Заходят в трактир колдун, лжебог и узурпатор...

И вот он в порту, одном из многих, где приставала Дева с того дня, как Гаррет её нашёл. Здешний городишко — сумрачное и кишащее гнилью, моллюсками и чайками злачное местечко. Его корабль, не сменивший за долгое время ни имени, ни облика скульптуры на носу — морской девы с поднятым над головой фонарём, клеткой светлого камня, чуял хозяина так же, как уличный пёс чует свежие помои. Да, после пары недель в Пустоши, запах не то чтобы отличался. Игар ворчал в усы, пыхтел трубкой, но пересказывал события этих дней, пока Гаррет проворачивал очередное своё приключение вдали от команды. Сам капитан в это время занимался поглощением похлёбки в зале трактира, куда вышел с перемотанной полотенцем головой. Хотя в том, что он помылся не в воде из ближайшего мутно-зелёного канала, уверенности не было. — Дела всё хуже, — ворчал одноглазый пират, и его тон ужасно сочетался с шумом ливня за окнами. — Ты и сам прекрасно знаешь. Разворошив осиное гнездо… Как станется, что он тебя найдёт… — Ну да, теперь у него на один повод больше, — хмыкнул тот в бороду. Как будто Змей не пытался убить его раньше. Гаррет чувствовал его ненависть с самого того дня, когда перерезал ему горло. Ходил по морю, а в воде видел его укоризненный взгляд из Бездны. — Может, нам стоит снова нанять того парнишу с пушкой, — Игар задумчиво скрестил на груди руки и принялся выпускать колечки дыма, уперев трубку в ладонь. — Или сдружиться с дочкой Астальта. Она, кажись, неплохую банду сколотила в верховьях Геанны. — Исключено. — Гаррет понимал, что не подвергнет никого из этих людей такому риску. Что пройденное останется позади, тем более, сейчас, когда за его голову вот-вот будет назначена награда, а его укрывателям и пособникам придётся платить репутацией, если не жизнью. — Мы теперь сами по себе. — Так-то оно так, но может всё ж… Знаешь, я всё думаю, отвесь ты ему золотых, он бы снёс змеевы башни, как тот захудалый храм? — На замок мы не пойдём. — Гаррет смерил его тяжёлым взглядом. — И пушки нам не понадобятся. Ещё не хватало, чтобы он оторвал себе последние пальцы. Видит Пряха, если Гаррет заглянет в ту дыру, где его оставил, они ему ещё понадобятся. Игар присвистнул, и Гаррет отложил ложку похлёбки, чтобы ему врезать. Затевать драку в полотенце и расстёгнутом кафтане, да ещё и в чистой рубахе, он не собирался, просто шутил. Но свистеть и крякать Игар не перестал. — Порой я думаю, сколько тебе сотен лет, а до сих пор за каждой задницей увязываешься. Кто опять? — Это так очевидно? — Я на Деву юнгой пришёл, успел тебя изучить и в фас и в профиль. Ну? — Да там, — протянул Гаррет, ведя безучастным взглядом по залу трактира. Дым мари, рыбьи чучела на стенах, облезлая зелёная краска и полки бутылей с мрачными, явно колдовскими снадобьями. И… кот. Гаррет почувствовал, как волосы сзади на шее поднимаются. У кота, лежащего на высокой стойке тёмного, грязного дерева, была искорёжена морда, и не было глаз. — Одна… музыкантша… — Кто там? — насторожился Игар. — Ребята на стрёме, мы никого не ждём. Всего лишь кот, подумал Гаррет, но такой, что от одного взгляда на него кишки в узел скручиваются. Ничего не делает, слепая калечная тварь, крутит себе кончиком полосатого хвоста, да дёргает порванными ушами. Вот только заметил он его как назло тогда, когда вспомнил про Мирле. Не к добру. Не надо было оставлять её у Змея под носом. — В море сегодня не выйдем, — медленно проговорил он. Игар пожал плечами, но не согласиться не мог, верил предчувствию капитана, которое того редко обманывало. — В городе есть почтовая башня? — В этом захолустье? Не думаю. Ближайшего гонца можно перехватить у Клыка Молний… — На рынке? Подойдёт. — Что ты там удумал… Гаррет не ответил. Море научило его верить приметам, и шутить с судьбой он не хотел. Не когда дело касалось Мирле. Поэтому у себя в комнате он достал из сумки лист пергамента и чернила, расстелил на подоконнике кожаную подложку, и, смотря на стекающий по стеклу дождь, принялся думать, что написать. Такого, чтобы его тревога не пролезла сквозь строчки. Такого светлого, чего и заслуживала Мирле. И чего, кроме как от него, похоже, уж не получит в той тьме, куда она упала. И зачем он только оставил её.