Твой соулмейт

- На часах ровно половина девятого утра,а это значит, что мы возвращаемся! Нина Зеник и Матиас Хельвар в программе "Твой соулмейт". - Нина, что мы сегодня расскажем нашим радиослушателям?

      Голос ведущего был игривым, ласкающим слух.

- О, Матиас, Матиас, сегодня твоя любимая тема. - Неужели самые захватывающие истории? - Все верно. Сегодня же пятница, Матиас!

      Нина растягивала слова, и Уай бы не удивился, увидь он, как она похлопывает напарника по спине.

- История, которую мы подобрали, невероятно проста. Мы расскажем вам интересный случай четырёхлетней давности, произошедший в Равке, это моя родина, если вы еще не знали этого. История о Маргарите Василенко, нашедшей свою пару, несмотря на то, что ее глаза были белые! Вы можете себе представить?

      Уайлен замер, впиваясь взглядом в радио, словно оно могло ожить и начать отвечать на все его вопросы. Значит такое возможно.       В руке он сжимал записку, бережно сложенную с раннего утра, но сейчас она помялась, уродливо складываясь в подобие комка. Дыхание участилось. Джеспер же любит сладкое, а Уай не нашел ничего лучше, чем притащить конфеты, которые могут тому и не понравится.       Ван Эку понадобилась минута, чтобы собраться с силами и оставить конфеты на столе вместе с вновь аккуратно сложенной запиской. Горло противно сдавило, не давая вдохнуть полной грудью.       Уайлен вышел, закрывая за собой дверь, и спрятался в нише рядом, ожидая, когда и Джес, и Каз придут на работу. Они явились вместе за пять минут до начала рабочего времени, бурно обсуждая встретившегося по пути директора. А в рабочее время Бреккер молчал, едва ли произнося за восемь часов сто слов.

- ...И тогда Маргарита поняла, что мир и для неё стал цветным, а не белым. Думаю, особенным живется очень сложно, Матиас. - Голос Нины сорвался, став приглушённым, - Представляешь видеть мир исключительно белым или черным. Должно быть очень сложно различить вообще все. - Они привыкают, Нина, к тому же у нас запланировано интервью с особенной парой на понедельник, так что обязательно присоединяйтесь, если хотите узнать все секреты. Мы в эфире с половины девятого...

      Уайлен понял, что прокололся, когда обрывки передачи донеслись из-за открывшейся двери. Каз сначала остановился в дверях, оглядывая кабинет, но не найдя там признаков прибывания Уайлена, спокойно зашёл внутрь. - Тут кто-то был, Каз, - Джес поднял коробку конфет, вовремя ловя слетевшую с нее бумажку.       Уайлен резко распахнул дверь, входя в кабинет, делая вид, что запыхался. - Успел. Доброе утро, - улыбнулся он, желая узнать реакцию Джеса.       Фахи стоял, раз за разом читая текст записки. Все ещё играло радио. - Кто-то даже радио включил, Каз. Надо бы запирать кабинет на ночь. Даже пошутить успели, твари.       Джес смял ее, собираясь выкинуть, его передёрнуло, улыбка искривилась уголками вниз, и Ван Эк понял, что тот расстроился. Сильно. Может быть зря он это сделал. - Что там?       Фахи кинул в сторону Каза, отворачиваясь. Бреккер без лишних слов развернул бумажку, вчитываясь в строки. "Привет, кажется ты мой соулмейт. Хочешь встретиться? Буду ждать тебя на третьем этаже на веранде. Сегодня во время обеда. Приходи, пожалуйста".       На другой стороне было лишь одно слово "Джесперу", так что не составило труда понять, что адресом точно не ошиблись. - Пойдешь? - Я что похож на идиота?       Каз ничего не ответил, хмыкая. - Ну что, купчик, не передумал остаться?       Уайлен дернулся от нового, неприятного прозвища, отрицательно мотая головой.       Каз больше не казался ему простым начальником отдела, он как-то смог раскопать информацию о его отце. Зачем он вообще копал под Уайлена? Нам выгодно держать его здесь. Пусть катится ко всем чертям.       Вчера все присутствующие в кабинете узнали, что отец Уайлена - Ян Ван Эк, держатель двадцати процентов акций этой чертовой компании и владелец собственной сети отелей по всей стране.       Теперь Джес относился к нему холоднее, в кабинете стояла напряжённая тишина. Возможно Уайлену и правда придется перебраться в другой офис, этажами выше. - Тебе стоит пойти, Джес, - только слепой бы не заметил, как сильно нервничает Ван Эк, сжимая кулаки.       Возможно Джеспер и был слепым. - Он прав, тебе правда стоит сходить.       Фахи вопросительно выгнул бровь, неверяще уставившись на Каза, но тот не выдал никаких эмоций, включая компьютер.       Уайлен продолжал нервничать, стуча то ручкой, то пальцем по столу, что не укрылось от взглядов соседей по кабинету. В какой-то момент Джеспер перехватил его руку, и Уай подумал, что умер, растерянно глядя на того. - Тебя что-то беспокоит? Если это из-за отца, то тебе не стоит волноваться, мы никому не скажем. Каз любит знать все о всех, поэтому и шарился в твоей биографии. - Все нормально. Я просто... неважно.       Дальше все работали в тишине какое-то время, пока Каз не объявил кофе брейк.       Было приятно осознавать, что они общались с ним, С Уайленом как раньше, как просто с Уайленом, а не как с Ван Эком. В какой-то момент ему начало казаться, что Джеспер все знает, он продолжал утыкаться в него взглядом, то не скрываясь вовсе, разглядывал его, то залипал, скосив взгляд.       Уай ерзал на стуле, не зная, как лучше сесть, выпрямить спину, не открывать рот, поправить волосы. А Каз с нечитаемым выражением смотрел на их гляделки, один раз даже цокнув.       Время близилось к обеду, Уайлен нервничал все сильнее, без десяти вылетая из кабинета. Но далеко не ушел, тормозя прямо за дверью.       Почти в двенадцать раздался голос Джеса, сообщающий, что он никуда не пойдет. - Да? Уверен, что не хочешь сходить? - Каз! Во-первых, это очевидный розыгрыш. Во-вторых, ты же знаешь, что мне... но у него уже есть пара. Какая глупость. - Сходи. Я уверяю тебя, ты будешь приятно удивлен.       Уайлену казалось, что стук сердца заглушил все происходящее. Вот Джеспер отодвигает стул, должно быть морщась и корча Казу пару смешных рожиц, потом подходит к зеркалу, смотря, идеально ли он выглядит. И шагает к двери, а Уайлен срывается на бег, чтобы успеть на место встречи раньше.       Джесперу уже кто-то нравится. Осознание больно било, придавая скорости.