Его слабость.

Риндо был совершенным. Его тело было гибким, как тёплая глина. Его взгляд был острым, как лезвие катаны. Его стиль боя был изящным, как танец. Однако, даже у таких совершенных людей бывают слабости. Слабость Риндо — волосы Рана. *** — Блять, Риндо, ты снова зашвырнул мое полотенце в шкаф с нижним бельём? — Кончай гнать на меня при каждом удобном случае. Если ты не помнишь, как по пьяни раскидал свои чёртовы трусы и полотенце по спальне, это не значит, что виноват во всем я. — Что ты несёшь? Не было, блять, такого. Риндо издевательски посмеялся. — Хули ржешь, чепушила? Ран, наконец, обнаружил знакомое чёрное полотенце и, плюнув под ноги брата, уверенной походкой пошел в ванную. Риндо же в особом предвкушении остался смотреть на свое отражение в чёрном экране телевизора. Ран принимал ванную достаточно долго, что давало Риндо возможность подольше представлять, как рельефные руки Рана приходятся по длинным мокрым волосам, спускаясь от тёмного к светлому и снова к тёмному. Как позже он выльет шампунь с запахом тёмного шоколада с мятой на свои длинные пальцы и будет плавно разглаживать его по всей длине волос. И как в конце его волосы будут струиться по сильной спине волнами. При таких мыслях у Риндо чуть ли не слюна течет, и он забывает о времени. К моменту, когда из жаркой ванной вышел Ран, Риндо обратил внимание на полную луну. Спать своим светом она сегодня точно не даст. — Ванная свободна. — известил Ран и удалился в спальню. Риндо, естественно, его услышал и принял к сведению, но сейчас он просто обязан не упустить сладкую возможность и воспользоваться привилегией родного человека  которому можно чуть больше, чем остальным. Риндо появился в дверном проеме внезапно, но Ран уже заранее знал, что тот придет. И именно поэтому его настроение пошло к черту. — Серьёзно? Опять? Риндо же молча прошёл в спальню, не принимая возражений брата. — Ты это прекращай, Риндо. Бесишь. Но все мы знаем, что Ран лжёт. Он и описать словами не может то, как ему нравится чувствовать спиной присутствие Риндо, ощущать его руки на своих волосах. Однако этого он никогда не скажет вслух. Тем более при самом Риндо. С деланым недовольством Ран передал брату полотенце и расчёску с розовым бантиком, что довольно нелепо смотрится в руках парня, достаточно подкаченного, но кого это волнует? И с этого момента Риндо не существовал во внешнем мире. Был только он и волосы Рана, которые так красиво рассыпались на его ладонях. Они были гладкими и шелковистыми, что объясняет обильное применение бальзамов и масел во время ванных процедур. Сначала Риндо аккуратно просушил каждый волосок Рана, сполна наслаждаясь моментом. Однако предвкушение расчёсывания дарило ему больше удовольствие. Ведь только ему дозволено просушить, расчесать и заплести упругие толстые косы на голове брата. И это момент настал. Риндо проходился расчёской сверху вниз, наблюдая за ровным переходом тёмного и светлого. Как свободно они растекались по спине и как приятно переплывали по руке. Риндо расчесывал их минут десять, ведь никак не мог остановиться. Каждый локон был прямым от корней и немного завивался волнами на кончиках. Какие-то пряди непослушно выбирались из общей волны, но они по-своему хороши на голове Рана. Косы заплелись так же просто и быстро, хотя Риндо, как мог, оттягивал момент. Перекладывал одну прядь на другую с ярким удовольствием в глазах. И когда последняя резинка туго завязалась на кончиках прядей, Риндо с гордостью оглядывал проделанную работу и понимал, что многие видят косы Рана, но даже не подозревают, кто ему их заплетает.