Я полюбил демона?

И вот тень подходит к беззащитному парню и всаживает клинок в привязанную ладонь. Громкий душераздирающий крик пронёсся по темноте, полились слёзы боли. Клинок прошёл прямо через кость, разрезая мышцы и доставляя адскую боль. Дьявол, улыбаясь садисткой улыбкой, смотрел на жертву безумными глазами. | Дьявол | — Я и забыл, какое это удовольствие — причинять боль людям, — после чего засмеялся громким и истерическим смехом. Взяв ещё один клинок, он подходил всё ближе и ближе к парню. Вару хоть и находится в ловушке своего сознания, и на самом деле его тело так и остаётся без ранений, но он может чувствовать адскую боль, и он всего лишь кукла самого дьявола. И вот, чувство страха все больше нарастает, а боль становится все более невыносимой. Дьявол уже стоял возле парня и смотрел через зелёные очки прямо в глаза своей жертве, из которых ручьём текли слёзы боли. Одно мгновение, и послышался новый крик боли. Ещё один клинок воткнули парню во вторую руку, заставляя его срывать криком свой голос. Вот и новый клинок берётся в руку садиста. Парень уже глазами молил того о пощаде, но глубоко понимал, что это бессмысленно. Ещё один замах оружием — и попадание прямо парню в живот, но крик боли сменился на кашель. Вару кашлял кровью и просто ею захлёбывался, а дьявол смотрел на это с прежней улыбкой. Далее тот взял какую-то жидкость и, снова подойдя к парню, вылил эту жидкость, которая оказалась спиртом. И новое чувство боли пронеслось по телу парня, но на этот раз оно было куда ужаснее. Такое, что руки просто горели. Садисту надоели эти игры и, после щелчка пальцами, в глазах у парня потемнело. Вару очнулся у Пика на кровати и, тяжело дыша, тот искренне радовался, что это закончилось, хотя кто знает? Он заметил на себе чей-то взгляд и обернувшись, увидел рядом обеспокоенного Пика. | Пик | — Вару всё хоро... — Тот не успел договорить, как на него набросились с объятиями, говоря, что это был просто сон. Вару ещё всё равно чувствовал себя плохо, ведь подхватил обычную простуду, но был рад, что всё это закончилось, но спать ему теперь вовсе не хотелось...