Вторая жизнь

Прошло около месяца с их первого раза. Очередной день, очередное собрание. Очередной раз полон огромный кабинет и очередной раз нужно объяснять новую тему, о которой все уже, наверное, слышали. Аз подошёл к проектору, включил и подошёл к холсту с белой указкой. Постучав ей по белой поверхности холста, он прекратил шум и ропот в кабинете и начал лекцию: — Итак, рад приветствовать вас на еженедельном собрании. Сегодняшняя тема у нас– Не успел первый договорить, как дверь в кабинет открылась, и в помещение вбежал Яори. Запыхаясь, парень сел возле Юльки и пустующего места Аза. — Последний! — голос злобно огласил кабинет, а рыжие глаза с яростью уставились на черноволосого. Тот робко что-то пролепетал, опустив взгляд и махнув рукой. — Кхм… Хорошо, раз последний оправдал своё положение в клубе, то мы можем начинать. Итак, тема сегодняшнего собрания — «Пунктуальность»… «Как на зло, специально такую тему выбрал?» — подумал Яори, глядя на Ёшку. Им и правда нужно было кое-что обсудить. Первый ходил по кабинету, временами поправляя рукава рыжего пиджака и параллельно объясняя, как важна пунктуальность. Остальные молча слушали, некоторые записывали важные для себя примечания. Сначала всё было хорошо: Яори молча слушал, иногда поглядывая на Ёшку. Когда Аз перешёл к показу слайдов и начал наглядно рассказывать, почему важно не опаздывать, у чернушного заболела голова и начало тошнить. Это напугало последнего, однако отпроситься он не решался. Спасительной минутой для Яори стала милость Аза, который огласил перерыв. Парень встал, направляясь к туалету и чувствуя усиливающуюся тошноту. Ёшка, замечая подавленное состояние друга, направился к нему. Нагнав, он завёл черноглазого в туалет и положил ему руку на плечо. — Яори, что случилось? Нужна моя помощь? — Я… — тридцать третий, дрожа, опёрся об раковину. Через несколько секунд его вырвало. Ёшка, придерживая друга, со страхом смотрел на него, слабо поглаживая спину. Когда Яори закончил, сиреневолосый обнял его, чувствуя, как черноволосый тихо плачет. — Ты… может, съел что-то не то? — Н-нет… Это уже во второй раз… — чернушный всхлипывал, слабо обнимая худую спину седьмого. Ум Ёшки осенила одна идея, которая одновременно и пугала его. Если у Яори не было бы отношений, он бы ошибался… — Слушай, — парнишка отстранился оглядывая чернушку и вытирая с бледной щеки свежую слезу. — Может… Рука сиреневолосого невесомо легла на собственный чуть выпуклый живот, а в голове мысли пытались собраться в одну картину. Недостаточно информации. Он лишь фантазирует, не подкрепляя теорию знаниями. — У тебя есть отношения? — лиловые глаза блеснули уверенностью в свете белых лампочек на потолке. Яори покраснел, отводя взгляд. — Ам… ну… эм… н-ну да… — У тебя был незащищённый секс? — Хватит задавать такие вопросы! — прикрикнул в слезах черноволосый парень, всхлипывая. — Д-да, и что с того?! — Ладно… Кажется, я знаю, что с тобой… — шёпотом произнёс Ёшка, глядя в чёрные глаза. — Может… ну… ты беременен? Яори оторопел от такого, глядя на Ёшку. — Блять, Ёш… ты что? — Нет, ну сам посуди, — начал вслух размышлять сиреневолосый. — Тебя тошнит, у тебя был незащищённый секс… Да и ты тоже йокательная гласная, как и я. — Ёшка, ты дебил? — Яори заметно начал нервничать: всё, что говорил Ёшка, было неопровержимой правдой. Но он просто даже подумать не мог о своём положении. Ему казалось это невозможной глупостью. — Купи всё равно тест, — сказал седьмой, кладя руки на плечи последнего. — Давай просто проверим мою теорию. — Ты просто залетевший параноик, — всхлипнул чернушный, утыкаясь носом в плечо друга и продолжая тихо плакать. Он просто не знал, что с ним. И ещё страшнее стало после догадок Ё. Ёшка же, стараясь успокоить последнего, гладил того по спине. — В любом случае, когда решишься, позови меня. Будет ли это повторяться, положительный ли будет, отрицательный ли, — я всегда буду рядом, чтобы поддержать. Не волнуйся. Яо слабо кивнул, всхлипывая и сжимая фиолетовый свитер. А за дверью прозвенел звонок, означающий окончание перерыва. *** В дверь позвонили. Пронзительный и высокий звук звонка неприятно резал слух, хорошо, что это продолжалось лишь пару секунд. Яори встал со стула и, подойдя к двери, заглянул в глазок. Ёшка, будто телепат, тоже смотрел в глазок, причём выглядело это даже забавно. За ним стояло ещё несколько людей — Юлька и Этери. Последний открыл дверь, и на него сразу набросился с обнимашками седьмой: — О, моя кириллица! Яори, ты в порядке? Честно говоря, Яо оторопел от такого неожиданного поведения сиреневолосого. Хотя, он же в положении, что с него взять. — Д-да, Ёш… Можешь отпустить… Парень с левитирующими пучками волос отстранился и указал на розоволосого и лилововолосого: — Я привёл твоих друзей, ты же не против? — Хм-хм, нет, — чернушка хихикнул, обнимая парней и чувствуя взаимные объятия с обеих сторон. — Яори, зачем ты нас позвал? — Спросил Юлька, отстранившись и чуть шевельнув хвостом. — Н-ну… в общем… пойдём. Парни прошли на кухню, и чернушный остановился у стола, поднимая с его поверхности продолговатую коробку с надписью «Clearblue» и показывая друзьям. Глаза Ёшки заблестели, а Этери и Юлька с глазами, полными шока и непонимания, уставились на друга. — Э... это то, о чём я думаю?.. — произнёс парень с кошачьми ушами, получая в ответ кивок. — Я п-просто… не уверен и х-хочу проверить, — сглотнул Яори, глядя на шокированных Этери и Юльку: их к этому не готовили. — У меня в голове миллион вопросов, — произнёс парень с интересными полыми веснушками лилового цвета. — Получается, у тебя есть подозрения на беременность? В этом есть немного логики, ибо ты во многом похож на Ёшку… Замечая в чёрных глазах страх и отчаяние, Этери тут же добавил: — Однако, всё это лишь глупые предположения… — Поэтому мы должны поскорее проверить! — договорил Ёшка, вставая с дивана и подходя к чернушному. — Открывай инструкцию. Шумно сглотнув, черноволосый кивнул и открыл коробку, доставая сложенную вчетверо инструкцию и пробегаясь по ней глазами. Через минуту он уже было засунул инструкцию обратно, как услышал звуки недовольства сиреневолосого: — Э-э-э! Ты что, уже прочитал? — Да, там всё просто. Её замочить на десять минут надо. — Яори, — розоволосый встал с дивана и подошёл к седьмому и тридцать третьему. — Слушай, я не верю, что ты беременен. Ты же парень, как никак. — Да, но лучше проверить! — настаивал капризно Ёшка, доставая инструкцию и перечитывая для себя. — Ты ведёшь себя как залетевший параноик, я тебе говорю, — буркнул Яори, беря из коробки тест. В ответ паренёк поморщился: — Мне простительно! Возможно, ты ещё будешь на моём месте… а может, и нет! Надо проверить, я тебе говорю. Последний глубоко вздохнул, подходя к двери ванной комнаты, которая как раз была рядом с кухней. За ним подошли и его друзья. — Ладно, ждите здесь. С этими словами Яори зашёл в туалет и закрыл дверь. Прошло около пяти минут. Всё это время парни стояли в абсолютной тишине, исключая еле слышное тиканье часов на кухне. — У меня созрел вполне логичный вопрос, — внезапно прервал тишину Этери, глянув на Ёшку и Юльку. — Если у Яори есть подозрения на беременность,.. — …которой у него, скорее всего, нет… — Юлька! Я не об этом, — парень в голубо-сиреневом свитшоте кашлянул в кулак, пытаясь закончить мысль. — Так вот, если есть эти подозрения, то должен быть предполагаемый отец, верно? — Да, он говорил, что его поимели. Логичным вопросом будет «кто», — нахмурился Ёшка. — Я думаю, это Чепик, — ответил Юлька, шевельнув хвостом. — Да не, глупости, — Этери издал тихий смешок перед тем, как дверь туалета щёлкнула и открылась. Яори вышел, направляясь на кухню и, садясь на диван, тяжело выдохнул. — Осталось ждать десять минут, — произнёс седьмой, проходя к другу на кухню. За ним последовали и остальные двое. В ответ Яори всхлипнул и сжался, роняя слёзы. Парни испугались, а Ёшка прижался к черноглазому, обнимая и успокаивая: — Тихо, тише, Яорь… ты чего? — Я-я… м-мне страшно… в-вдруг… — Вдруг бывает только пук, — остроумно «пошутил» Юлька, облокачивая руки на спинку дивана. — Юлик прав! Тем более, ты парень, и шансы резко уменьшаются, — подтвердил Этери, глядя на последнего. — Вот видишь! Ну всё, ничего страшного, надеемся, что будет отрицательный, — утешающе баюкал Ёшка, гладя худую спину друга, в то время, когда тот начал успокаиваться. Прошло ещё шесть минут. Этери часто поглядывал на карманные часы, Юлька смотрел в телефоне какой-то сайт, а Ёшка и Яори сидели на диване. Будильник на телефоне чернушки прозвенел, означая, что прошло десять минут. Черноволоска вздохнул, чувствуя, как немеют ноги. — Р-ребят… я не могу. — Почему? — Ёшка встрепенулся, глядя в чёрные напуганные глаза. — Господи, уже все уверены, что у тебя отрицательный, все, кроме тебя! — Да, тем более, ты парень! — поддержал седьмого розоволосый, недовольно шевельнув хвостом. — Ладно, — Яори выдохнул рвано, заходя в туалет и закрывая за собой дверь. Через некоторое время он вышел, держа в руках тест и закрывая пальцем таблицу с результатом. — Знаешь, даже хорошо, что ты купил не текстовый, а с полосками, — улыбнулся Этери, подходя к другу. — А то с первой буквы было бы всё понятно. Ха-ха... — Ага, — кивнул Ёшка, подходя к последнему с левой стороны. — Ты же помнишь? Две — плюс, одна — минус. — Д-да, не нагнетай! Всё, у меня будет одна, — Яори рвано выдохнул, глядя на палочку, но не решаясь убрать палец с таблицы. — Яори, ну! Чё резину тянешь? — Юлька подошёл к чернушному справо, положив тому руку на плечо и чувствуя слабую дрожь. — Всё давай. Яори, рвано выдохнув, убрал палец с таблички. Голова похолодела, сердце стало тяжелее свинца, а ноги отнялись, хотя всё ещё держали. Все надежды разрушились в один момент, оставляя после себя лишь очень сильные страхи и мутное представление будущего. Две полоски. Две чёртовых полоски. Яори начал всхлипывать, чувствуя, как ком в горле заставляет задыхаться. Ёшка почти моментально среагировал, обнимая дрожащего чернушного и успокаивая: — Яори! Яори, тише, всё нормально… — Н-нихера не нормально, м-мне страшн-но! — рыдая в фиолетовый свитер и сжимая вязаную ткань, произнёс последний. Никто в комнате понятия не имел, что делать. Они лишь старались успокоить Яо, дабы тот прекратил истерику. А ведь они даже не знали, кто отец… — Яорь, успокойся, это не конец света, — произнёс Этери, вместе с тридцать вторым обнимая черноволосого. Но он не мог просто успокоиться. Он не мог даже смириться сейчас с фактом, что он в положении, что он носит под сердцем ребёнка. Да и как с этим смириться, когда узнал об этом буквально минуту назад? — Аз не примет, — снова всхлипнул Яори, чуть отстранившись. — Аз?! — парни хором высказали свой шок, глядя во все глаза на черноглазого. Чернушный, понимая, что сказал, всхлипнул ещё раз и закрыл глаза руками. И тогда Ёшка, Этери и Юлька поняли, что шансы хорошего продолжения не велики. Всё надежды угасли в один миг, оставляя после себя страх перед неизвестностью. *** — Эй, последний, — первый встал из-за стола, подходя к напуганному последнему. — У меня есть вопрос, который я уже замечаю на протяжении месяца. Колени Яори задолжали, а в горле встал ком. У него был конец второго месяца, и с каждой неделей шансов попасться было всё больше. — Д-да? — У тебя голос дрожит. Боишься меня? — Аз издевательски улыбнулся, прижимая ладони тридцать третьего к столешнице. Тот покраснел, с жалостью и страхом глядя на мужчину. — Ну так я заметил несколько вещей. Тебя рвало пару раз, — первый мысленно загибал пальцы, — и, кажется… ты набрал в весе немного. Ещё и тыришься от меня. Не хочешь сказать, что происходит? Яори мысленно проклинал судьбу, слушая реплику Аза. Действительно, живот выпирал из-под худи на пару сантиметров, но этого и не должно было быть заметно. А рвотные позывы он всегда старался сдерживать. Видимо, где-то просчитался. — Я, я… — черноволоска замялся, не зная, куда деться. Ему было страшно говорить сейчас об этом Азу. Но другого выбора не было. — Если ты соврёшь, то будет только хуже. Я хочу услышать от тебя правду, — янтарные глаза встретились с чёрными, доверительно глядя. Последний сглотнул нервно. Он должен. Должен сказать. — П-помнишь, что Ёшка, ну… ждёт ребёнка? — вдох, выдох. Страшно. В ответ первый кивнул, заметно напрягаясь. — Только не говори, что ты… — голос Аза дрогнул, а зрачки сузились. — Д-да. — Что?! Аз в шоке вылупился на побледневшего, как снег, Яори. Такая реакция не могла радовать, от такой реакции становится страшно. — Чт… погоди, я… Какого чёрта?!.. Аз не мог выразить весь шок никакими словами. Он хотел пускать в ход нецензурную лексику, настолько он был поражён. Он просто был в полнейшем шоке. — Н-нет, у тебя не может- блять, — и до Аза наконец-то доходит. И Ёшка, и Яори обозначали в клубе буквы-гласные со звуком «й» в начале и, походу, оба имели особое строение. — У тебя что, тоже матка? Яори кивнул. Его голова стала слабо дрожать, лицо было бледнее снега, а глаза были на мокром месте. Он очень сильно волновался из-за такой реакции. Оба были в неприятном шоке. — Блять, Яори, — первый убрал волосы с лица, не переставая шокированно смотреть на тридцать третьего и материться. — Это… пиздец полнейший, я даже не знаю, что сказать… Ребёнок, блять! Послышались всхлипы, и Аз поднял встревоженный взгляд. Черноволосый парень сжал плечи, зажавшись и тихо плача. Ему было очень страшно и тяжело. Тяжело без поддержки, чертовски одиноко. Азу знакомо это чувство. В детстве, когда ему было плохо, родители даже не обращали на него внимания. Накатило море эмоций и воспоминаний, а сердце первого стало тяжёлое, как камень. Он ведь понимает, что это его вина, и сколько, наверное, пережил Яори без него… Ему просто необходима помощь. Они знают друг друга уже почти год, может, возможно, даже дольше, а тут… очень важное событие в жизни обоих. Ребёнок, их потенциальный сын или дочь. Это маленькое чудо, их последствие незащищённых ночей и серии чистых случайностей… Аз внутри уже хочет дать этому ребёнку самое лучшее, защитить и окружить любовью его и его мать. Он не имел ничего против этого. Ведь он правда полюбил чернушку; казалось бы, невозможное, но возможно. Казалось бы, вот он, Аз, хладнокровный и жестокий. Но что с ним и его темпераментом сделали эти тёплые чувства и привязанность... Первый подошёл к Яори, обнимая его осторожно и утешительно гладя по спине, получая отдачу: — Не плачь, Яори… У меня от твоих слёз сердце колит. Всё, успокойся… Я буду рядом, идиот, только не реви, — шепчет рыжеволосый, чувствуя прикосновение чужих рук к спине и длинным апельсиновым волосам — ответные объятия. Чувствует, как парень дрожит. А ведь ему всего-то семнадцать лет. Страшно за него, какую боль он будет испытывать потом. Всё, что происходит сейчас — лишь цветочки. — Аз… — всхлипнул Яори, всё ещё держась в объятиях. В ответ первый кивнул, крепче прижимая к себе родное тело. В котором сейчас была вторая жизнь. — Я… хочу лишь знать, что ты решишь, — парни отстраняются, и чернушка смотрит заплаканными чёрными глазами на рыжеволосого. Сердце рыжеволосого предательски кольнуло из-за вида этих грустных глаз. Он хочет остаться с ним до конца, что бы он ни услышал или увидел. И он останется. — Яори, я люблю тебя, и всегда буду, — Аз тонет в этих глазах, но так не хочет, чтобы они были красные от слёз. Даже искренне говорит о любви, о чём другой не мог бы и подумать. Он обнимает снова последнего, чувствуя приятное тепло и ускоренный стук сердца. — Если ты хочешь, мы оставим ребёнка. Я думаю, что мы сможем это сделать… Яори заплакал, прижимаясь к оранжевоглазому и шепча слова благодарности. Азу где-то внутри хочется смеяться немного с такого милого и глупого вида чернушного, но он лишь прижимает к себе черныша, улыбаясь. — Всё, всё будет хорошо, спокойно. Руки скользят по чужой худой спине, а тонкие телесные губы первого расплываются в непонятной счастливой улыбке. Ему хорошо, когда Яори хорошо, и он рад, что скрывать это больше не нужно. Вдвоём они могут не скрывать эмоции и чувства, быть самим собой, быть счастливыми. А ведь порой и не угадаешь, что приготовила судьба.