. На лестнице они попрощались. Рыжая в знак признательности всучила Иде какой-то батончик.

***

— Привет,- парень поднял руку. — И тебе,— Ида улыбнулась. — Чего стоишь лыбишься? Пошли.

***

Ида даже не знала имени этого персонажа. Она знала только то, что за определенные ночные услуги он платит неплохие деньги, которые просто необходимы небогатой девушке из Фрельйорда в таком городе. — Скальпель,- маска, перчатки- они неплохо смотрелись на Иде. Придавали профессиональный вид. Только шапочка на волосы ей не нравилась. Ведь ей нравилось размахивать коротким русым хвостиком волос. — Доставай органы аккуратно. Не повреди ничего. — Я знаю как извлекаются органы. Лучше прибавь свет. А ты, светленький, подай мне контейнер. Месяц назад, когда ей только предложили подобную незаконную деятельность, трогать недавно умершего человека и вытаскивать из него по кусочку казалось гадким занятием. Теперь же она привыкла и даже с моральной точки зрения её ничего не смущало. Эти люди умерли, им это всё незачем. Тем более, что их тела потом отвезут в морг, а дальше передадут родственникам. Каждый трансплантат способен спасти чью-то жизнь. — Средь трупиков в последнее время много миротворцев,- начал беседу один из трёх парней. — С появлением нашего шерифа-уёбка миротворцы дохнут как мухи. — Помнится, в день прогресса целую дюжину убило взрывом. Делишки заунских? Идалин закатила глаза. Ей никогда не были понятно местные разговоры. Но она и не спрашивала. Кто эти ваши заунские? Что за Заун? Про происходит в городе? Не важно, пускай в теории она знала про два города-брата, что находятся на совершенно разных уровнях развития. Важна лишь учёба и деньги на неё. — Это последнее. Контейнер,- и сердце погрузилось в контейнер с четырёхградусовой температурой. Ида сняла грязные перчатки, выкинула. Сняла фартук- выкинула. Шапочку тоже. А затем девушка помыла руки, чтобы ровно через пять минут взять в чистые ручки стопку денег, улыбнуться, и выйти из подвала заброшенного сооружения. Лучше места для торговли органами и не найти. Идалин с усилием закрыла за собой тяжёлую железную дверь. Ноги тряслись. Тревога каждый раз накатывала, стоило только уйти из здания. — Вздох,- она начала загибать по одному пальцу на правой руке, — выдох,- и также медленно разгибать их, считая секунды таким образом. И ведь у неё почти получилось. Только юная доктор подняла взгляд в небо, как от удивления пришлось прикрыть рот рукой. Огромный взрыв со стороны самого большого в городе здания просто не мог не привлечь внимание. — Это что, блять, было?!- даже парни из подвала услышали шум. Но гнев вышедшего сменился на растерянность. Он почесал затылок, ошарашенно пялясь в одну точку. — Это что, здание совета сейчас взорвалось?