Малыш и Рокер.

Быть влюбленным в самого плохого парня — Хва знает об этом не понаслышке. Сколько раз ему старшие говорили, чтобы он не водился с этим отбросом общества, но он продолжал сбегать с репетиций ради пятиминутных встреч с зажимания по углам, блужданием чужих рук по талии и жадными поцелуями до красноты. Пусть это все и было неправильным для других, но чертовски правильно ощущалось самим Сонхва. — твои тебя не хватятся? — гудит в поцелуй Хон, продолжая сжимать руки на тонкой талии мальчишки. — забей, они и без меня справятся, — отвечает с улыбкой Хва, прижимаясь ближе к парню. Обжимания перестают в нечто большее. Хонджун ведёт руками под ремень штанов и резинку нижнего белья, ведёт ниже и сжимает ягодицы, оставляя на них красные следы от пальцев. Сонхва стонет в поцелуй, вызывая мелкую вибрацию, когда чувствует, как два пальца проникают в него и давят на стенки, растягивая все сильнее. Старший проталкивает пальцы глубже, проходясь по чувствительной простате Пака и заставляет того протяжно застонать и по-кошачьи выгнуться в спине, прижимаясь грудью к груди Джуна. — Хо-о-он, — нехотя разрывает поцелуй Хва, заглядывая в глаза Кима. В них ни капли совести, только жажда до сладкого тела Хва. С хлюпающим звуком он вытаскивает пальцы из младшего и заставляет его привстать, чтобы Хон смог стянуть с него штаны с нижним бельем одним махом, оставляя того в одной лишь футболке. — ты такой красивый, — не отводя взгляда от худой фигуры Пака говорит Ким и снова усаживает его себе на колени. Младший млеет от тяжёлых прикосновений Хонджуна и твердеет. Он стыдится себя, но ничего поделать с этим не может и тянется руками к пряжке на ремне джинс Хона. Какое-то время он возиться с ней, пока ему на помощь не приходит сам Хон и не помогает избавиться как от джинс, так и от белья под ним. Теперь они в равных условиях были друг перед другом. Откидывая в кресле, он приподнимает Хва за бедра и насаживает на свой член почти целиком, срывая с пухлых губ протяжный стон. Сонхва запрокидывает голову и руками упирается в колени Хона, старается вернуть сбитое дыхание, но выходит из рук вон плохо, когда старший делает первый толчок. Он давит на бедра, заставляя принять полностью и упирается головкой простату, заставляя младшего забывать, как дышать. — п-по-дожди! — вскрикивает Хва, когда Хон делает новый толчок. Он продолжал руками упираться в чужие колени и протяжно стонать, придерживаемый сильными руками за бедра. — что такое, малышу слишком приятно? — с усмешкой спрашивает Ким, раздвигая ягодицы Пака шире и делая так, чтобы тот соскочил с его члена. Он продолжает поддерживать Хва за бедра, давая возможность своему малышу привести мысли и дыхание в порядок. Сонхва смотрит на Хона расфокусированным из-за слез взглядом и тяжело дышит. Он переставляет руки с колен на плечи старшего. — очень, очень хорошо… — говорит прерывисто Сонхва, хватая жадно ртом воздух. Хонджун снова усмехается и с новой силой толкается в Пака, заставляя пальцы младшего сжаться на его плечах. Он утыкается лицом в грудь Кима и протяжно стонет, когда головка в очередной раз проходится по простате. Каждый толчок отдавался крупной дрожью по телу и громкими стонами. Как вокруг его машины ещё не собралась толпа — вопрос, но даже если бы и собралась, то Хон бы все равно не остановился и продолжил бы вгонять член глубоко в Хва, срывая с пухлых губ громкие стоны. — с-слишком… п-по-дожди, Хон… — задыхается Пак, кончая Хонджуну на рубашку. Он стыдливо прячет лицо в плечо Джуна, пока тот делает несколько размашистых толчков и не кончает следом, заполняя младшенького до краёв. — как ты, малыш? мне вытащить? — смеётся довольный собой Ким. Но вместо слов он получает в ответ лишь отрицательный кивок. Какое-то время они ещё так остаются, пока Хва не возвращает дыхание в прежнее русло и не поднимает заплаканное лицо на старшего. Джун притягивает Сонхва за подбородок к себе и втягивает в глубокий поцелуй.