Dark Poems

После больницы Акума вернулся домой. Родная квартира приняла его приятным холодом и не очень приятным запахом. Мусор всё-таки стоило выкинуть перед уходом. Закинув куртку в ближайший шкаф, он сразу пошёл за компьютер. Давно он не сидел за ним, не играл ночами, не проводил стримы. Только сейчас в его планы не входила 5-ти часовая игра в доту. Сейчас он направлялся к маленькому чёрному блокнотику, который лежал в самом не видном месте, чтобы никто его не тронул. Зная Курседа, тот нашёл бы его за считанные секунды, будь тот на столе. Рядом с ним всегда лежала маленькая ручка, меньше ладони. Аккуратно сев и собравшись с мыслями, он приступил: -Ну, что ж... И снова больница. Такая белая, что глаза режет. Но со временем привыкаешь. Привыкаешь ко всему. К вечным капельницам, к постоянным обследованиям. Но, кажется, привыкнуть к этому почти невозможно. «Вы умрёте буквально через месяц», — так ему сказал его врач? -"У вас опухоль, быстро развивающаяся. Извините.» Он-то извинит. Только из раза в раз в голове прокручивается момент, когда при новом появлении Курседа, он рассказал ему. Помнит, как тот изменился в лице и пулей вылетел из кабинета. Помнит, как целый час ждал его и изредка слышал громкие восклицания Кира. Через час Курсед появился в его палате. Весь раскрасневшийся, с глазами полными ярости. -Неужели, неужели ничего нельзя сделать? Блять, ну не может быть такого. Всегда же есть выход, да? — повернувшись к Серёже, вопросительно посмотрел Кир. Тот лишь пустыми глазами полными слёз глядел в его глаза. И понимал, что выхода нет. В этот раз нет. В этот раз выхода нет.. Серёжа сразу заявил, что останется в больнице. Как бы он не любил свою квартиру, та атмосфера, которая царила там, давила со всех сторон и не давала даже дышать. Вечная темнота. В больнице не лучше. Хотя теперь вечная темнота отражается в кипельно-белых стенах его палаты. Вернулся в квартиру он лишь раз. Собрать вещи по мелочи. Курседа он взял с собой, чтобы тот помог ему. Кабанчик, пингвин, наушники, и тот самый блокнот. -Эй, а что там? — заглядывая из-за плеча, спросил Курсед. -Потом узнаешь. — лишь коротко кинул в след Акума. Умер Серёжа 8 июня. Курседу позвонили рано утром. «Кир Курседов? — приглушённый женский голос доносился с телефона. -Да, здравствуйте. Что-то случилось? -Сергей Акумов мёртв.» Приехал в больницу он буквально за 5 минут. Быстро пробегая лестничные пролёты, он пулей влетел в его палату. В палату Серёжи. На его кровати лежал он. Его Серёжа. Его Акума. Сдвинуться с места он так и не смог. До последнего тупо смотрел на труп, с надеждой, будто он сейчас же оживёт. Оживёт и скажет, что это пранк. Оживёт и громко посмеётся. Стоял до того момента, пока медсестра не стала уводить его за руку. -Сергей просил передать вам это. Опустив взгляд, он увидел перед собой маленький чёрный блокнотик. Лишь тихо поблагодарив, он ушёл. «Тёмной летней ночью, Я посмотрю в твои глаза, Увижу в них ответы, На все яркие слова. Услышу твой голос, В мраке летнего дня, Пускай он отпустит Твой холод, скуля. Пускай он отпустит И ты отпусти. Я умер, но слов мне не нужно, Прости.» На кладбище Курсед ходил каждый день. Каждый день садился на лавку, которая стояла напротив его могилы. Садился, и читал ему его же стихи. Стихи из того самого чёрного блокнотика. «Когда умру, прийди к могиле, Всю мне правду расскажи. Всё, что не успел сказать до смерти. Услышу я мольбы твои. Услышу все твои расканья, Отчанья полный громкий крик. И скажешь ты мне на прощанье: «Спасибо, за чудесный миг». Уйдёшь и больше не вернёшься Не услышу я тебя. Забудешь всё через неделю. У каждого судьба своя…»